July 30th, 2013

old hippy

Кейп-Код пятидесятых.



В связи с летней жарой я в Бостоне почти не бываю. В основном, на Кейп-Коде. Вовращаюсь в город редко и, в основном, по официальным надобностям. Кстати, о них. Мне в августе 66 стукнет, а это значит, что я дожил до полной американской пенсии.
Для моего года как раз в 66 лет наступает пенсионный возраст. Вот я сейчас ее и оформляю. Я проработал в Америке 21 год, с 1992-го года по 2013-й. Хватит! Надо пару лет, до того, как перестану тратить деньги работающих налогоплательщиков в связи с убытием на заранее зарезервированное место, успеть хоть немного их потратить.
Ведь 21 год товарищи постарше тратили мои деньги. Я не в претензии, тем более, что я вряд ли ли буду долгожителем, поэтому недолго буду обременять карман налогоплательщиков. Своего отца я уже пережил на целых 5 лет.
Ладно, не будем о грустном. Кейп-Код в моей жизни, это вполне веселая часть. Там хорошо и сильно жарко не бывает. Это ведь остров в Океане. Раньше был полуостровом, но, когда в начале двадцатого века прорыли канал, Кейп-Код стал островом.
Пару новых записей я напишу о моем любимом Кейп-Коде.
old hippy

...холодноватый спокойный Атлантический океан.

Одна из немногих достаточно точных повестей о жизни эмигрантов, написанная российским автором.
Ляпов совсем мало. Автор живет в Тарусе. Той самой.
В Америке некоторое время работал. Она короткая, можно и с экрана прочесть.


DSCF0708
Вам не показалось, это действительно снег, но... я люблю Кейп-Код и зимой.

Только что в июньской книжке "Знамени" опубликована повесть с названием, вы не поверите... "Кейп-Код".
Там идет речь о холодноватом океане, в котором плавает герой. Но... сейчас у нас вода не просто теплая, а очень теплая.
К вечеру она вообще кажется кипяченой и только утром немного освежает. Тем не менее, конечно мы ведь не в тропиках, вода бывает и холодноватой.

Вот начало повести:

Максим Осипов

Кейп-Код

Куда повезти девушку, если денег нет? — конечно, на океан.

Подбирали камушки, швыряли их в воду. У Алеши они отскакивали, прыгали по воде, а Шурочка, как ни старалась, не могла повторить его фокус, у нее камушки тонули сразу. Она досадовала — разумеется, не всерьез.

Обоим по двадцать четыре, оба впервые в Америке, вообще в первый раз выехали из страны: год — восемьдесят девятый, выездные визы, меняют по шестьсот с чем-то долларов. Алеша и Шурочка живут в Москве и к тому, что творится у них на родине, относятся одинаково.

Шурочка — юный генетик, хорошая школа, биологический класс, потом биофак, у Алеши — скромнее. Школа тоже очень хорошая, но потом — “Керосинка”, нефтегазовый институт: полукровок даже с русским именем и фамилией в начале восьмидесятых не брали на мехмат МГУ.

У Шурочки ровно-приподнятое настроение, по большей части она улыбается. Алеша, напротив, имеет плаксивый вид, бровки домиком. Ничего, ей он кажется трогательным.

Познакомились не где-нибудь — в Гарварде, возле библиотеки, позавчера. А сегодня он берет у приятеля машину и привозит Шурочку на Кейп-Код: Тресковым мысом называют его только редкие чудаки вроде Алешиного отца. Откуда тому, однако, знать про Кейп-Код? — в “Брокгаузе и Ефроне” про него не написано.

Ситуация ясная: вчерашние дети, культурные, симпатичные, встречаются за границей, в прекрасной стране. Она — генетик, у него — гены, по материнской линии Алеша родственник известного композитора. У Шурочки большая семья, с живыми родителями, с дядями-тетями, да и здесь она — в более выигрышной ситуации (какой-то маленький к ней интерес в Гарварде, приняли тезисы на конференцию), Алеша — к другу приехал в гости. Таких путешественников, как он, называют здесь пылесосами.

Алеша вожделеет Шурочку, он увлечен, она про себя еще ничего не решила. У Шурочки, кстати, чуть больше опыта: она короткое время за однокурсником замужем побыла. У Алеши тоже, естественно, какой-то любовный опыт имеется. Но эта история — не о любви.

Так они и стоят у воды, пока Шурочка не придумывает развлечение: давать необычным камням имена лермонтовских героев.

Черная, длинная, тонкая — Бэла, вычурный, пестрый — Грушницкий, парочка светлых полупрозрачных камушков — княжна Мери с мамашей, c княгиней, как там ее?

— А это что за булыжник? — спрашивает она.

— Осетин-извозчик.

Шурочке он тоже со школы помнится. Пример использования дефиса.

Максим Максимыч — круглый, немножко рябой. По его поводу споров не было. Вытащили из воды безымянную русалочку из Тамани — для каждого, кого вспомнили, подобрали камушек: для Вернера, и для Веры, и для поручика Вулича, только для Печорина ничего подходящего не нашлось. В самом деле: какой он, Печорин? Много камней полетело в воду, так и не остановились ни на одном.

Была ли Шурочка влюблена в Печорина? — Конечно, лет в тринадцать-четырнадцать. — Вот еще, нашел к кому ревновать.

Общественные куски берега сменяются частными территориями, усыпанными такой же галькой вперемешку с песком, — почти безлюдно, но все же встречается кое-кто: симпатичные люди, с собаками, книгами. Чудесное место Кейп-Код: слева — аккуратные, не пугающие роскошью домики, впереди, сколько видит глаз, — череда пляжей, справа — холодноватый спокойный Атлантический океан.

Тут бы жить, да? Это даже не произносится.

Воздух теплый, вода прохладная, никто не купается, а они — когда еще выберутся? — и вот уже оба в воде. Алеша отлично плавает, но ни движение, ни холод не уменьшают его желания, он подплывает к Шурочке, которая стоит на отмели, прижимается к ней, и Шурочка подчиняется: сначала от удивления перед его активностью, вообще — перед внезапно открывшимися возможностями, а потом — он ей тоже мил. Америка чопорная страна, но мальчик с девочкой в обнимку невдалеке от берега вполне укладываются в рамки принятого, да и вода не настолько прозрачна, чтоб уследить, что делается под ней.

Потом они доплывают до берега. Начинает темнеть, но Шурочка замечает, какой у Алеши довольный вид. Сама она несколько удивлена случившимся. Освобождения нравов у них на родине еще не произошло, во всяком случае, в их среде. Но они не на родине. Переодеться, забрать Максима Максимыча и прочих деятелей — и назад, в Бруклайн.

Остальное - здесь:

http://magazines.russ.ru/znamia/2013/6/m4.html

old hippy

Старая, добрая порция.

(Маленькое ресторанное приключение.)

В субботу, после предыдущих дождливых дней, был наконец, теплый солнечный день.
Поэтому, мы почти весь день купались и загорали.
Последний раз я вылез из воды уже после семи часов вечера и был голоден, как акула.
("как волк", в нашей местности, не подходит, ведь к нам каждое лето заплывают белые акулы, людей они не едят, едят тюленей, те им кажутся вкуснее)
А дома, хоть шаром покати да и субботний вечер, это традиционное время для похода аут.
Решили погуглить где получше в нашем Деннисе. Оказалось, что почти все лучшие рестораны находятся на противоположном берегу, северном. Наш - южный.
Ну да ладно, "такси все улицы близки", тем более, что такси - собственное.
Выбрали кафе "Скарго" на дороге 6А, это еще и улица Мейн-Стрит в Денисе.
Там много восторженных отзывов и большое и интересное меню. Правда, дороговато, но...
однова живем. Собирались ехать по 28-й на Восток, доехать до пересечения с 34-й это близко, свернуть на 134-ю на Север и доехать до 6А. Но GPS нас почему-то развернул в противоположном направлении по 28-й, на Запад, т.е. мы въехали в Ярмус и только там свернули на Север.
Дальше мы ехали очень долго и все огородами, огородами, причем темными и среди лесов.
Как это ни странно, на 6А он нас все-таки вывел и довольно быстро уже по этой дороге мы добрались до искомой точки. Это был самый центр Денниса, нам хорошо известный, там - театр и музей. Мы там бывали раньше, но не в этом кафе. Стоянка была забита, но место все-таки нашли. На крыльце стояла блондинка со следами былой красоты. Она спросила, заказывали ли мы заранее. На ответ "Нет" сообщила, что нам придется ждать не менее 45-ти минут.

А кушать хочется, ребята.
И уж терпеть нам мочи нет.


Сели в машину и поехали обратно, на этот раз так, как мы знали, по 134-й до 28-й.
Нам путь не по GPS показался в два раз короче, но может дело в том, что мы не ездили по заячьим тропам?
Свернули на 28-ю и остановились возле О'шея.
Это ирландский ресторан, где мы бывали до этого много раз. Стоянку нашли с трудом, плохой признак. Там вообще по выходным вечером поют песни народностей. Но все-таки нас под песни раньше кормили, но мы обычно приходили раньше. Когда мы вошли, поняли, что глухой номер.
Все было забито сесть было негде, бородатый продюсер продавал у входа билеты по три доллара. На столах еды не было, только бокалы с темным пивом и на возвышении проникновенно пели местные ирландцы, хоть половина певших была явно с семитской внешностью, но пели хорошо все. И играли - тоже. Тем не менее, кушать все равно хочется.
И продюсер сказал, что покормиться вряд ли нам удасться, кухня закрыта. Официанток мы тоже не заметили, они наверное тоже с бокалом пива внимали ирландской музыке.
Снова сели в машину и поехали... в тот ресторан, где раньше бывали чаще всего.
У нас была ведь идея попасть куда-то, где мы никогда не были. А было уже девять часов вечера, дальше экспериментировать уже мочи не было. И мы приехали в наш Ривервей Лобстер Хаус.
В зале было практически пусто, к нам подошли мгновенно, заказ прияли сразу и буквально через минуту принесли теплые булочки с маслом, так что мы перестали умирать от мучительной голодной смерти. Теперь по заказу. Мы решили заказать то, что не заказывали там раньше.
Это была такая паста с большим числом морепродуктов включая и мясо лобстера, который раньше по-русски назывался омаром.
В меню, которое у них онлайн это блюдо еще не включено.
http://riverwaylobsterhouserestaurant.com/beef-poultry/
Там есть паста Фра Дьяволо, но она слишком острая и сам вкус пищи меньше чувствуется из-за специй. Мы предпочитаем вкус непосредственного продукта, выловленного недавно.
Называется это блюдо Афина, т.е. Athena. Оказалось очень вкусно и сравнительно недорого, 19 с копейками за порцию. Две порции мы съесть не сумели, порция была гигантской.
Мы оставили, вернее взяли с собой ровно половину, хоть и тем, что съели, объелись.
Сегодня будем доедать.
Так что было очень вкусно и очень много. Как в старые добрые времена.
old hippy

Я плакалъ

Ну вы знаете, что если о России, то только о песнях, фильмах, пьесах, никакой политики.
Вот и на этот раз, просто хорошая песня, на душе светло и хочется лить скупые мужские слезы.