dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

И всё же

Автору хочется напомнить, что во всех социалистичских и коммунистических теориях и практиках принимали активное участие именно евреи.
И сейчас молодые евреи Америки, выпускники престижных университетов, почти единодушно за социалистическое будущее Америки.
Пример Карла Маркса и Льва Троцкого показывает, что явление это - далеко не новое.
Перед приходом к власти нацистов обычные немцы были убеждены что все евреи - банкиры и коммунисты. Во всяком случае так их показывают в "Кабаре".
Но такие мерзавцы как Джордж Сорос и сегодня это подтверждают. Он утверждает, что зарабатывает свои деньги для того, чтобы при их помощи разрушить капитализм.
Учитывая то, что в Израиле он дает деньги всем тем, кто хочет разрушить Израиль, он еще при помощи этих денег хочет разрушить заодно и возрожденное еврейское государство.
Правда, про Карла Маркса Татьяна Менакер вспомнила. Увы, его последователей среди американских евреев становится сегодня только больше.


Откуда у вас (евреев) деньги?

Тишайший жилец-программист на третьем этаже моего дома вступил в Церковь Сатаны. В сатанинских ритуалах он сжег потолок в ванной и прострелил стены и пол. Страховая компания выплатила за вандализм, но меня со страховки выбросила.



От цен на ремонт у любого бы поехала крыша. За латание простреленной дырки в полу захожие контракторы просили суммы, разнившиеся в тысячу долларов.

Посвящается Зине и Мише Берик

Нашелся мастер, вроде не вымогатель. Когда я платила за очередную покраску и укладку плитки на развороченной кухне, он вдруг остановился и спросил: «А откуда у вас деньги?» В этом вопросе было столько добродушного восторга, смешанного с завистью и далеко запрятанной злобой, что я вспомнила другого работягу, из незабываемого фильма «Холодное танго» Эфраима Севелы. Еврейский юноша, чудом один выживший из всей семьи, после войны возвращается в городок, где женится на любимой с детства литовской девушке. Ее отец прячется с «лесными братьями» – пособниками немцев и убийцами евреев. Придя к дочери за лекарствами, отец, в ответ на немой вопрос зятя, стонет и кричит с отчаянием: «Ну почему я уголь в топку кидал и был нищим, а евреи все были такие богатые?» Опять вечный вопрос: «Откуда у вас, евреев, деньги?» Проще нас убить, чем разобраться.

Я знала, откуда деньги у меня.

Бабушкина убежденность, что нужно учиться зарабатывать, превратилась в многочасовые, с пяти лет, самоистязания за пианино. Когда подруги после школы упивались гуляньями по весенним ленинградским тротуарам, я с 15 лет за 1 рубль в час аккомпанировала на рояле в школе бального танца.

В первые два года эмиграции рояль вывез меня концертмейстером балета на 8 долларов в час. В 93-м, получив инвалидность по травме рук от переработки на компьютере, начала турбизнес: бросилась уже с американским паспортом в никогда не виданные мной до того Владивосток и Хабаровск и открыла оттуда прямой туризм на Сан-Франциско.

Усталость после работы делилась на три категории. Та, от которой я, возвращаясь, шаталась, та, от которой хотелось плакать, и та, от которой почти начиналась рвота. Я проводила за рулем по 10–12 часов за день, хотя больше десяти водителям по закону Калифорнии запрещалось. И это не просто бездумно руля машину, а проводя экскурсии, думая об их содержании, следя за реакцией туристов, заранее описывая объекты и прицеливаясь, чтобы их появление совпало с движением вэна. Раз от усталости пыталась прислониться к стенке на выставке Ван Гога в Лос-Анджелесе, куда я привезла туристов, показав им по дороге Стэнфорд, Монтерей и Замок Херста, но проклятый смотритель тут же подошел и отогнал меня от стены на середину зала.

Однажды безумно захотелось сказать вконец охамевшим новым русским: «Вы таким дерьмом стали, только когда разбогатели, или раньше им были?» – и гордо выйти из лимузина. Но я сжала зубы: мне нужны были деньги.

Город Дубровник, Хорватия

Подцепила крупную сибирскую нефтяную компанию, начинавшую выход на международный рынок. (Директора позже убили.) Построила им выставку в Бразилии. Обеспечила переговоры и контакты в Рио-де-Жанейро, найдя в стране, где совсем никто не говорил по-русски, да и по-английски, сына секретаря Компартии Бразилии, учившегося в Москве. Когда российский бизнес завалился и не стало денег платить водителю новокупленного большого автобуса, пришлось со своим музыкальным и университетским образованием сдавать на профессиональные водительские права, ползая под автобусом и отвечая по-английски про строение мотора и шасси, что и по-русски вызывало коматозное состояние. Пошла со своим автобусом работать в американскую компанию Tower Tours. Водителями-экскурсоводами там были только мужчины. Один подошел ко мне на остановке у моста Золотые Ворота: «Вы единственный человек, который выдерживает по две экскурсии в день». Да, но я зарабатывала больше $400 в день. Двадцать лет назад это были деньги. Когда мой автобус взорвали «коктейлем Молотова» и бизнес рухнул, стала сдавать дом и села в UBER. Да разве дело во мне?

На иврите сущность человеческой жизни, «кровь», dam, во множественном числе (da*mim) – «деньги, плата». Библия признает связь между двумя этими понятиями, соотнося кровь и деньги как источник существования. Только евреи понимали это буквально. Только для них, вечно гонимых и убиваемых, деньги становились инструментом и относительной гарантией выживания. И в древние времена, и в Средние века, и во время Холокоста те, у кого были деньги, имели шанс на спасение. Семья Анны Франк платила тем, кто ее прятал, и должна была жить на что-то в убежище. «Благородные» датчане-лодочники, вывозившие евреев в не оккупированную нацистами Швецию, хорошо заработали и собирали плату со спасенных ими еще много лет после войны. Рассказы о том, что происходило в Германии и Европе по приходе Гитлера, мы слышали от тех евреев, у которых были средства, чтобы уехать, перебраться во Францию, потом в Испанию, в Южную Америку, в Англию, в Палестину, в США – куда пускали. Остальные отправились в Освенцим. Город Дубровник на Адриатическом море был создан как вольный торговый город бежавшими из Испании в 1492 году евреями. Те, кому уехать было не на что, прошли через насильственное крещение или сгорели на кострах инквизиции.

Евреи прекрасно понимали, что ключ к деньгам – образование, тяжелая работа и профессионализм, делающие человека незаменимым. Работа и получаемые за нее деньги стояли для евреев между ними и смертью. И в этом сознании, совершенно незнакомом другим народам, евреи воспитывали детей, иногда даже сами того не понимая.

За моей матерью, больной высокотемпературным гриппом, присылали с завода машину, потому что кроме нее технологическую линию восстановить никто не мог. За моей соседкой по коммуналке, знаменитым врачом-фтизиатром, присылали самолет из Ашхабада – лечить тамошнего партийного бонзу.

«Ты должна быть лучше всех!» – постоянно повторяла бабушка. Много позже я поняла почему. Пережившая погромы на Украине, революцию, Гражданскую войну, переезд за большие деньги в Ленинград, эвакуацию из Ленинграда перед блокадой в Сталинград, переправу за золотые часы под носом у немцев на другой берег Волги, выживание в Красноярске и, как оказалось, самое трудное – возвращение (опять за золото – отдельная история) в Ленинград против воли Сталина, приказавшего оставить ленинградские заводы в Сибири; она понимала из чего состоит жизнь.

Увы, государственное коммунистическое воспитание меня этому не учило.

Уровень своего финансового невежества я оценила только на 35-м году жизни в Америке, прочитав мемуары Глюкель из Гаммельна. Glückel of Hameln – еврейская женщина, жившая в Германии (1646–1724) почти на 200 лет раньше, чем Карл Маркс с его теориями «товар-деньги-товар», и родившая 14 детей. Глюкель знала, что, одолжив деньги и купив товар, должна товар успеть продать, пока проценты на взятый кредит не сожрут прибыль. Я с ужасом поняла, что эта еврейская женщина в XVII веке знала о соотношении одолженного капитала, процентов на него и времени кредита больше, чем я сегодня.

Тема «Евреи и деньги» меня сразила при подготовке экскурсии «Еврейский Сан-Франциско». Захватывающе быстрое освоение немецкими евреями Калифорнии произошло благодаря особому отношению евреев к деньгам. Фантастическое доверие религиозных евреев друг к другу, собирание огромных сумм одной семьей или несколькими, чтобы вложить в бизнес или отправить одного члена семьи подготовить площадку для высадки другим, было нормальной формой еврейского образа жизни. Глюкель из Гамельна в XVII веке расселила своих детей по разным городам Германии и Европы для взаимной торговли и, чтобы если начнется антиеврейское безумие в одном из городов, было где переждать в другом.

Деньги и их движение были коэффициентом морали еврейских общин и взаимопомощи. Религиозные евреи доверяли друг другу, и огромные суммы выплачивались и передавались по письму или на слово более надежное, чем вексель.

Добравшийся до Калифорнии, что уже требовало больших денег на длительное морское путешествие и переход через Панамский перешеек, еврей мог рассчитывать на любого троюродного брата двоюродного дяди, там уже поселившегося. Стол, дом и даже лоток с товаром или место сидельца в лавке ему были обеспечены. Евреи составляли 11% населения только в Сан-Франциско, и по всей Калифорнии и Неваде были разбросаны их дома, магазины и бизнесы. Их называли еgg eaters, «поедатели яиц», поскольку соблюдавшие кошер религиозные еврейские торговцы питались, путешествуя, в основном вареными яйцами.

В то же время в статье «К еврейскому вопросу» Карл Маркс писал о еврее: «…through him and also apart from him, money has become a world power». Маркс здесь жалуется, что через еврея деньги превратились в мировую силу.

Деньги в Калифорнии действительно превратились в мировую силу. Еврейская торговля достигла апогея во время и после золотой лихорадки. Леви Страус стал знаменитым благодаря патенту на джинсы, который он оплатил нищему еврейскому портному из Невады Дэвису. Уже будучи невероятно богатым торговцем, Страус послал собственных юристов в Вашингтон, где они пробили патент на джинсы с третьей попытки.

Леви Страус

Леви Страус отправлял на Восточное побережье в обмен на товары золотой песок сначала на два, а потом на пять миллионов долларов в год. И он был далеко не единственный еврейский предприниматель, плативший такие суммы золотым песком и самородками. Когда началась Гражданская война, бумажные деньги обесценились. Оружие, провиант для армии северяне покупали на золото. У южан были только бумажные деньги. Впоследствии президент Грант скажет, что Гражданская война Линкольном была выиграна благодаря калифорнийскому золоту.

Еще в Ленинграде я задала вопрос приятелю: «Откуда у евреев деньги?» Задумавшись, он сказал: «Оборот капитала». У воспитанных на религиозной морали, доверяющих друг другу евреев деньги не лежали в подвалах неподвижно, обесцениваясь. Они непрерывно двигались, вложенные в образование, в изобретения, в бизнесы и в людей, создавая другие деньги – капитал.

Создатель мировой коммунистической антикапиталистической ереси Карл Маркс был крещеным антисемитом во втором поколении, но ненавидел любую религию, повторяя, что это опиум для народа и что «…упразднение религии как иллюзорного счастья народа есть требование его действительного счастья» («К критике гегелевской философии права. Введение»).

В статье 1844 года «К еврейскому вопросу», как и во многих других работах, Маркс утверждал, что основной бог для евреев – деньги. Могу сказать, что он был прав. Но, в отличие от оправдывающихся евреев-коммунистов, разрывающих на груди рубаху еврейской нищеты, я считаю, что чувство денег, понимание их значимости, умение их делать и зарабатывать – одно из главных достоинств еврейского народа, справедливо заслуживающее зависти.

Сам Карл Маркс, голодающий, гонимый и безумный коммунист-агитатор, вечно одалживавший деньги у богатых евреев, естественно, и деньги, и богатых евреев ненавидел. Не зарабатывая себе и семье на жизнь, он жил на содержании у Энгельса. Его ненависть к деньгам и собственности, которых у него не было, выразилась в коммунистической утопии: общество без собственности и без денег. В книге «Капитал» Маркс много раз выражает свою мечту об уничтожении процентного кредита при социализме: «Раз средства производства перестали превращаться в капитал, … кредит как таковой не имеет уже никакого смысла» («Капитал», т.3, глава 36).

Отказавшись от религии, Маркс и Энгельс отказались заодно и от презренной религиозной морали. В «Коммунистическом манифесте» они торжественно объявили свободу от буржуазной семьи. Маркс, как предсказывал его собственный отец, превратил жену в жертву своих демонов: сексуальная неверность, переезды из города в город, из страны в страну, нищета, иногда до голода, вместе с детьми (четверо из семерых их детей умерло в детстве). Сам Энгельс с пожизненным внебрачным сожительством от семьи освободился сразу. Правда, за два часа до смерти своей последней подруги он на ней благородно женился и так же благородно усыновил побочного ребенка Карла Маркса от домработницы.

Призрак Марксова безденежного коммунизма, отбирающий собственность и жизни у десятков миллионов людей, захватил Европу, Азию и Африку. Но только в России и позднее в Советском Союзе поколения были воспитаны в страхе и ненависти к деньгам и в презрении к людям, которые о деньгах думали и заботились. Мы ненавидели и презирали торговлю, создававшую деньги, создававшую, страшно сказать, КАПИТАЛ, который в нормальных странах вкладывался в прогресс и был его инструментом и мотором. Люди жили в ожидании прихода этой мессианской коммунистической утопии перечитавшегося безумца Маркса – той жизни, где ненавидимые им деньги и торговля будут запрещены и исчезнут.

На стотысячных стадионах завывал проклинающий торгашей и угрожающий им завистливый Евтушенко со своим знаменитым стихом «Директор хозяйственного магазина»:

…И разве матросы шли с песней

на Зимний,

чтобы ты властвовал в хозмагазине?

Директор хозяйственного магазина,

И встанет

над миром торгашеским, чуждым

Россия

с карающим классовым чувством!

Сам он, правда, приторговывал привезенными из заграницы шубами из искусственного меха и работать, жить и умирать поехал в самую торгашескую и капиталистическую страну мира – Америку. (Не возникайте, я помню его «Бабий Яр», «Наследники Сталина» и много о нем хорошего).

Торгашество было чуждо и классовым чувством каралось. Любые торговые операции вне государства были настолько ненавидимы и презираемы обществом, что под давлением возмущенного населения (письмо рабочих завода «Металлист»), по личному указанию Хрущева расстреляли в Москве группу молодых фарцовщиков, хотя суд дал им сроки по закону.

Уже в 1985 году за самостоятельную торговлю расстреляли пожилого директора продуктовой базы – армянина, кавалера многих орденов, героя войны. Записью таких расстрелов и чудовищных уголовных наказаний за элементарную экономическую деятельность можно заполнить пудовую книгу. Председатели колхозов, заводские инженеры, пытавшиеся наладить какие-то производства и продавать через артели, шли за «экономические преступления» под расстрел. В рыбоконсервной промышленности – аресты и расстрелы за попытки производства и торговли икрой и рыбой.

Появилось презрительное слово «спекулянт». То, что купить дешевле в одном месте и продать дороже в другом и есть одна из основных функций торговли, зомбированной массе фанатов бесприбыльной экономики в голову не приходило.

За неделю до эмиграции в Гостином Дворе в Ленинграде передо мной милиционер задержал молоденького матросика, пытавшегося сбыть пластинки, привезенные из загранки. «Да ты больше в жизни в загранку не пойдешь, да ты из тюрьмы не выйдешь!» – отчитывал он вспотевшего со страха мальчика. Тому светила уголовная статья за ту самую спекуляцию, которой немедленно занялась вся Россия во время и после перестройки.

Еврейская традиция учит давать деньги детям. Ханука гелт – детям дарят монеты на Хануку. Когда я посещала Любавического Ребе, к нему стояла очередь из матерей с детьми за благословением. Он клал каждому ребенку в ручку доллар, а потом брал эту ручку и они вместе опускали этот доллар в копилку на благотворительность.

Благотворительность – конечная цель денег для еврея. Не верите – пройдитесь по Сан-Франциско, не говоря уже про Нью-Йорк. По объектам еврейской благотворительности можно экскурсию проводить.

Интересно, что еврейская религия учить уважать деньги и жертвовать на благотворительность, а социалистический атеизм – ненавидимые деньги коллективно грабить и делить поровну.

Увы, опять мутантное, сумасшедшее марксистское семя в лице Берни Сандерса пытается объяснить американской молодежи, что социализм, где все будет бесплатно (как сыр в мышеловке), – светлое будущее всего человечества и проклинает власть денег. Первое, что обещали нам в «Коммунистическом манифесте» Маркс и Энгельс, – abolition of property, отмена (конфискация) частной собственности. Нормальные люди нажитую тяжелым пожизненным трудом собственность и деньги с радостью не отдают. Их надо убивать. Мой дедушка-хирург перестал быть социалистом, когда после революции в морг его больницы привезли десятки расстрелянных граждан города. Всех, у кого в банке было больше десяти тысяч рублей.

Как сказала Айн Рэнд, или власть денег, или дуло пистолета. С властью денег жить непросто, но то, что наступает после отмены собственности и отбора денег под дулом пистолета, мы, бывшие советские, уже знаем.

Татьяна МЕНАКЕР


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments