February 17th, 2015

old hippy

"Тачка и лопата, главный инструмент ватника!"


Живет ширмач на Беломор-канале,
Толкает тачку, стукает кайлой,
А фраера вдвойне богаче стали,-
Кому бы взяться опытной рукой?



Я Вам уже надоел с моим снегом, но это последняя реляция с поля боя.
Потому что победа одержана!
Вот фотодоказательства:

Collapse )
old hippy

Где сегодня находится "сердце Европы"?

(Частное мнение одного лауреата Иерусалимской премии.)


Милан Кундера и Филип Рот.

Я сейчас читаю Милана Кундеру. Называется "Искусство романа". Решил приобщиться, не всегда же читать Донцову с Устиновой, надо иногда выглядеть якобы интеллигентным человеком, хоть я разумеется, совок и ватник, и горжусь этим.
Ну если редко этих кундер читать, ничего страшного, даже любопытно. Т.к. я подобное читаю редко, мне понравилось со снежного устатку с непривычки.
Это два отрывка из седьмой, последней главы книжки, которую я читаю. В ней приводится текст речи Кундеры, которую он произнес на вручении ему "Иерусалимской Премии" в 1986-м году.

Первый отрывок - самое начало речи, стр.209

Тот факт, что самая значительная премия, которую вручает Израиль, присуждается иностранной литературе, как мне кажется, не случайность, а дань долгой традиции. В самом деле, именно великие евреи, выросшие вдали от родной земли, вне националистических страстей, всегда проявляли особую чувствительность к наднациональной Европе. Европе воспринимаемой не как территория, а как культура. Если евреи, будучи трагически обмануты Европой, все равно остались верны этому европейскому космополитизму,

Израиль, их маленькая, наконец обретенная родина, предстает в моих глазах, как истинное сердце Европы, странное сердце, расположенное вне самого тела.

Второй, ее окончание, стр.219

Поскольку, хотя европейская культура сегодня, как мне кажется, находится в опасности, хотя ей угрожают изнутри и извне, угрожают самому ценному что в ней есть, ее уважению к личности, уважению, к своеобразию ее мыслей, ее праву на неприкосновенность личной жизни, я думаю, эта драгоценная сущность европейского духа помещена, словно в серебряную шкатулку, в историю романа и мудрость романа. И в этой благодарственной речи я хотел бы отдать должное именно этой мудрости. Но мне пора заканчивать. А то я чуть было не забыл, что Бог смеется, когда видит, как я думаю.

Всю речь я не ставлю, во-первых, зачем Вам надо читать так много букофф, во-вторых, я не нашел в Сети текст книги, поэтому пришлось самому по буковке, корявыми полузамерзшими артритными стариковскими пальцами по "клаве" стучать. (Зацените!!!)

Ну и дополнительно очень рекомендую разговор Милана Кундеры и Филипа Рота.

Он находится здесь:
http://elenakuzmina.blogspot.com/2006_10_01_archive.html

Если кто не знает кто такой Филип Рот, у меня здесь небольшой отрывок из его книги:
http://rusam-culture.livejournal.com/56200.html

Ну а теперь мое мнение. При всем моем уважении к Милану Кундере, я не могу с ним согласиться.
Прожив гораздо большую часть жизни, чем мне осталось, и прожив ее в двух странах, СССР и Америке, я понял, что культурный космополитизм, это во многом - выдумка.
Ну и соответственно выдумка - слова о евреях, как о культурных космополитах.
Немецкие евреи, часть немецкой культуры. Австрийские евреи, часть австрийской культуры.
Разумеется, такая же часть русской культуры и российские евреи.
Человек культурно остается в пространстве своего родного языка, поэтому культурно он остается в соответствующей культуре.
Я остался в русской культуре, поэтому, несмотря на все мои попытки вписаться в американскую, я никуда не делся из своей изначальной культуры.
(как был совком и ватником, так им и остался)
Гейне остался в немецкой культуре, несмотря на все его попытки вписаться в культуру французскую. И т.д. и т.п.
Кстати, о Гейне. Вот отрывок из моего текста об этом сумрачном НЕМЕЦКОМ гении.

Эмигрант, неудачник, мученик.
Но весёлого в жизни Гейне было мало. И мы не очень молодые, не очень здоровые и не очень хорошо знающие чужой язык эмигранты особенно хорошо его понимаем. Потому что наш герой побывал в нашей шкуре. Половину жизни ( заключительную ) Гейне провёл в эмиграции. Хоть и в хорошем месте - Париже. Звали его там уже на французский манер - Анри Айне. Но Анри так и не смог до конца своих дней стать французским писателем и поэтом. Его французский был для этого недостаточен. Знакомая картина, не правда ли? Париж был тогда литературной столицей мира. Ведущие французские писатели и поэты хорошо зарабатывали. И Гарри очень хотел стать одним из них. Увы - не стал. Он - пытался. Даже женился на француженке. Простой французской девушке, как написали бы в советских источниках. Куда уж проще. Евгения Мира, которая в Париже поменяла своё имя на модное тогда имя - Матильда, родилась в деревушке Вино в крестьянском доме.
Она не знала, что её Анри - гений. Немецкого языка она не знала и стихов его не читала. Да и французские переводы произведений мужа её не сильно волновали. Неизвестно даже, умела ли жена Гарри по-настоящему читать на французском.


Милан Кундера - очень редкое исключение. Он похоже, один из немногих космополитов.