October 5th, 2017

old hippy

Ещё один взгляд на великий роман

По поводу "двух молодых варваров". Вряд ли - варвары, учитывая образование и эрудицию. Но гении - точно.

Образ будущего и советская сатира

Может быть, самым страшным – по крайней мере, самым впечатляющим – фотографическим свидетельством о ленинградской блокаде является снимок, сделанный в мае 1941 года.

На фото изображен интерьер кафе-кондитерской на Невском. Весна, солнце. На заднем плане зеркальные окна, сквозь которые проглядывается купол Казанского собора, в двери кофейни входят две принаряженные девушки. Тема “Mikoyan-prosperity” решена превосходно.

Через полгода кондитерская будет безлюдной, зеркальные окна разлетятся от взрывов, оконные проемы будут забиты подручными материалами, будет пронизывающий холод, а на заснеженном Невском будут лежать трупы и стоять замерзшие троллейбусы.

В два кадра – один гламурный, а второй подразумеваемый – вмещен весь ужас грядущего.

Но подобные чувства вызывают и блестящие образцы раннесоветской сатиры. “Двенадцать стульев” и “Золотой теленок” Ильфа и Петрова, рассказы и повести Зощенко.

У Ильфа и Петрова, избравших вечный жанр плутовского романа, фигурирует несметное количество персонажей – как то по жанру и положено. Гробовщик Безенчук, голубой воришка Альхен, Паша Эмильевич, о. Федор и инженер Брунс, заклинавший гусика, инженер Щукин и жена его Эллочка-людоедка, штатный остряк Изнуренков, Никифор Ляпис-Трубецкой, заговорщики из старгородского “Союза меча и орала”, затем, уже во втором романе Балаганов и Козлевич, служащие “Геркулеса”, ребусник Синицкий и его внучка Зося, Васисуалий Лоханкин, писатели, едущие на открытие Турксиба и т. д., и т. п.

Все это маленькие люди с маленькими слабостями и грехами, пытающиеся как-то зацепиться и выжить в новом и непонятном мире, они изображены довольно беззлобно – на что впоследствии писателям и указывали, порицая их за излишнее благодушие. Продолжение линии Акакия Акакиевича и поручика Пирогова.

То же и у Зощенко. “Нервные люди” из коммуналки углу Глазовой и Боровой – одна жиличка, Марья Васильевна Щипцова, другая жиличка, Дарья Петровна Кобылина, муж, Иван Степаныч Кобылин, здоровый такой мужчина, пузатый даже, но, в свою очередь, нервный, а также инвалид Гаврилыч. В рассказе “Коза” Забежкин, мечтающий жениться на квартирохозяйке с козой, Мишель Синягин. Как впоследствии указывалось в Постановлении Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», Зощенко “изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами”. Но то же самое могли бы сказать и о плутовских романах Ильфа и Петрова.

Собственно, в 1948 г. и собирались издать постановление, “вскрывающую клеветнический характер книг Ильфа и Петрова”, но потом дело спустили на тормозах, ограничившись запретом на книгоиздание. Возможно, копытить покойных авторов считалось не вполне правильным – на то живые есть.

А так несомненно – маленький человек он “примитивный, малокультурный, глупый, с обывательскими вкусами и нравами”. Акакий Акакиевич, что ли был умный и рафинированный?

Но что далее стало с примитивными героями писателей-сатириков? Вообще-то ничего хорошего. До 1946 г., когда Оргбюро ЦК ВКП(б) изобличило пошляка Зощенко и других пошляков, из героев, созданных воображением пошляков, не дожил, вероятно, никто.

Кто-то, из тех, кто постарше, возможно, умер своей смертью – жизнь была тяжелой, а ее продолжительность невелика. Многих забрал фронт – иные герои в 1941 г. были еще в призывном возрасте. Но были еще нескончаемые потоки 30-х гг., когда срока огромные брели в этапы длинные, и была немецкая оккупация.

Одесса, т. е. Черноморск, была три года под немцем. Учитывая, что черноморская персонофера не вся, но большей частью представляла собой изрядную синагогу, военная судьба героев могла быть только печальной.

Зощенковский Ленинград последовательно пережил кировский поток 1935 г. (включая выселение дворян и вообще “бывших” – просто мы мало задумывались над тем, сколько дворян было среди зощенковских пошляков), затем общесоюзный поток 1937-38 гг., особенно жестоко прошедшийся по северной столице, затем война и блокада. Выживших в этой молотилке послереволюционных Акакиев Акакиевичей было немного.

Вообще нельзя сказать, чтобы сатирики не понимали свою эпоху, как страшную.

В главе “Прошлое регистратора ЗАГСа”, затем исключенной из окончательного текста романа, говорится: “Ипполит Матвеевич, сидя на балконе, видел в своем воображении мелкую рябь остендского взморья, графитные кровли Парижа, темный лак и сияние медных кнопок международных вагонов, но не воображал себе Ипполит Матвеевич (а если бы и воображал, то всё равно не понял бы) хлебных очередей, замерзшей постели, масляного каганца, сыпно-тифозного бреда и лозунга «Сделал своё дело — и уходи» в канцелярии загса уездного города N.”

А во втором романе в том же роде – “В то беспокойное время все сделанное руками человеческими служило хуже, чем раньше: дома не спасали от холода, еда не насыщала, электричество зажигалось только по случаю большой облавы на дезертиров и бандитов, водопровод подавал воду только в первые этажи, а трамваи совсем не работали. Все же силы стихийные стали злее и опаснее: зимы были холодней, чем прежде, ветер был сильнее, и простуда, которая раньше укладывала человека в постель на три дня, теперь в те же три дня убивала его”.

Но почему-то думалось, что это было, это оставило печать на всех этих маленьких людях, но осталось в прошлом. Будущее, возможно, было не таким уже светлым – но не страшным.

Между тем, жизнь под знаком такого будущего, неизвестного героям и авторам, но известным читателю, дает странный художественный эффект. Есть тексты – практически все классические романы – где жизнь героев, пусть не всех, своим чередом продолжается и за последней страницей и эпилог служит в то же время и завязкой. Есть тексты – трагедии Шекспира, например, – где всех главных героев в финале выволакивают за ноги, но все же в последних словах что-то же говорится о будущем.

Как в заключительных словах герцога Альбанского в “Короле Лире” –
“Друзья мои, вы оба мне опора,
Чтоб вывесть край из горя и позора”.

Здесь же мелочное бытие оказывается без начала и без конца – но для того лишь, чтобы за границами текста разверзнуться бездной. Подлинный образ будущего оказывается страшен, и сатирический быт неотделим от последующей пропасти.

С раннесоветской сатирой это получилось совсем впечатляюще, но разве не то же – пусть и в более мягкой форме – стало и с позднесоветской литературой? “Как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех”.

Так что настойчивое требование к власти “Дай, дай образ будущего!” может таить в себе и опасность. А ну, как и вправду даст?

Хотя, конечно, два молодых варвара, девяносто лет тому назад, осенью 1927 г. запойно писавших искрометный роман, обо всем этом не догадывались. За них это много лет спустя предстояло сделать читателям.

old hippy

Примерно те же сомнeния, но с техническими уточнениями.

Правда, стоит добавить, что я свое мнение частично изменил и поэтому не полностью согласен с написанным.
По-прежнему считаю, что Стивен Пэддок был не один и что задействовано было несколько профессионалов, но уже согласен с официальным следствием в одном, он не был подставой, он был активным участником и одним из стрелков.

Dmitriy Osipkin
October 2 at 6:19pm

1. Дедушку подставили
1.1. Попробуйте протащить в гостиницу 10 автоматических винтовок и цинк патронов. Я посмотрю на это зрелище. Пор...ядка 70-80 кг надо перетащить.
1.2. Попробуйте сделать 800-1000 прицельных выстрелов за 10 минут с перезарядкой. Именно прицельных. Потому что просто так поливая автоматическим огнем 60 трупов и 400 раненных не получится. Да и винтовка сдохнет раньше https://youtu.be/HeUQYmbNPWk
1.3 Отожмитесь 100 раз от пола. Можете примерно за 10 минут. Как дышится ? Это примерный эквивалент 1000 выстрелов из М16 (или АК-47). А лет вам сколько ? Во-во. А дедушке 64.
1.4 Сколько выбивали из ростовой мишени ? А расстояние с 34 этажа минимум 150-200 метров по траектории. Там малейшее движение и улетело все в сторону. Надо иметь очень хорошую подготовку, для того, чтобы с такого расстояния покрошить в капусту несколько сотен бегущих людей.

2. Акция направлена против Трампа
2.1 Основной актив Трампа - это NRA. Уберете силу NRA - уберете Трампа. Сейчас поднимутся волны говна за запрет опужия и тд и тп. И NRA будут активно топтать.
2.2 Место просто идеально для наступания Трампу на больную мозоль. И напоминание того, что скрываться негде.
2.3 Мероприятие тоже знаковое - кантри-фестиваль. Белые мужчины среднего класса, типичные фермеры из глубинки. Никаких черных, лезби и прочих. Это чтоб случайно своих не покалечить.

3. Реализация топорная, но воняет спецслужбами
3.1 Лас-Вегас охраняется лучше, чем Форт-Нокс. Кроме полиции там еще куча штатных вооруженных секурити в отелях и казино, поскольку там большие деньги и безопасность нужна для того, чтоб эти деньги там и оставались и текли туда вновь и вновь. Надо сделать так, чтобы это все бездействовало пару десятков минут. Кто это может сделать ?
3.2 Надо подобрать место, мероприятие, закупить и доставить снаряжение, снять номер. И сделать это все, не привлекая внимания. Напомню про 80 кг оружия и боеприпасов. И все это в центре игорной индустрии, где каждый портье может по вашему виду определить, сколько вы проиграли сегодня.

Ну, в общем, классика. Можно еще несколько пунктов добавить, но уже лень.

P.S. ИГИЛ вообще не при делах. А их запоздалое заявление показывает, что силы порядком истощены, если приходится примазываться к чужим событиям

old hippy

После отбоя

(Вспомним пионерское детство.)

Те, кто побывал в пионерлагерях, почти наверняка слышали подобные истории после отбоя.
Я об этом вспомнил, потому что прочел у моего френда:


Originally posted by dr_van_mogg at Про котиков

Хватит политики и срачей. Вот котиков вам в ленту.

ДУХ ЧЕРНОЙ КОШКИ

Жила-была девочка с родителями. Девочку звали Алиса. И на ее день рождения родители купили ей черную кошку.
На следующий день Алиса пошла на вечеринку. Вернулась поздно. Она очень устала и, не раздеваясь, пошла спать. Рядом с кроватью спала кошка. Алиса не заметила кошку и раздавила ей голову. Утром Алиса увидела труп кошки.
Следующей ночью дух кошки убил родителей Алисы, а потом и саму Алису.

ЧЕРНАЯ КОШКА

Одна женщина шла из банка поздно вечером домой. Вдруг она заметила, что за ней бежит очень большая черная кошка. Женщина испугалась и побежала.
Когда она зашла в подъезд, то увидела, что эта кошка тоже зашла в подъезд за ней. Тогда эта женщина быстро открыла дверь квартиры, зашла туда и захлопнула дверь. Но она дверью прищемила кошке лапу, и кошка вскрикнула человеческим голосом. Так продолжалось несколько дней. Потом эта женщина пошла в милицию и все рассказала. Наконец милиция поймала эту кошку.
Ученые долго не могли разгадать тайну кошки. Но вскоре один из них обнаружил под языком кошки черную кнопку. Если на эту кнопку нажать, то шкура кошки раздвигалась и оттуда выходил человек. Этот человек был бандитом и с помощью этой кошки обворовывал квартиры.



Добавлю еще чуток:
Collapse )
old hippy

А наш Бруклин будет отмечать другой праздник

Демонстрация трудящихся намечена на 7 вечера, потому что проклятые капиталисты не сделали такой день выходным.
Поэтому надо будет подождать сознательных пролетариев, вернувшихся с капиталистической каторги в этот день.


Image may contain: one or more people and text
old hippy

День Шестой. Словения-Копер-Каподистрия


Почему двойное название? Потому что почти 500 лет город принадлежал Венеции.

ВИКИ
В 1278 году город был присоединён к Венеции. В составе венецианской республики Копер пережил необычайный расцвет, он стал крупнейшим городом и портом Истрии, в связи с чем был переименован в лат. Caput Histriae (главный город Истрии, буквально «голова Истрии»). От этого словосочетания происходит итальянское название города — Каподистрия.


Это единственный крупный порт Словении, самой северной из республик бывшей Югославии.
В тридцати километрах от Копера - итальянский Триест. Надписи почти везде и на словенском и на итальянском языках.
Местные жители почти все - двуязычны. В видео о Копере обратите внимание на новый для меня музыкальный инструмент.
Я не знаю, как он называется, но звучит он приятно.

Снова возвращаюсь к средневековой Японии:

"Отнять и поделить" по-японски




От бедствий, постигших принцев, спустимся теперь к самым низам социальной лестницы. До сих пор японский крестьянин почти не упоминался в нашей истории, но, как только на смену XIV пришел XV век, именно это презренное сословие потребовало нашего внимания в первую очередь. Вся жизнь крестьянина-земледельца проходила на фоне постоянной войны, в которой он принимал мало участия. По мере того как в период борьбы Северного и Южного Дворов война становилась занятием все более и более профессиональным, сама идея «самурая-земледельца» отошла в прошлое. Самурай, по крайней мере самурай высокого ранга, только воевал, а крестьянин низкого ранга только возделывал землю.
Положение японского крестьянина в какой-то мере было довольно любопытным. В отличие от его собрата в Европе того времени бесконечные, казалось бы, войны, оставлявшие полосы опустошения поперек его рисовых полей, очень мало его затрагивали. Прежде всего, поскольку все это были гражданские войны, армии не представляли для него непосредственной угрозы. Гражданское население редко подвергалось грабежу и насилию, а если ветхую крестьянскую хижину случайно сжигали, ее нетрудно было восстановить. Единственную опасность – в случае, когда урожай затаптывали или крали – представлял голод. Сам по себе крестьянин мало что значил для самурая, гордо проезжавшего мимо, чтобы поучаствовать в очередном бессмысленном сражении. Если крестьянин чего и боялся, то не бедствий войны, а мора, голода и сборщиков налогов, которые в период правления Асикага, как известно, забирали до 70% того, что он производил.

В начале XV века гусеница зашевелилась в своем коконе. До этого японская история никаких крестьянских восстаний не знала, и вдруг люди, в течение многих столетий бывшие кроткими как овечки, словно полностью переменились. Благодаря организаторским способностям дзи-самураев народное возмущение получило выражение в создании союзов взаимной защиты – икки. Очень скоро икки попытались донести свои скорби и требования до средоточия власти, как это прежде делали монахи-воины, и последовал целый ряд «крестьянских восстаний».

Вервые икки появились в последние годы Войны Дворов, однако жители Киото впервые испытали ярость толпы не ранее 1428 г. В этом году произошло мощное восстание, вызванное рядом указов, касавшихся положения крестьян. Оно как бы стало сигналом для недовольных народных масс, и волна крестьянских восстаний прокатилась по всей стране. В 1441 г. Киото пережил самое мощное из этих восстаний, которое, в отличие от выступления 1428 г., было тщательно спланировано за несколько месяцев до начала. Крестьяне удачно выбрали время и двинулись на Киото, когда самураи бакуфу Асикага воевали далеко от столицы, в провинции Харима. 15 сентября икки сосредоточились на подступах к городу, где между ними и самураями из клана Кёгоку произошла жаркая стычка. Икки потеряли 10 человек, их противники – 53. Четыре дня спустя толпа начала грабить и жечь пригороды Киото, а 21 сентября тысячи людей икки вошли в город, захватили стратегически важные здания и блокировали дороги. Горожанам, должно быть, показалось, что мир сошел с ума. За два дня Киото был полностью отрезан от внешнего мира. Хроники того времени, вроде следующей, описывающей события в районе Тодзи в Киото, звучат как военные донесения: Икки с востока, от дороги, что спускается от Тоба и Киссонин, заняли Тодзи. Их было около двух или трех тысяч. В тот же день икки Тамба-гути вошли в Иманисиномия примерно с тысячей человек... Они окружили город лагерями. Каждый день они совершают набеги на центр города.
Главным объектом нападений икки были владельцы ломбардов и ростовщики, поскольку они прежде всего стремились добиться погашения тяжелых долгов.
old hippy

Если честно, не читал, но...

похоже, что на этот раз Нобеля дали действительно хорошему писателю.

Поэтому его я буду читать. Последние годы, начиная примерно с Елинек, нобелeвка находила тех, кого сложно было назвать хорошими писателями, более того, кого вообще можно было назвать писателями, скажем Дилана.
Нобеля давали только за политкорректность и хорошую анкету. Елинек, несмотря на то, что писала она садо-мазо, была австрийской коммунисткой и феминисткой. (Стала членом КПА в 1974-м, т.е. уже после 1968-го и Чехословакии. Многие после Чехословакии выписались, а она, наоборот, вписалась) Ну и кроме того, была частым гостем психиатров.
Их человек.
Как же не дать?
Дилан неустанно разоблачал американский империализм в своих песнях и пел их, несмотря на полное отсутствие голоса. По-моему, скрип несмазанной телеги был музыкальнее голоса Дилана.
Как же не дать?
Про Алексиевич вы и так все знаете.
Я решил, что именно присуждение Нобелевской премии по литературе, это верный признак того, что к литературе тексты лауреата никакого отношения не имеют.
И вдруг - сюрприз, премию дают действительно писателю и, судя по тексту, который вы прочтете, писателю хорошему.
Ну что ж, и такое бывает, хоть редко.

Примерно такие же мысли приходят в голову и Галине Юзефович:

Иногда Нобелевскому комитету удается принять решение, в котором совершенно не хочется искать второго дна и сложного политического подтекста.
Нынешнее присуждение премии британскому писателю японского происхождения Кадзуо Исигуро именно таково: оно вообще, в сущности, не нуждается в экспликации — награду просто получил один из самых известных, уважаемых, читаемых и обсуждаемых прозаиков современности. Не антиглобалист, не уроженец экзотического Белиза, не поющий поэт, не автор нон-фикшна, не борец за права животных, не беженец, не повстанец и даже не экспериментатор — просто исключительно хороший писатель, любимый и ценимый во всем мире.

Collapse )