May 28th, 2017

old hippy

День Иерусалима


Пятидесятый
Мистер Хулоен, помощник секретаря общества "Eire Abu", чуть ли не
целый месяц бегал по всему Дублину; в руках у него был ворох грязных
бумажонок, такие же бумажки торчали у него из кармана: он устраивал цикл
концертов. Одна нога у него была короче другой, и за это приятели прозвали
его "Колченогий Хулоен".

("Дублинцы", Джеймс Джойс)


Дина Рубина

ИЕРУСАЛИМЦЫ
Четки

Мне повезло — меня судили за писательство. За слишком удачное изображение одного из героев. Его все узнали, поднялся скандал...Мой адвокат приложил немало усилий, чтобы убедить меня написать предуведомление, — из тех, знаете, трусливых книксенов обывателю: "любое совпадение имен, ситуаций, фактов..." — в которых присядают те, кто послабее хребтом. Я отказалась, и суд был назначен. Редкому писателю привалит такое счастье на творческом пути.

После того, как меня судили и оправдали, я собралась написать когда-нибудь абсолютно вымышленную, фантасмагорическую повесть с невероятными, никогда не существовавшими людьми, с коллизиями, в которых только сумасшедший увидит посягательство на окружающую жизнь. И предварить эту бесстыдную выдумку такими словами:

"Все имена героев и события этого романа подлинны и документальны.

Автор готов подписаться под каждым словом всех этих ублюдков, кретинов, мошенников и карьеристов.

Автор не боится судебного иска, тюрьмы, ножа и удавки, людской благодарности и адова пекла, потому что наша прекрасная жизнь и есть — адово пекло.

Автор ни черта не боится.

Автору наплевать."

И это была бы очень иерусалимская книжка.

Любой честный литератор относится к своей стране, как к возлюбленной шлюхе, с которой нет сил расстаться. Я не исключение, но, кроме всех других нелепых привязанностей, у меня здесь есть Иерусалим.
Collapse )
old hippy

А действительно


Правда, Венедиктов довольно бойко говорил. Но это было 5 лет назад

Originally posted by ninazino at Мычанье
Я иногда слушаю "Эхо Москвы", и меня невероятно удивляет (и раздражает), что профессиональные радиожурналисты так экают и мэкают. Ну вот отчего это?

В американском эфире такого практически нет, причем не только у радио- и телеперсон, но и у обычных граждан, которые попадают в эфир. Люди говорят гладко.

А тут -- сам Венедиктов слова без э-э-э сказать не может. И Шендерович, и Пархоменко, и Альбац, просто -- все.

Что это за болезнь речи такая? Или это стиль?

This entry was originally posted at http://ninazino.dreamwidth.org/2016889.html