October 18th, 2017

old hippy

Сегодня у Феликса День Рождения


В нашей одесской юности fel_x_u_more Феликс был королем Бульвара.
Там его звали Элвис.


Сейчас - он король своей многочисленной семьи.

Его королевский дворец - в Санта-Розе, той самой, которая сгорела.
Он во время пожара был там, но его дом уцелел.
Это был лучший подарок Феликсу от его судьбы или Б-га, если кто верит в Б-га.
Я не знаю, цел ли виноградник. Дом стоит на горе, а виноградник - нызенько.
Но главное, что они все живы-здоровы.
Пожелаем же ему такого же царского везения в дальнейшем.
Желаем ему радоваться его уже довольно многочисленым внучкам и внукам.
Жизнь продолжается!
Те, кто знает Феликса, присоединяйтесь к пожеланиям.
old hippy

Меня спрашивали, где прочесть? Читайте.

ГЛЮКЕЛЬ ФОН ГАМЕЛЬН: РАССКАЗ ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

Кто такая Глюкель? Героиня. Причем не вымышленная, и то, что мы о ней узнаем, – не фантазии писательского гения, а собственные ее свидетельства – мемуары, с печатью явного литературного дара. Пред нами предстает хорошо образованная незаурядная личность, сильное, цепкое сознание которой впитывает происходящее не только в ближайшем окружении, но целую эпоху – конец ХVII – начало ХVIII века – в жизни германских евреев. Между тем она пронзительно женственна, и сквозь горячо эмоциональное повествование проступает нежная хрупкость Глюкель, по-еврейски Гликль, Гликеле, Гликлихен на немецкий лад.
Она берется за дневник в тяжелое, горькое для себя время, когда, внезапно потеряв любимого и любящего мужа, преданного друга, опору семьи, сорока четырех лет от роду остается с восьмью детьми (четверо старших уже пристроены)... Что делать?! И то, что делает Глюкель, какой она выбирает путь и с какими достоинством и выдержкой следует ему, дает все основания утверждать: да, она героиня.
На чем зиждется ее героизм? На любви, ибо всю жизнь ее сердце было полно любовью: нежной и преданной – к близким, стоической – к жизни. На вере, ибо вера в милосердие и справедливость Творца всегда укрепляла ее в дни испытаний. На преданности, ибо она была преданной женой и интересы мужа были ее интересами, а его дела – ее делами; преданной матерью, ведь только ради детей отважилась она продолжать торговые дела мужа, крупного купца-ювелира, да так, что ее общественная и деловая активность распространились не только на Германию, но и Францию, Данию, Голландию, Австрию и Польшу; и, наконец, преданной дочерью, глубоко почитающей своих родителей, и преданной еврейкой – преданной традициям и интересам своего народа.
А как не сказать о ее воле? Никогда она не роптала, а взявшись за дело, терпеливо вела его к успеху. А о благочестии? Всю жизнь она строила на заповедях Торы и при всей драматичности судьбы в них не разочаровалась, а завещала детям. Собственно, именно им и адресуются ее «книжки» – так скромно, даже иронично назвала она свой труд.
На страницах воспоминаний явственно проступает, насколько нравственные качества и образ жизни родителей сказываются на детях, – очень убедительно, на примере трех поколений!
Энциклопедия Брокгауза-Ефрона, кстати, уделив на своих страницах Глюкели фон Гамельн довольно внушительное место, называет ее «типичной еврейской женщиной», правда «особенно интересной ввиду ее высоких душевных качеств». При том замечается, что «дети ее породнились с лучшими семьями» германских евреев, а сама она «стояла впереди тогдашней еврейской жизни».
Как ни высоко было положение Глюкели фон Гамельн, на страницах ее труда мы встречам безусловно скромную во всех отношениях женщину. Писавшая мемуары определенно не представляла ни их истинной ценности, а они явились «крупным историческим памятником», «единственной художественной летописью еврейского быта» того времени (Брокгауз-Ефрон), ни будущей судьбы. А судьба такова: сын Глюкели, байерсдорфский раввин Моше Гамельн, велел снять копию с рукописи матери, и в качестве наследства она переходила из рода в род. Потомки хранили ее как сокровище.
Впервые мемуары, написанные автором на старом идише, были изданы на немецком в 1896 году писателем Кауфманом, известным главным образом своими работами о Генрихе Гейне, одном из потомков Глюкели. С тех пор они неоднократно издавались и в английском переводе, словом, обрели в мире заслуженную известность. Удивительно, что русскоязычный читатель не был знаком с этим замечательным трудом по сей день.

Начало автобиографии Глюкели, переписанной рукой ее сына.

Книжка первая
В глубоком горе, для облегчения сердца приступаю я к написанию этой книги в год от сотворения мира 5451 (1690-1691), да возвеселит нас поскорее Г-сподь и да пошлет Он нам Своего Искупителя!
Collapse )
old hippy

ГЛЮКЕЛЬ ФОН ГАМЕЛЬН. Книжка вторая.

ГЛЮКЕЛЬ ФОН ГАМЕЛЬН:

РАССКАЗ ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

Имя Глюкели фон Гамельн, жившей в конце XVII-начале XVIII века в Германии, хорошо знакомо в просвещенном мире уже более ста лет, и тот факт, что на русском языке ее воспоминания публикуются впервые, по меньшей мере удивителен. Тем более, что в энциклопедии Брокгауза-Ефрона этой высокообразованной, выдающейся женщине уделено значительное место. К тому же известно, что одним из ее потомков был прославленный Генрих Гейне.

«В глубоком горе, для облегчения сердца» после смерти мужа берется она за перо, чтобы, скоротав бессонные ночи, оставить своим многочисленным детям, коих двенадцать, память о родных корнях, традициях, о времени и обстоятельствах жизни их предков. По сути эти мемуары не что иное, как материнское завещание, проникнутое глубочайшей духовностью.

Первая из изначально задуманных семи «книжек», посвящена детству Глюкели, его историческому фону и ближайшему окружению семьи. Обстоятельства женитьбы родителей, свадьба старшей сестры, особенности общинной жизни – вот главные ее темы.

Свадебный диван жениха и невесты. Германия. XVII век.

Книжка вторая

I

По воле отца, едва достигнув двенадцати лет, я была помолвлена и меньше чем через два года выдана замуж.

Свадьба состоялась в Гамельне.
Collapse )

old hippy

Полностью одобряю мудрость ребе



Молодой еврей приходит к раввину - ребе, жена настояла, чтобы мы поехали в отпуск на море, я хотел посоветоваться, если мы пойдем на пляж, и там будут женщины в бикини, можно ли мне на них смотреть, или это грех?
- Вполне можно, молодой человек, это не грех.
- Ну, хорошо, но я слыхал, современные женщины иногда загорают топлес, на это-то мне точно лучше не смотреть?
- Ну, специально разглядывать не надо, но смотреть можно.
- А что, если мы случайно зайдем на пляж нудистов?
- Тоже ничего страшного.
- Ребе, но, наверное, есть что-то, на что еврею точно смотреть нельзя?!
- Разумеется, есть.
- На что, ребе?
- На электросварку.
old hippy

Третья Глава

ГЛЮКЕЛЬ ФОН ГАМЕЛЬН:

РАССКАЗ ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

Продолжение.

Книга третья

Женский молитвенник. Германия, 1728 год.

I

Трудно поверить, какие странные вещи случаются с нами, бедными грешниками. Мне было около двадцати пяти лет.
Collapse )