October 25th, 2015

old hippy

Другое мнение.



Я в девяностых в России не жил, уехал в 1991-м году.
Поэтому судить о девяностых я не имею никакого права.
Большинство моих российских френдов считает, судя по их записям, что они не зря были названы "лихими девяностыми", что это было ужасное время.
Многие обвиняют наряду с березовскими-гусинскими и прочими ужасными евреями, самого Ельцина и его семью, в семье, главная грабительница русского народа, Татьяна с ее мужем.
Я так грубо передаю без нюансов, чтобы выделить главное в двух фразах.
Но вот мнение самой ужасной Татьяны Ельциной-Юмашовой.
Решил, что и у меня в ЖЖ надо дать высказаться другой стороне:

Называть девяностые лихими — это, по-вашему, необъективность или политтехнологический прием?

Т. Ю.: Я считаю, что это совершенно несправедливо по отношению к 1990-м. Да, это было очень непростое время. Рухнула огромная империя под названием Советский Союз. Над страной в течение 70 лет проводили бесчеловечный эксперимент, строили великий СССР, параллельно в сталинское время уничтожая миллионы, лучшую часть людей, пропагандой оболванивали народ, который жил верой в сказку, не понимая, в каком реальном положении находится страна. И в конце концов из-за этого вранья и неэффективности коммунисты довели страну до такого кризиса, что она в 1991 году развалилась.

Ельцин оказался во главе страны, которая стояла на грани голода, с разрушенной инфраструктурой. Встали промышленные предприятия, кончились валютные резервы, нечем было платить ни зарплаты, ни пенсии, пустые полки, огромные очереди, карточки. Прошло восемь лет, и в стране была заново создана вся рыночная инфраструктура — банковская система, налоговая, бюджетная. Все это было сделано при цене на нефть $10–15. В страну шли инвестиции, в нее верили. А мифы появились не просто так: в конце 1990-х, когда шла борьба за пост президента после Ельцина, те, кто был не согласен с папиным выбором, хотели всячески дискредитировать президента, чтобы дискредитировать его выбор. Это было очень талантливо, надо признать, сделано, мифы прижились, и с ними очень трудно бороться
.

Остальное смотрите здесь:

http://www.yeltsin.ru/event/tatyana-yumasheva-mify-prizhilis-i-s-nimi-ochen-trudno-borotsya/
old hippy

"Товарищ Ленин упрощает."

(Товарищ Иглтон критикует Владимира Ильича)


Это статья английского марксиста Терри Иглтона.
Статья достаточно бредовая, как и все то, что пишет этот марксист, я прочел не только эту статью.

Вот что о нем пишет ВИКИ:

Те́рри И́глтон (англ. Terence Francis Eagleton, 22 февраля 1943, Солфорд) — ведущий британский литературовед и философ неомарксистского толка.

Лауреат Дойчеровской мемориальной премии (1989).

Он закончил Кембридж, преподавал в Оксфорде, сейчас он преподает в Мачестерском университете.

Вот это главное, что меня поражает, двадцатилетним лоботрясам в престижном английском университете преподавал марксизм-ленинизм такой товарищ Иглтон.
И вовсе не для того, чтобы принять к сведению. А для того, чтобы сделать их марскистами-ленинцами.
Он ведь сам, вполне искренний и убежденный противник проклятого капитализма.

Вот начало статьи:


Статья размещена по адресу: http://scepsis.net/library/id_2531.html


Ленин в эпоху постмодернизма

Что-что, а ленинизм постмодернистская эпоха не жалует. Она превозносит изменчивую, временную, нестабильную истину, но никак не неотчуждаемое обладание истиной авангардом, авторитетно взгромоздившимся над народом. Она не в восторге от того, что интеллектуалы «среднего класса» должны говорить трудящимся массам, что им делать. Ей не по душе положение, что знание является вопросом вечных научных истин, а не плодом исторической практики. Она обеспокоена перспективой использования культуры ради нужд партии. Она подозрительно относится к телеологии и к историческим эпохам, складывающимся, как домино, одна к одной. Вместо этого она поворачивается к времени цикличному, разорванному, неустойчивому и многослойному. Она не выносит политической чистоты и метафизических разломов, предпочитая гибридность и двусмысленность сиянию абсолютной уверенности. Она сопротивляется сведению к грубому экономизму. Она предпочитает нецентрализованную, множественную, распыленную и всепроникающую модель власти. Она скептически относится к политикам, основывающимся на интересах узкого класса, предпочитая вместо них политиков, которые уважают этническое разнообразие и всех угнетенных Земли. Короче, то, что предпочитает постмодернистская эпоха, это… ленинизм. Ибо все, что ценит постмодернизм, истинно и для ленинизма.