dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Владимир Второй

"Shrink, comrade Berdichevsky!"
(Надеюсь, что фантастический рассказ)

Итак, теперь мы наконец добрались до главного героя заключительной части нашей повести. (Надеюсь, что не романа, потому что желательно дописать все сегодня, завтра я уплываю в южные моря, а на судне Интернет будет платным, лимитированным и дорогим, дороговизна скорее всего обоснована тем, что корм для голубей, которые доставляют e-mail-ы с судна на берег "нонче не укупишь")


Бруклайн Хай.


Владик.

Владику бы почти три года, когда его привезли в Америку, как и многие русскоязычные дети, он сначала пошел в русский детский садик. Там с ним говорили только на русском языке, как и дома, другого языка нянечка и воспитательница не знали.

Удовольствие это было весьма дорогое, но Соня и Сеня уже зарабатывал достаточно денег, чтобы платить за этот садик. Ну и там еще было преимущества в том, что еду готовили прямо в садике и детей кормили привычной горячей едой, а не гамбургерами, чипсами и бутербродом с "пинaт баттер" (арахисовым маслом). Кроме того, они спали в нормальных кроватках днем.
В детских садах, которые держали американские хозяева, кормили всухомятку, тем, что сами родители дадут, спали прямо на полу вповалку на каких-то матрасиках, по-русски с ними никто не говорил и дети родной язык родителей мгновенно забывали. Да и оплата там была ничуть не дешевле, а в полтора раза дороже, чем в "русском детском садике".
Впрочем у американских хозяев подобных заведений были несравнимо дороже накладные расходы, потому что они покупали немыслимо дорогие страховки, которые им как бы позволяли не обанкротиться, если родители ребенка подадут на них в суд за нанесение вреда ребенку. А опасность суда вполне реальна. Даже если ребенок неудачно упал и вывихнул ногу, но уже через пару дней скакал и бегал как и раньше, вывихнутая нога могла стоить много десятков тысяч.
Ну а если не дай бог, случится перелом при падении, то тогда владельцам надо было отдавать все, что они имели и немножечко больше, если нет страховки. Если есть, большие деньги платила страховка.
Русскоязычные хозяева вели дело практически без страховок, покупались те страховки, без которых им бы вообще не позволили подобный бизнес. Скажем, противопожарная.
Как правило, русскоязычные мамы и папы, т.е. их клиенты, не подавали на них в суд, за разбитый нос при падении, или расстройство желудка, если чего-нибудь не того съел.
Лично я исключений из этого правила не знаю. А местных детишек старались не принимать, объясняя это плохим знанием английского языка, что кстати соответствовало истине.
Правда, я слышал, что в русскоязычных садиках Южного Бруклина, того, что в Нью-Йорке, уже вовсю слышна русская речь, даже с легким матерком и от чернокожих детишек.
И дети разных народов и разных цветов кожи опять же на чистом русском языке кричат:
- Лилька, за тобой папа пришел!
Но сам я в нью-йоркских садиках не бывал и утверждать ничего не берусь. Может это сказки?
Но потом эра русского языка, конечно родного для Владика, только на нем о говорил первые пять лет своей жизни, закончилась. Его, как и остальных детей отдали в Preschool
https://en.wikipedia.org/wiki/Preschool#United_States
Tам никакого русского языка он от взрослых не слышал. Первые недели он туда ходить не хотел и прятался от Сони в туалете, когда она его утром хотела туда отвести.
Ему было очень плохо в чужой языковой среде. Единственное, что спасло ситуацию, там были и друзья по русскоязычному детскому садику, сразу двое. Поэтому стресс им всем удавалось преодолеть вместе.
В результате обидчики всегда были в меньшинстве, если возникал конфликт по поводу понравившейся игрушки или по каким-либо другим важным для почти взрослых юношей и девушек пяти лет от роду причинам.
Друга по русскому садику звали Игорем, а подругу - Кариной. Карина, дочка армян московского разлива особой красотой не отличалась, (если вы забыли свои очень ранние годы, то можете подумать, что в пятилетнем возрасте это не имеет значения, так вы таки забыли - имеет) но зато была прирожденным бойцом, она вступала в драку первой и била точно и наотмашь.
- Но как это вообще возможно, боевые физические контакты между детьми дошкольного возраста, да еще в американском детском садике?!,-
возмущенно воскликните вы, читая эти строки.
Ну что вам сказать, жизнь есть жизнь, у 27-летней Линды их воспитательницы был бойфренд, который ни мычал не телился и надо было что-то решать. Бросать Стива и искать кого-то более решительного или дальше тянуть резину.
Стив был рок-музыкантом, умел выдавать соляки не хуже Джимми Хендрикса, и ну все остальное кроме обстоятельности Линде в нем нравилось. Если короче, она была в него влюблена, правда, как она догадывалась, почти безнадежно. Усложнять себе жизнь он явно не собирался. Тем не менее, когда он звонил, она выскакивала в комнатушку, где был офис и стоял телефон, в первой половине девяностых мобильников ни у кого из обычных людей не было. Они появлялись только у очень богатых людей, которые могли себе позволить 2000 долларов в месяц за это технологическое чудо. Правда, телефон был беспроводным, тем не менее, она не хотела вести постоянную телефонную битву за совместное будущее со Стивом в присутствии детей, они уже понимали, что происходит.
В результате, она не видела, что делают её подопечные. И тогда как раз и начинались мелкие стычки, которые переходили в бои местного значения.
Тройка Владика, он был лидером тройки, хоть главным бойцом оставалась Карина, всегда выходила победителем в этих боях.
И вскоре Владик уже шел в Preschool c удовольствием, приятно чувствовать себя "первым парнем на деревне", даже если эта деревня - в Бруклайне, штат Массачусетс. Да и английский его очень быстро улучился, через месяц он вообще не сильно замечал, на каком языке к нему обращаются, он понимал и тот и другой. Тем не менее, парнем он был сообразительным и уже тогда заметил, что его родной язык ему помог стать лидером, потому что на его стороне были люди одного с ним языка, а его потенциальные противники были каждый сам за себя. И решил не забывать родной язык. Он даже попросил родителей научить его русскому алфавиту и выучился читать по-русски.
Родители были на седьмом небе от счастья, ребенок сам, без понуканий и нудных нотаций хочет сохранить их родной язык, что может быть приятнее для папы и мамы?
Решение как выяснилось позже, было правильным, родной язык ему помог и в школе, особенно когда он стал подростком.
И вот наконец начались "школьные годы чудесные". Ничего чудесного Владик в них не находил, как и большинство его сверстников-мальчиков. Некоторые девочки очень любят учиться, но среди мальчиков больших любителей учёбы как правило - нет.
Особенно его доставало то, что на уроках он скучал из-за того, что уже давно понял объяснение учителя и хотел узнать что-нибудь новое, но не тут то было, Мисс Дейзи в десятый раз повторяла одно и тоже, для Джо, Мэри, Дика и некоторых других его соучеников, которые не понимали и на этот раз, что от них хочет Мисс Дейзи.
Ещё Мисс Дейзи им рассказывала про бедных африканских детей, бедных индийских детей, бедных гаитянских детей, которых обижают разные плохие белые.
И что этих детей надо любить, а плохих взрослых, которые их обижают, любить не стоит. И что все люди должны любить друг друга, а не обижать друг друга.
Особенно надо любить бедных и тех, у кого другой цвет кожи.
Короче, начиная с Elementary School, т.е. с начальной школы детям усердно промывали мозги и воспитывали у них чувство вины за то, что они живут лучше, чем их африканско-гватемальско-гаитянские сверстники.
И тут оказалось, что папа и мама - расисты. Потому что они по своим разговорам походили на тех плохих белых, которых описывала Мисс Дейзи.
А она - высший авторитет, она ведь - учительница и многое знает. В 9 лет любому школьнику кажется, что его учительница - самый умный и знающий человек на Земле.
В результaте, Владик свое возмущение разговорами родителей им честно выложил.
Сначала Сеня хотел объяснить сыну, что Мисс Дейзи - обыкновенная лево-либеральная дура, а так же чуть расширить его знания о социальном устройстве человеческого общества, но Соня категорически запретила ему это делать. Потому что с учителем спорить нельзя, а она, зная характер своего сына, догадывалась, что Владик не будет держать в себе вновь обретенное знание о самой Мисс Дейзи и о реальном устройстве человеческой стаи, где бы она не кормилась, в джунглях Амазонки, африканской саванне, или огромных и сверкающих огнями мегаполисах Европы и Северной Америки.
- Ты хочешь устроить ребенку черную жизнь в школе? Ну тогда объясняй что к чему,-
возмущалась Соня.
Сеня сдался и разговор на опасную тему отложил до лучших времен. Ну и теперь у них в доме поселилась локальная цензура. В той комнате, где в данный момент находился Владик он не затрагивал с Соней никаких общеморальных и общесоциальных тем. Говорили только о чем-то конкретном, том, что не входило в противоречие с объяснениями в школе.
Настали самые трудные годы для мальчишки, он стал подростком. Сочуствие детям из Бангла-Деш и бедным гаитянцам только усилилось, потому что теперь уже не Мисс Дейзи, она осталась в Elementary School, a учителя-предметники говорили то же самое. Т.е. пел те же песни уже хор, а не солистка Мисс Дейзи. В то время как родители по-прежнему прятались от Владика, когда вели какой-нибудь опасный разговор.
Тем не менее, Владик уже догадывался, что родители все равно остались оппонентами учителей и сам для себя объяснил, что его родители - люди хорошие, но они прожили трудную жизнь в Советской России и там из-за тяжелых условий для существования не стали по-настоящему прогрессивными, остались в плену реакционных заблуждений. Ещё у них не было таких замечательных, все знающих и все понимающих учителей, а у Владика и его сверстников они есть. Кроме того, они вообще были старомодными чудаками, им нравились простенькие песенки Битлз и русские барды, они не понимали крутость Кёрта Кобейна и его "Нирваны", не говоря уже о короле хип-хопа Канье Уэсте, будущем муже главной жопы Америки.
Правда, однажды случилось то, что их объединило, они вместе пошли на концерт Земфиры в Джон Хенкок-Холл и, возвращаясь домой, все втроем пели в машине:
- Хочешь я убью соседей, что мешают спать!
Разумеется, Владик как и большинство русскоязычных детей большого Бостона заканчивал Бруклайн Хай, собственно ради этой школы Сеня и Соня поселились в Бруклайне, им сразу, когда они приехали, объяснили, что Бруклайн славится своей средней школой.
(Продолжение следует)

Дорогие френды, я не могу все-таки сегодня полностью закончить мою повесть. Может еще завтра рано утром напишу кусок, но понятно, что ее придется отложить. Связь с Интернетом, начиная с завтрашнего дня, будет минимальной, я буду платить только за несколько минут в день, чтобы проверить е-mail-ы, так что со своим ЖЖ и с вами я прощаюсь почти на полмесяца. Вернусь в середине апреля.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments