?
?

Log in

No account? Create an account

September 12th, 2018

old hippy

...до Бенджамина Бухло


Почему нам до сих пор не нравится капитализм?


Об авторе:

ВИКИ:


Алексе́й Вячесла́вович Цветко́в (в некоторых источниках Алексей Цветков-младший, чтобы не путать с другим Алексеем Цветковым; род. 2 марта 1975, Нижневартовск) — российский контркультурный писатель, левый общественный деятель, радиоведущий. Живёт в Москве. Русский мусульманин.

Алексей Цветков-мл. разбирает по частям недовольство капитализмом и суммирует схемы его потенциального конца

(Текст представляет собой выступление Алексея Цветкова на открытии фестиваля «Горизонталь» 25 августа 2018 года.)


Здравствуйте, сегодняшняя наша тема — «Почему нам до сих пор не нравится капитализм?», и давайте начнем вот с чего: кому из вас, как и мне, тоже не нравится капитализм? Пусть эти люди поднимут руки! (Руки поднимают почти все в зале.) Приятно, когда перед тобой столько единомышленников, сразу ощущение такой радостной солидарности.
Collapse )

Мое послесловие:



С бодуна - мало что нравится.
old hippy

Как поднялся!

Когда-то у Дмитрия Ольшанского был ЖЖ, я его зафрендил и читал каждый день.
Ничего особенного, невразумительный бред с левым уклоном.
А сегодня после долгого перерыва прочел его текст из мордокниги.
По-моему, это гениальный текст:


Мужчины делятся на первого мужа и второго мужа.
Первого мужа никто не ждет.
Он должен появиться внезапно и, преодолевая отчаянное сопротивление, оказаться во всех отношениях самым: самым красивым, самым терпеливым, самым настойчивым, самым сильным, а иногда даже самым возмутительным, самым раздражающим, и только сильно потом - самым любимым.
Первый муж должен покорить гору, ободрав колени, - на него сверху кидают камни, а ты делай вид, что просто погулять вышел. На нем вымещают прежние обиды, с ним яростно ссорятся и навсегда расстаются, а он должен быть выше, понимать должен, что каждое навсегда с никогда - при правильной упаковке длятся не больше пяти минут.
Ведь у него такой голос. Глаза. Рост.
Он - биология на параде, редко говорящий и задумчиво курящий на лестничной клетке природный выбор.
Но у семейной сказки есть и своя темная половина, своя черная сторона.
Да, первый муж приходит как победитель.
Но быстро уходит.
Он слезает с горы, он, зевая, перестает отличать фальшивые никогда с навсегда от настоящих, он отрекается от престола, который ему еще так недавно вручили со всем романтическим пылом - и бежит куда-то дальше, к алкоголизму, смертельным авариям на мотоцикле, подругам-предательницам, к одинокой недолгой пенсии бывшего Дон-Жуана, неинтересно куда.
Важно лишь то, что он не задерживается надолго - и с удивительной легкостью забывает о живых свидетельствах того, что он тут вообще тусовался когда-то, а в это время свидетельства требуют купить вон того робота, а вместо ужина - шоколадку.
И тогда появляется второй муж.
Второго мужа ждут.
Его не просто ждут, его встречают как губернатор президента, а настоятель митрополита: для него наряжаются, разгребают тонны мусора на сайтах знакомств, выбирают деликатные выражения и закрывают глаза на его мелкие слабости, вроде пристрастия к книге "Кто убил Сталина? Вся правда о мировом правительстве" или вредной простой еде, которую скучно готовить.
Он не должен быть самым-самым. Он должен быть, хотеть быть - и этого факта уже хватает.
Ему не надо покорять гору - он, вместе со своим мировым правительством, селедочкой, воблой, укропом на картошечке, тот Магомет, к которому она идет сама.
С ним не прощаются навсегда. Ему вообще не говорят таких пошлых и молодежных слов, ему говорят: слушай, мне срочно нужно десять тысяч, у тебя есть?
И, уж конечно, нет в нем никакой биологии на параде, один жестокий реализм тридцати пяти или сорока пяти лет - живот, залысины, храп, простатит и отрыжка от чипсов, разбросанных перед ноутбуком.
Но есть у этой антиутопии и своя солнечная сторона.
- Машенька, познакомься.
- Андрюша, иди сюда, я хочу тебя познакомить.
А он улыбается и знакомится, и почти профессионально делает вид, что живые свидетельства о том, кто тут до него тусовался, ему очень нравятся, - пока они носятся и колотят русского робота об стену головой, что твое мировое правительство.
И - это самое главное - он не уходит.
Второй муж - как чипсы, разумно и с запасом купленные перед футболом, он не кончается.
И остается только один вопрос: кем лучше быть?
Кому повезло - первому мужу или второму?
Но женщина - как снег, как дождь, как любое неизбежное время года - не оставляет выбора.
Она сама решит, кем тебе предстоит оказаться.

old hippy

Не Рембрандтом единым


Подробности - ниже

Я понимаю, что после замечательного Дмитрия Викторовича скучно возвращаться в скучную Голландию.
Но ведь картины-то нескучные. Если не хотите прочитать что я нарыл, хотя бы посмотрите, что я увидел.

Кроме Рембрандта в самом главном зале Риксмюзеум были другие художники. И тут мне запал в душу его старший современник Франс Халс.
Я стоял у одной из его картин дольше, чем перед "Ночным дозором". Картина эта меня потрясла.
Вынужден признаться, что кроме имени Халса я о нём ничего раньше не знал. Ни одной его картины сходу назвать бы не смог. Но теперь точно могу. Другие его работы из того же зала мне тоже понравились.
Но я расскажу о той, что потрясла.
О Халсе я не буду особенно напоминать. Человек он известный, сведений о нем в Сети и вне её, более чем достаточно.
Отмечу только, что его мастерство вполне сопоставимо с мастерством Рембрандта. Не может быть и речи о том, что Халс шел вслед за Рембрандтом и подворовывал у него какие-то технические идеи.
Он был хоть и ненамного, но старше Рембрандта. И свои основные картины уже написал, когда Рембрандт был малоизвестным.
Жили они как будто бы недалеко друг от друга, Рембрандт - среди евреев Амстердама, а Халс в пригороде Амстердама - Гарлеме. Гарлем несмотря на его название был вполне белым в 17-м веке, как сейчас, учитывая афро-голландцев, я не знаю, я там пока не был, хоть теперь точно собираюсь, ради самого великого жителя Гарлема Франса Халса.
Уроженец Гарлема был домоседом. Сейчас из Амстердама до Гарлема можно добраться за полчаса, это фактически район Большого Амстердама. Но тогда надо было лошадками, а то и пешком, если на овес денег не было.
И Халс в Амстердам - ни ногой. Он не любил дальнюю дорогу.
Тех иногородних, кто заказывал ему портреты он заставлял ехать в Гарлем и там ему позировать. Но писал в основном земляков, тех, кому никуда ехать не надо было. И картина, меня поразившая, она тоже написана с земляка Халса, жителя Гарлема.
Так что я не уверен, что Халс и Рембранд были знакомы лично. Хоть безусловно знали о существовании друг друга.

Картина называется «Свадебный портрет Исаака Массы и Беатрис ван дер Лаен»

Как вы видите, на холсте изображен симпатичный парень, скорее еврейской внешности и его невеста-блондинка. Явно шикса.

По поводу внешности парня я объясню ниже. И не только по поводу внешности, но и по поводу его интересной биографии. Оказалось, что парень этот не простой. Человеком он был в Голландии 17-го века не последним и уважаемым. Не только за своё богатство. Впрочем, он родился в богатой семье.
Вот сведения о нем из ВИКИ:

Исаак Масса (нидерл. Isaac Abrahamszoon Massa, также Massart, Massaert) — голландский купец, путешественник и дипломат. Посланник Генеральных штатов к Русскому государству, немало способствовавший процветанию торговли между двумя странами. Автор мемуаров, описывающих события Смутного времени, свидетелем которого он был, находясь в Москве в 1601—1609 гг., и карт Восточной Европы и Сибири. Опыт Массы и его знание Московского государства сделали голландца одним из видных «кремленологов» своего времени.

Исаак Масса родился в семье богатого торговца сукном, перебравшейся из Льежа в Харлем незадолго до его рождения. Его предки, возможно, были итальянскими протестантами, бежавшими с родины в начале Реформации, либо испанскими марранами.

В 1601 году Масса приехал в Москву, чтобы, по его словам, учиться торговле. Он стал свидетелем второй половины царствования Бориса Годунова, пережил захват Москвы Лжедмитрием и был выслан из России на родину через Архангельск вместе с другими иностранными купцами в 1609 году перед падением царя Василия Шуйского. По прибытии на родину Масса составил описание событий 1601—1609 году, получившее название История московских смут, которое он посвятил принцу Морицу Оранскому. В 1612 году Масса опубликовал две статьи о событиях в России и географии земли самоедов, сопровожденные картой, вошедшие в сборник нидерландского географа Гесселя Герритса.

"История московских смут"

Рукопись Массы хранится в Гааге. Голландский текст был напечатан в издании Археографической комиссии («Сказания иностранных писателей о России», т. II, СПб.,1868). Первый русский перевод появился в 1874 году.


Как видите, ВИКИ пишет об испанских марранах, т.е. насильно крешенных евреях среди предков Исаака.

(Кстати, я к следующему заседанию клуба как раз готовлю доклад о испанских евреях, т.е. предках Массы. Наверное завтра я его закончу и поставлю в ЖЖ.)

Кроме того, его полное имя было Исаак Абрамзон. Абрамзон - это как вы понимаете, "сын Абрама" по-русски "АбрАмович". Не путать с фамилией "АбрамОвич", это отчество.
И действительно в англоязычной версии сказано, что отца Исаака звали... Абрам.
Там еще сказано, что Абрам Масса торговал не сукном, как в русском варианте, а шёлком. Но наверное и сукном приторговывал, почему нет?

В общем, интересный был человек и по-моему, наш. Да, официально он был протестант. Но... бьют как известно, не по паспорту, а по морде.

Ну а теперь - мое видео картины, там где позирует Исаак Абрамович со своей блондинистой шиксой: