September 6th, 2016

old hippy

Очередь на дегустацию

Недавно, как Вы знаете, я побывал в своем родном городе и дал подробный отчет об этом незаурядном событии в моей жизни.
http://dandorfman.livejournal.com/tag/odessa-2016
Мой давний знакомый по Сети, мы с ним знакомы еще по "Тенетам", т.е. с девяностых, отправился в свой родной город из Южной Каролины. Я специально напомнил ему, что и ему надо рассказывать о впечатлениях о поездке. (Он, скорее всего делал бы это и без моих напоминаний.) Он сейчас в Крыму. Мне интересно читать его впечатления от поездки в Крым. Надеюсь, что это будет интересно еще кому-то, поэтому копирую с его же дополнением в виде комментария.

Originally posted by pan_szymanowski at Очередь на дегустацию
degu.jpg

А вот местная продукция, с которой нам предстоит познакомиться в ближайшие дни. Вернее, мне она знакома с детства, но в последние годы я очень сокрушался, что она исчезла. Ну вот и вернулась.
Справа налево.
1. Скромное "Сухое белое". Бахчисарай. Мне всегда казалось, что бахчисарайские вина незаслуженно забыты. А вот и проверим.
2. Шампанское "Золотая балка". Виноградники Золотой Балки у Балаклавы существуют уже 2000 лет. И когда это название исчезло из продажи, я был просто потрясен. Сейчас оно уже не называтся "шампанским". Но смысл от этого не меняется. Вообще, самым громким продуктом этого завода было "Солнце в бокале"
3. Портвейн "Приморский" безликого предприятия "Севастопольский винзавод". Я раньше приписывал этот портвейн Инкерману, но я ошибся. Господи, родной мой. 1 рубль 37 копеек. Для алкашей. Тем не менее, он не хуже крутого портагальского портвейна.
Никто никогда не понимал, что изображено на этикетке. Эта тайна не раскрыта и сегодня. Этикетка крупно под катом.
Collapse )
old hippy

Очень интересное сравнение начала 19-го века с началом 21-го


Свобода киберпространства

Как опыт, полученный в ходе противодействия правительства США пиратам в начале 19 века, может помочь следующему президенту Соединенных Штатов повысить уровень информационной безопасности.
         

Aaron Turner и Michael Assante

Конец 18го века на морских просторах был опасным периодом.  Отсутствие контроля над средиземноморьем и Карибским регионом создало идеальную и благоприятную среду для деятельности пиратов, которым фактически не оказывалось никакого сопротивления.


Collapse )
old hippy

А у Вас есть версии исчезновения Серёжи? (UPDATE)



UPDATE:

О коварной Маше.

Здесь мне уже версии подбросили, но у меня еще одна версия имеется.
Составителя звали Сирожа, это он о себе в третьем лице написал. Ситуация была такая, он клеил Машу, компостировал мозги с фонариками, а заодно... сами понимаете. И когда уже почти все было на мази, пришел этот долбо... дятел Миша и всё испортил.
Сирожа хотел нагнать Мишу, но тот поставил ему фонарь под глазом.
Впрочем, Маша тут же забыла про Сирожу и переключилась не на фонарики, а на Мишу, Сирожа этой задачкой решил ей напомнить про фонарики.
И вообще, это только часть первая драмы про несчастную любовь Сирожи и коварную Машу.
old hippy

Надеюсь, что правосудие свершится (UPDATE)

Я только что это прочёл, раньше считал, что всё было по обоюдному согласию.
Но теперь я узнал страшную правду.
Панические атаки не излечимы, Ривка останется инвалидом на всю жизнь.
Наверное и другие девочки получили страшную психологическую травму.
Подонок насиловал большинство своих жертв, а потом их шантажировал, чтобы они молчали, теперь мне это ясно.
Если бы это зависело от меня, мой ответ был бы - немедленная виселица.
Но правосудие со мной не согласится. Тем не менее, в Израиле должны или сами посадить мерзавца на долгий срок, желательно, с любвеабильными арабами в одну камеру, или передать российскому правосудию. Лично я жду именно таких действий от еврейского государства. Такое невозможно прощать и скрывать. Я прошу израильтян копировать пост Реввеки и требовать от своего правительства немедленного ареста и наказания преступника.


Я так счастлива, что это кончилось таким образом.

Мне больно, что ушла Надежда Шапиро, Наталия Сопрунова и Sergej Lupus. Я благодарна вам за то что ни одна девочка и ни один мальчик в этой школе больше не станут жертвами ни одного из упомянутых в последние дни учитель.

Последние 2 года, с начала 11 класса я желаю всей душой, чтобы со мной ничего этого никогда не происходило, чтобы это всё оказалось страшным сном. Я не могу даже передать, насколько это было болезненно. Я всей душой желала бы быть просто хорошей девочкой, чтобы мне никогда не снились кошмары, чтобы никогда не было панических атак, чтобы я никогда не узнала насколько черства часть моих друзей. Я хотела бы просто просто любить, жить и учиться. Я не хочу больше просыпаться и не дышать. Я не хочу больше судорожно раздирать своё тело. Я не хочу больше видеть, как страдают другие. Я хочу, чтобы этого ада никогда-никогда не было в моей жизни. Однако уже ничего не воротишь. Единственное, что я могу сказать сейчас - я излечусь, а другие не пройдут через всё это! И я счастлива это сказать!

Весь этот скандал показывает, насколько наше общество прогнило.
Знаете почему я молчала 2 года? Потому что Борис Маркович говорил, что если ты скажешь, то школу закроют. Фактически это был своеобразный шантаж.
Теперь я думаю, что это такая ущербная тоталитарная логика: принести в жертву человека, много людей, из патриотизма. В 57-ой меня учили, что так быть не должно. Зачем же себе противоречить?

Кто виноват? Конечно же те, кто совершали преступления. Меерсон отлично знал, что его действия противоправны, поэтому он подготовил себе местечко для побега - Йокнеам. Обвинять в людей в расследовании, а жертв в рассказе - это ли не абсурдно? Преступник несёт ответственность за свои преступления, а не жертвы.

Я вас всех люблю. Я понимаю, как тяжело было всё это узнать. Наверное так же, как мне было тяжело молчать об этом. Я счастлива, что всё кончилось и мы дальше заживём. Всех честных и добрых люблю, ценю и поздравляю с уходом Меерсон.

Ривка.

P.S. Спасибо Olga Nikolaenko — без неё никуда. Она сказала, раз я это знаю, я обязана действовать.
Спасибо Egor Osipov — без него я бы не решилась никогда.

P.P.S. Я не против репостов.



UPDATE:

Это заключительная часть статьи Егора Холмогорова, который был выпускником 57-й школы, а потом в ней же преподавал. Полностью, здесь:

http://www.apn.ru/index.php?newsid=35419

Борис Маркович, как я уже заметил, был не самым ярким членом нашего коллектива. Он преподавал историю и руководил «А» классом, у которого была бирка «простой». То есть это был обычный класс, без особых уклонов, где собирали мальчиков и девочек, которые просто хотели учиться в 57-й школе. Нравы там были довольно вольные, один мой знакомый, не учившийся в 57-й, встречался одно время с «а-классницей» и плотские страсти там шкворчали и дымились. Но никаких оснований подозревать Меерсона в разврате в то время не было, тем более, что в школе работала его жена, тоже учитель-историк. Обстоятельство при котором, как мне казалось, немыслимо было разгуляться.


Однако порча подползала со стороны так называемой «внеклассной работы». Все претендующие на элитарность и экспериментальность школы имеют довольно большой блок внеклассных мероприятий, - кружки, лектории, поездки и походы, в ходе которых ученики дружат и неформально общаются с преподавателями. Будем честны – это неформальное общение чаще всего сводится к совместному курению, употреблению спиртных напитков и переходу интимных границ.


Для моей всё еще неокрепшей психики, витавшей среди розовых пони и триад в защиту священнобезмолвствующих все это казалось слишком отвратительным и 57-ю я покинул навсегда. Не уверен, что я с тех пор хотя бы раз входил в это здание.


Зачем я написал этот текст? В известном смысле это опыт апологии. Может быть – самоапологии. После длительного периода славы и медных труб 57-я погружается в болото и грязь. Очень скоро многие будут скрывать, что вообще имели к ней какое-то отношение и следить за вычеркиванием этого факта из Википедии. И мне от этого очень обидно


В 1990-1993 годах это было действительно впечатляющей попыткой задать в нашей стране новый стандарт гуманитарного образования - собрать талантливых и небесталанных детей, дать им талантливых и ярких учителей, ослабить клапаны формализма школьной программы, отказаться от репрессирования не нужными им предметами – от физкультуры до матана, и посмотреть что получится.


Получилось нечто отнюдь не рядовое причем, вопреки бесчисленным шуточкам про «кибуц» и «ешиву», русские, оказавшиеся в этой среде, получили мощный заряд, который позволил им успешно двигаться и добиваться своих целей на русском, национальном поприще даже если это полностью противоречило идеологии преподавательского состава школы. Миф о том, что это был отборный рассадник «людей с хорошими лицами», которыми прививали чувство своего безграничного превосходства над «быдлом» – слишком похож на правду, слишком соблазнителен для тех, кому хотелось бы, чтобы это оказалось правдой. Но это не совсем правда, хотя усилиями коллектива 57-й это становилось правдой с каждым годом во все большей и большей степени. Школа и в самом деле превращалась в секту, а это вело к торжеству посредственности, одним из символов которой для меня был Борис Маркович Меерсон. Жутко лишь от того, что это оказалась выдающаяся посредственность.


То, что 25 лет спустя постепенно превращавшаяся в секту 57 школа накрылась Меерсоном не означает, что она был бессмысленна и вредна изначально. Она просто коррумпировалась, деградировала и пережила свой срок, выродилась в междусобойчик, в котором ошалевшие от безнаказанности и потерявшие берега молодящиеся стариканы начали рассматривать вверенных им детей как гарем.


Я хочу, чтобы 57 школа была. Пусть в ней не будет ни одного нынешнего преподавателя, ни одного нынешнего ученика, будет другой номер и другое здание. Пусть в ней не будет странных социально-этнических перекосов и отбора «людей с хорошими лицами и ценными генами», демшизовых настроений. Пусть в ней конечно же не будет ни малейшего намека на порнократию. Я бы предпочел чтобы в ней была суровая дисциплина, строгая форма, церемонное «да, господин учитель», никаких «походов» и прочего разгуляя. Пусть в ней останется свежесть интеллектуального ветра, здоровое умственное честолюбие, страсть передать знания и страсть получить их. Только это и было важно в нашей идеальной 57 школе. Все остальное накрылось Меерсоном и, быть может, это был лишь удар милосердия, нанесенный разлагающемуся при жизни трупу.