dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Еще кое-что о заседании клуба

У нас там есть рубрика: Рекомендация книги.
И моя боевая подруга таки одну книгу порекомендовала.
Вот эта книга:



Это последний роман Тома Вульфа. Название романа на русском - Голос крови.



На видео - Том Вульф

Том умер в мае прошлого года. По-моему, он был великим писателем.
Написал он совсем немного романов, всего 4:
Костры амбиций - The Bonfire of the Vanities.
Мужчина в полный рост - A Man in Full.
Я — Шарлотта Симмонс - I Am Charlotte Simmons.
Голос крови - Black to Blood.

Но каждый из них - шедевр. Поэтому я и вам рекомендую прочесть все эти романы.
Последний его роман "Голос крови" - о человеке, который хочет стать настоящим американцем, хоть он сын эмигрантов с Кубы.
Действие происходит в главном кубинском городе Америке - Майами и его окрестностях.
Главный герой - полицейский.
Его близкие и соотечественники считают его предателем, хоть он, выполняя обязанности полицейского, спас жизнь кубинцу.
Даю отрывок из романа:


Радио с центрального пульта… «Парень заявляет, что диссидент… На мосту полно кубинцев, требующих, чтобы ему предоставили убежище. Сейчас это не имеет значения. Сейчас нужно, чтобы вы его оттуда сняли. На эстакаде восемь полос движения, и все стоят. Какой ваш план? Кью, кей, ти».

Большего не требуется. Для любого майамского копа, особенно копа вроде Нестора или сержанта, этого достаточно, чтобы взять на себя… мужика на мачте. Несомненно, досюда, прямо в бухту Бискейн, его доставили кубинские контрабандисты на борту какого-нибудь быстроходного судна типа сигаретницы, которая делает семьдесят миль в час, а тут выпустили – или вышвырнули в воду около берега, развернулись и дунули обратно на Кубу. За такую услугу ему, наверное, пришлось заплатить что-то в районе пяти тысяч долларов… это в стране, где средняя зарплата врача триста долларов в месяц. В общем, в следующий миг он барахтается в волнах. Видит лесенку на корме шхуны и влезает, видимо полагая, что шхуна стоит у причала, поскольку она не движется, и надеясь сойти с нее на берег или, может, надеясь, что шхуна доставит его хотя бы до моста. Это все, что нужно сделать кубинцу: ступить на американскую землю или на любое строение, отходящее от американского берега, например на мост – тогда убежище обеспечено… Любому кубинцу… Никаким другим беженцам такой привилегии не дано. Кубинцам достался статус самых приветствуемых мигрантов. Если кубинец ступил на американскую землю (или строение), он подпадает под категорию «сухоход» и остается в Штатах. Но если его перехватили на воде или в воде, то отправят назад, на Кубу, если только он не убедит дознавателей из береговой охраны, что дома его ждет «реальная угроза», например политические преследования. Человек на мачте сумел выбраться из воды – но на корабль. И значит, к моменту прибытия Нестора с сержантом формально он остается «в воде» и считается «мокроходом». Мокроходам не фартит. Береговая охрана отвозит таких в Гуантанамо, где их, по сути дела, просто выпускают в лес, как ставшую ненужной собаку.

Но в эту минуту высшее полицейское начальство такие тонкости не заботят. Все равно, сухоход это или мокроход, кубинский нелегал или заблудившийся монгол. Все, что их сейчас волнует, – это снять парня с мачты и восстановить нормальное движение на эстакаде.

Сержант отворачивается и останавливает взгляд на воображаемой точке в небольшом отдалении. И застывает, кажется, навечно.

– Ладно, – говорит он наконец, снова глядя на Нестора. – Как думаешь, Камачо, сможешь влезть на мачту? Этот парень не говорит по-английски. Но ты сможешь ему объяснить. Скажи, что мы не собираемся его арестовывать и отсылать обратно на Кубу. Просто хотим снять его оттуда, пока он не свалился и не сломал себе шею… или не вскипятил нам мозг.

Все это чистая правда. В Управлении копов прямо инструктируют не соваться в дела с нелегалами. Это забота федерального правительства, Иммиграционной и таможенной полиции, ФБР и береговой охраны. Но у Нестора Камачо теперь забота своя, и даже не одна: забраться на семидесятифутовую мачту… и уговорить какого-то щуплого и насмерть перепуганного кубинского беднягу спуститься с этой треклятой мачты вместе с ним.

– Ну, сможешь, Камачо?

Честными ответами были бы «нет» и «нет». Но единственно возможными – «да» и «да». Просто немыслимо сейчас ответить: «Ну, сказать по совести, сарж, я практически не говорю по-испански – уж точно не смогу никого ни от чего отговорить». Нестор – типичный кубинский иммигрант второго поколения. Он понимает испанский, поскольку родители дома всегда говорили только по-испански. Но в школе, несмотря на все толки о двуязычии, почти все говорят по-английски. Испаноязычных радиостанций и телеканалов больше, чем англоязычных, но на англоязычных самые лучшие передачи. Лучшие фильмы, блоги (и порно в Интернете), видеоигры, самая забойная музыка, свежие фишки для айфонов, блэкберри, андроидов, компов – все это появляется на английском. И очень скоро ты чувствуешь себя ущербным… в большом мире… если не знаешь английского, не говоришь и не думаешь по-английски, то есть не владеешь разговорным языком наравне с любым англо. Не успеваешь заметить – это понимаешь всегда внезапно – и ты утратил любой испанский сложнее того, что в учебнике для шестого класса. Такие мысли проносятся в голове Нестора. Но как такое объяснить этим американос? Гнилые отговорки – более того, трусливые! Наверное, просто кишка тонка для такой работенки. И разве можно сказать: «Ой, не знаю, смогу ли я туда забраться?»

Категорически невозможно! Вариантов у Нестора было только два: исполнять и справиться… или исполнять и с треском провалиться. А тут еще сбивает с толку дикая толпа на мосту. Они его травят! С той самой секунды, как сержант с Нестором поднялись на борт шхуны, гомон толпы становится все громче, злее, истеричнее, исступленнее. То и дело до Нестора доносится:

– ¡Libertad!

– ¡Traidor!

– ¡Comemierda, hijo de puta![11]

Лишь только Нестор полезет вверх по мачте, они ему устроят – а ведь он сам кубинец! И это они обнаружат довольно быстро, еще бы! Ничего не выйдет, дело ясное! С другой стороны… Нестор секунду стоит в отупении, глядя на мачтового мужика, но уже не видя его. Будто откровение, в его голове звучит вопрос: «Что такое стыд?» Стыд – это газ, а газы рассеиваются, чего не скажешь о вышестоящих офицерах. Эти уж если вцепятся зубами, не отстанут, как бульдоги. Возможное неодобрение кучки соплеменников совсем не так пугает Нестора, как недовольство этого рыжеватого синеглазого американо, сержанта Маккоркла, который и так уже практически готов зарубить Нестору испытательный срок и обернувшись к которому Нестор отвечает:

– Смогу, сарж.

Теперь, сможет он провернуть этот трюк или нет, обратного хода не будет. Нестор мерит мачту взглядом. Откинув голову, смотрит вверх. Там… там… там в вышине – Господи! Солнце выжигает глаза, очки – не очки. С Нестора бежит пот… ветер – не ветер! Господи, как оно нестерпимо – жариться на палубе шхуны посредине бухты Бискейн. Мужик на мачте цветом, величиной и бесформенностью – точь-в-точь какашечно-бурый пластиковый мешок для мусора. Он по-прежнему вертится и раскачивается… там, в вышине. Опять протягивает руки; деталей не разглядеть, но, несомненно, пальцы опять умоляюще сложил в форме чаш. Должно быть, его крепко трясет там, на беседке: Нестор видит, как бедолага вываливается вперед, а потом откидывается обратно, будто бы перекрикиваясь с толпой на мосту. Господи, как высоко лезть до вершины! Нестор опускает взгляд, оценивая толщину мачты. В месте соединения с палубой проклятая штуковина толщиной почти с его торс. Обхватывая ее ногами, он будет карабкаться целую вечность… по дюйму, по дюйму, цепляясь, как котенок, к семидесятифутовой мачте… слишком долго и слишком унизительно, и думать нечего… Постой-ка! Веревка, линь, по которому какашечно-бурый затаскивал себя наверх, – вот он, тянется к верхушке мачты, выходя из веревочной лужицы на палубе. На другом конце веревки сам беглец, колотящийся в своей беседке о верхушку мачтового дерева.

:::::: Я забираюсь на пятнадцатиметровый канат без ног,::::: напоминает себе Нестор,::::: и я мог бы лезть и дальше, если бы у Родригеса в «Н-н-не-э-э-т!!! Вот так зал!» был потолок повыше. Но семьдесят футов… Боже!.. Нет? Вариантов не осталось.:::::: Как будто уже не сам Нестор руководит собой, а его нервная система. Не успев и вспомнить, как это делается, он подпрыгивает, хватается за линь и лезет – без помощи ног.

Помойный поток воплей и брани обрушивается на Нестора с моста. Липкая грязь! Копы собираются арестовать беднягу-беженца на верхушке мачты и отправить его обратно в лапы Кастро, и самую грязную работу поручили кубинцу, кубинцу-предателю… но никакие вопли не доходят до области рационального суждения в левом полушарии мозга Нестора, которое сосредоточилось на аудитории из одного человека – сержанта Маккоркла:::::: и прошу, Господи, взываю к тебе, не дай мне облажаться!:::::: Нестор понимает, что пролез практически полмачты перехватывая руками – все еще без помощи ног. Воздух вокруг превратился в гвалт, пышущий злобой…

Господи, руки, спина, грудь уже на пределе. Остановиться, передохнуть… но времени нет… Нестор пытается осмотреться. Его окружают облака белой холстины, корабельные паруса… Он глядит вниз… не верит глазам… Палуба так далеко… наверное, одолел уже больше половины пути – футов сорок, сорок пять. Все лица внизу запрокинуты кверху, смотрят на Нестора… Какими же маленькими они кажутся… Нестор пытается разглядеть сержанта – не тот ли?.. непонятно… губы ни у кого не движутся… как будто в трансе… лица американос, американос… не сводят с него глаз. Нестор смотрит вверх… в лицо парню на мачте… грязный тюк тела свешивается из беседки, чтобы рассмотреть… парень понимает, что творится, сомнений нет – толпа на мосту… потоки грязи… прямо на Нестора Камачо!.. такая мерзость!

– ¡Gusano!

– Предатель, грязная свинья!

Но этот узел грязного белья все видит. Беседку под ним потряхивает всякий раз, как преследователь хватается за веревку, чтобы подтянуть себя повыше… Кливер и спинакер ХЛОП ХЛОП ХЛОПАЮТ на ветру… облака парусины на минуту отлетают в сторону… вот они, толпа на мосту… Господи! Они уже не так далеко в вышине… головы казались Нестору не больше яйца… теперь это скорее дыньки… длинная омерзительная галерея искаженных человеческих лиц… мой народ… ненавидит меня!.. «Меня проклянут, если справлюсь, и если не справлюсь, проклянут, – проносится сквозь его нервную систему – но вернут патрулировать улицы – если не хуже – во втором случае. Черт! А это что там стреляет бликами по глазам? Объектив телекамеры – и, черт! там еще одна – и, черт! Еще вон там. Прошу, Господи, взываю к тебе…» Страх подталкивает Нестора не хуже адреналинового выброса… не дай мне… Он все еще лезет, подтягиваясь на руках, без помощи ног. Смотрит вверх. Человек на мачте уже футах в десяти, не дальше! Нестор смотрит прямо ему в лицо!.. Ну и взгляд… загнанное в угол животное… погибающая крыса… мокрая, грязная, обессиленная… задыхающаяся… едва способная молить о чудесном спасении.

:::::: Ay, San Antonio, ayudame. San Lazaro, este conmigo.:::::: Теперь Нестору придется остановиться. Он подобрался настолько близко, что слышит мольбы бедолаги сквозь рев толпы на мосту. Зацепившись за линь ногами, Нестор повисает неподвижно.

– ¡Te suplico! ¡Te suplico!

«Умоляю вас! Умоляю! Мне нельзя обратно! Меня будут пытать, и я всех выдам! Уничтожат семью. Пощадите! Там на мосту кубинцы! Умоляю! Разве один человек такая невыносимая обуза? Умоляю вас, умоляю! Вы не знаете, что это такое! Вы не только меня погубите, целое движение погубите! Умоляю! Дайте убежище! Дайте шанс!»

Нестор хватает знания испанского, чтобы понять, что говорит человек на мачте, но он не может припомнить слов, чтобы его упокоить и уговорить спуститься. «Реальная угроза»… Вот оно! Надо рассказать о правиле «реальной угрозы»… Нелегалов вроде этого прямо на палубе опрашивают люди из береговой охраны, и если они сочтут, что парню в самом деле что-то грозит, то предоставят убежище. Как же будет «реальная» – черт, как будет «реальная»? Может, как и по-английски, – реал? Но вот «угроза»… угроза… Как, черт возьми, будет «угроза»? Нестор помнит, что когда-то знал и это… Вертится на языке!.. Проносится в голове, но не успеваешь поймать. Там есть «ас…», есть «ас…», есть «ас…» Почти вспомнил!.. но слово опять ускользнуло. Ладно, тогда как насчет «официального разбирательства»?.. Нужно что-нибудь сказать – хоть что-то, – и, лихорадочно порывшись в голове, Нестор заглядывает в лицо беглецу на мачте и начинает:

– La historia…

Он удерживается в самый последний момент! Что это с ним? Его бедный отчаявшийся мозг чуть не выдал знаменитую цитату Фиделя Кастро!

Брань, насмешки, все мыслимые уничижительные восклицания сыплются на Нестора из толпы, навалившейся на перила моста.

Человек на мачте отвечает Нестору тревожным взглядом.

– ¿Como?

Он пытается понять, что говорит Нестор.

Как же это бесит!.. Пролезть шестьдесят футов по веревке без помощи ног – и не суметь сказать ни слова. Нужно подобраться ближе. Нестор двинулся по веревке выше, рука за рукой. Смотрит на несчастную мокрую крысу наверху. Беглец… оторопел. Как сказать ему, что Нестор не собирается его арестовать? Слова не приходят на ум! Тогда Нестор вновь останавливается и оплетает веревку ногами, чтобы освободить правую руку для дружеского жеста. Но какого? Все, что он может придумать, это знак мира… Растопыривает указательный и средний пальцы в форме буквы V. На лице мужика, который теперь не дальше чем в четырех футах от Нестора, оторопь сменяется… ужасом. Он пытается встать с сиденья. Господи, что он собрался делать? Он торчит на верхушке семидесятифутовой мачты, опираясь только на крошечную дощечку беседки, и намерен встать на ноги. Пытается опереться стопой на обойму блока. Оторвался от сиденья, скрючившись, балансирует на верхушке мачты, качающейся на зыби… Нестор понимает, что сейчас произойдет самое страшное. Он поднялся на семьдесят футов по веревке – на руках, не помогая ногами, – лишь затем, чтобы этот бедолага свалился и расшибся насмерть. И чья тут вина? Нестора Камачо! Кто весь морской патруль – да хер там, всю полицию Майами – выставил кровожадными дикарями, затравившими и убившими несчастного человека, вся вина которого состояла в том, что он хотел ступить на американскую землю! Кто совершил это бесчеловечное злодеяние? Нестор Камачо, воплощенная подлость!

Двумя яростными бросками – рука за рукой – Нестор подтягивает себя к беседке и пытается схватить мужика за лодыжку – да хотя бы за ступню, – но поздно! Тот ныряет вперед – на верную смерть! Под черепом Нестора взвивается свирепое пламя… Нет! Мужик падает на канат. Пытается спиной вперед скользить по нему… Тощая изнуренная крыса в серо-бурой грязи – он же убьется! Трос идет от мачты под острым углом за обводы палубы к бушприту… сто футов с лишком. Нестор балансирует на беседке… Мгновение он видит толпу на мосту. Теперь он с ними на одной высоте… три, четыре, пять рядов народу… Блики! Блики! Блики! Блики! Это линзы бликуют на солнце! Головы подскакивают над толпой – лучше видеть зрелище… плакат! У одного из них наспех сделанный плакат – откуда?.. как его писали?.. «КОПЫ FIDELISTAS TRAIDORES» …Никогда еще его не проклинало столько людей разом. Нестор смотрит вниз… дух захватывает… будто с крыши десятиэтажки. Море внизу – лист серо-голубой стали, по которому пляшут солнечные вспышки. Лодки!.. Куча лодок вокруг шхуны… Откуда они взялись?.. будто рой кровососов… на одной лодке – плакат. Неужели там написано то, что видит Нестор?.. ¡ASYLUM AHORA!..

…Всё в один миг… Стыд! Страх! Ужас!.. но сильнее всех Стыд! Не дать герою погибнуть у них на глазах! Нестор прыгает на канат… бесполезно догонять, просто скользя вниз… Инстинктивно он качает тело, как учили в тренировочном лагере, перехватывая руками, движется вниз, качок за качком, не спуская глаз со своей замызганной серо-бурой добычи… Плечи, руки, ладони – адски больно! Вот-вот оторвутся… только два броска до цели. Мужик все лежит животом на канате, но его качает туда-сюда… такой хлипкий… не удержится… он поднимает голову, смотрит Нестору в глаза… хуже, чем ужас – несчастного недоноска охватило полное отчаяние… ему конец!.. Беднягу мотает в сторону так сильно, что он срывается животом с каната… и еще на секунду повисает, цепляясь руками. Лови, или всему конец! И несчастной крысе! И Нестору Камачо! Нестор двумя бросками настигает беглеца – и что?.. Остается одно: Нестор обхватывает щуплую крысу ногами за талию, скрещивая лодыжки… Несчастный ублюдок отпускает трос и сжимается в комок. Страшный рывок дергает Нестора книзу… мертвый вес!:::::: Руки вырываются из плеч!:::::: Нестор не верит, что он еще держится, – весь его организм состоит из острой боли: от полыхающих ладоней до портняжных мышц скрещенных ног… в шестидесяти футах над палубой… удержать такой вес на одной руке, пока другой перехватываешь трос… невозможно… но иначе – ¡Dios mío! – он облажается! И не просто облажается… а облажается перед телекамерами… Перед тысячами, сотнями тысяч, миллионами… а то и миллиардами… когда хватит облажаться перед одним, одним приставучим поганоязыким сержантом-американо по имени… блядь!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments