dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Латынина о феминистках. Окончание

Начало здесь:
https://dandorfman.livejournal.com/1772283.html

В результате начала происходить уникальная вещь. Восточное общество строилось на вертикальной иерархии. Неважно, кто попадал в гарем, — дочка визиря или невольница с рынка. Обе были равно бесправны. Напротив, в Европе брак правителя очень быстро начал строиться на основе взаимного равенства — не с супругой, но с семьей супруги. Жену брали, чтобы получить поддержку соседнего короля, и просто так зарезать ее было нельзя. Английский король Генрих VIII затеял сменить одну жену на другую — дело плевое на Востоке. Генриху VIII для этого пришлось стать главой англиканской церкви.

Хозяйка Замка



Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»



Помимо того что в средневековой Европе женщина была ценным товаром, она была еще и Хозяйкой Замка.
Замок, как и Рыцарский Доспех, был совершенно уникальным артефактом.

Для нас слово «замок» очень привычное. Оно постоянно встречается в книжках, мультфильмах и «Игре Престолов».

Но за пределами средневековой Европы, если не считать Японии, Замков не было. Их не было на Древнем Востоке. Их не было в Риме и Греции. Были Крепости — то есть укрепленный пункт, у которого есть гарнизон. Этим гарнизоном командовал, естественно, мужчина. Были Города — то есть опять же обнесенные стеной скопления людей, у которых был гарнизон, чиновник или городской совет. В Риме были Виллы частных богачей. В Китае были Усадьбы. Когда в Европе начался абсолютизм, в ней начались Форты.

Но Замок — это уникальный артефакт. По сути — это просто жилой дом. Место обитания одного конкретного человека, который, как правило, передается по наследству. Но это укрепленный дом. Со стенами. С донжоном, со рвом, с барбиканом.

Этот дом нельзя было бы выстроить в Китае. В Китае была Усадьба, беззащитная перед императорскими войсками.
Попробуй там выстроить Замок — тут же последовал бы императорский окрик: от кого это вы тут собираетесь защищаться?



Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Поскольку право на насилие в феодальном обществе было делегировано сеньору, то он мог построить личную крепость. А поскольку жена у этого сеньора была одна, то она была также Хозяйка Замка. И она заведовала всей его хозяйственной жизнью, а иногда и обороной — когда ее муж в это время сражался под знаменами своего сюзерена в другом месте.

Вскоре после того, как во Франции появились Замки, в ней появились и трубадуры, и менестрели, которые воспевали Хозяйку Замка. Трубадуры не воспевали женщину вообще. Они воспевали Женщину, облеченную Властью, потому что власть всегда имеет сексуальную привлекательность.

Понятие «любви» в современном его смысле в европейской культуре появилось именно тогда, в Аквитании XII-XIII веков. В некоторых культурах оно не появлялось очень долго. В то самое время, когда трубадуры во Франции воспевали куртуазную любовь и пели о Тристане и Изольде, в Японии был сочинен пленительный эпический текст — «Песня о Ёсицунэ». В нем, в частности, упоминалось, что великий полководец Ёсицунэ перед смертью, скрываясь в горах от своего брата, взял с собой танцовщицу. В тексте никак не говорилось, как Ёсицунэ относился к этой танцовщице. Как он должен был ее страстно любить, чтобы потащить ее в дикие горы среди зимы. Для автора «Песни о Ёсицунэ» любовь не представляла из себя события и не была двигателем сюжета.

Отношение к женщине как к призу, который надо заслужить, а не как к грязи под ногами, стало пронизывать всю европейскую культуру. Большая часть европейских романов XVIII-XIX веков повествовали о подвигах молодого самца ради понравившейся ему самки. Ради нее самцы отправлялись в путешествия, открывали континенты и совершали открытия.



Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Так образовалась фундаментальная разница между европейским самцом, который все время вступал за самку в поединок, и его восточным собратом, для которого жены были мелким домашним скотом. Перед ними не надо было отличаться. Их не надо было заслужить. Наоборот — на них можно было отыграться за все неравенство и унижение, царящее в обществе.

Тебя сегодня на рынке избил надзиратель падишаха? А ты пришел и избил жену. И чувствуешь себя крутым самцом.

Сексуальная революция

Поскольку до XX века женщина была собственностью даже в Европе, то правила владения этой собственностью, естественно, были очень строги.

Вам же неприятно, когда вы получаете посылку из Amazon, а она измазана и упаковка надорвана? Вот женщина тоже должна была приходить в целой упаковке. Если упаковка была надорвана, женщина была бракованная.

Попытка надорвать упаковку была чревата реакцией родственников. Представьте себе, что случилось бы с дворянином в XIX веке, если бы он на балу в пьяном виде хлопнул даму по заднице. Как что случилось бы? Дуэль.

XX век принес Европе не только техническую революцию, но и ее следствие — революцию сексуальную. Женщина сказала: стоп. Я не вещь. Я не ходячая матка, в которой выращивают наследников. Я своим телом распоряжаюсь сама. Я сама решаю, когда мне надорвать упаковку.

Это было одно из самых великих завоеваний XX века — сексуальная свобода для женщин.



Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

И вот теперь по мере роста и углубления MeToo выясняется удивительная вещь. Выясняется, что сексуальная свобода и ее оборотная сторона — сексуальная безответственность — это вовсе не то, что всегда хочется женщине. Ведь главным биологическим бенефициаром сексуальной свободы, безусловно, являются мужчины. Которым хватает нескольких минут, чтобы размножиться. Женщине, которой на это нужно минимум 9 месяцев, биологически нужно другое. Ей как машинке для размножения ДНК нужен надежный партнер, который будет заботиться о ее ребенке в обмен на награду в виде секса.

Несколько месяцев назад в США на пост судьи Верховного суда США утверждали судью Бретта Кавано, и, так как выдвинул его Дональд Трамп, сопротивление демократов было огромным. В числе прочего нашлись сразу несколько женщин, которые обвинили Кавано в приставаниях. Все эти претензии были враньем, но меня сейчас интересует другое — а именно как они были структурированы.

Одну из обвинительниц звали Джули Светник. В юности меняла любовников как перчатки и отпугнула одного из них тем, что заявила, что любит групповой секс. Теперь вдруг выясняется, что это ее травмировало.

Другую обвинительницу звали Дебора Рамирес. Она обвинила судью Кавано в том, что однажды она была пьяная на вечеринке, и он снял при всех штаны и помахал пенисом у ее лица. Как быстро выяснилось, это сделал не Кавано, но речь не об этом. Речь о том, что в XIX веке такого не могло быть. Так не бывало, чтобы молодые девицы с высоким социальным статусом собрались бы на вечеринку, где мужики махали бы перед ними, пьяными, пенисами.
А в 70-е годы это было — yes! Мы этого добились! Ура! Мы теперь свободные женщины.

И, как выясняется, Деборе Рамирес это совершенно не нравилось.



Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Третья обвинительница была Кристина Блейзи Форд, которая рассказала, что, когда ей было 15 лет, незнакомый ей молодой человек повалил ее на кровать на вечеринке на втором этаже и стал ее раздевать. На ней был купальный костюм, поэтому она раздевалась плохо, тут на них повалился еще его приятель, она из-под них выскользнула и убежала.

Не всем известно — но ФБР нашло человека, который домогался юной г-жи Форд. Этот человек, имя которого не раскрывается (но это был не Кавано), сказал, что дело было именно так: вечеринка, второй этаж, купальный костюм, она убежала, когда на них навалился их приятель, и он думал, что все было по обоюдному желанию.

Судя по всему, в то время, когда это происходило, г-жа Форд была порядочно пьяна, и случившееся было для нее настолько обыденным событием, что она даже не помнила, где и когда это происходило. Но потом она решила, что это сломало ей жизнь.

В этом-то и суть дела. Потому что, хотя г-жа Блейзи Форд и привирала, в показаниях всех этих трех женщин был очень важный момент. А именно — поведение, которое в 70-е годы рассматривалось как триумф женской независимости, на самом деле не так-то женщинам и нравилось.

Потому что женщинам гораздо больше нравится, когда ради них ломают копья на турнирах, чем когда перед ними пьяными незнакомые мужики машут пенисами.

Новый Домострой?



Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Любая свобода — в том числе и сексуальная — невозможна без ответственности.

MeToo подразумевает, что женщина всегда свободна, а мужчина всегда виноват. Если пьяная девочка переспала по своей воле с пьяным мальчиком, а потом, через день, посоветовалась со специально выделенным человеком в университете и решила, что ее обидели, — то она жертва изнасилования. И каждый человек, который в этом сомневается, виктимизирует жертву. Он внушает жертве, что она виновата.

Да нет! Она не виновата. Просто мальчик тоже не виноват. Никто не виноват. Shit happens. В нашей жизни случается много гадостей. И не все их можно отрегулировать с помощью суда.

Разумного выхода из этого парадокса нет. Чтобы из него выйти, надо вернуться к новому домострою и совершать каждый сексуальный акт только с разрешения соответствующей комиссии. Вообще-то, в традиционных культурах это и называлось свадьбой.

Либо серую зону надо исключить из области, которая влечет за собой ответственность, потому что создание серой зоны и есть главное завоевание сексуальной революции.

Почему современный левый феминизм вдруг так сосредоточился на белых самцах?

Если цель феминисток — освобождение женщин, то почему не бороться против культур, где женщины действительно находятся до сих пор на положении рабов? Почему не бороться против хиджаба, против женского обрезания?

Почему объектом борьбы является белый волосатый самец, который, о ужас! потрогал девушку двадцать лет назад за коленку, и с тех пор мир ее рухнул?

Ответ прост. И заключается в том, что, в отличие от суфражисток, которые реально добивались равноправия женщин, целью нынешних феминисток ни в коем случае не является освобождение женщин. Их цель — внушить женщинам, что их обидели. И что им должны.



Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Это стандартная цель любого левака. В начале XX века левые внушали это пролетариату. Сейчас пролетариат кончился, и это внушают люмпенам, мигрантам, расовым и сексуальным меньшинствам — и женщинам. Все мужчины им должны.

Мигрантам белый европейский самец должен еще за Крестовые походы, а женщинам — еще за Содом и Гоморру. Отсюда, собственно, и фантастический союз феминисток и исламистов.

Поэтому во главе Женского Марша стоит исламистка в хиджабе, которая рассказывает, как Аллах защищает права человека.
В обществе, в котором женщина пользуется свободой, абсолютно у каждой найдется случай, когда ее кто-то сально обидел. Это оборотная сторона сексуальной свободы. Не хочешь — сиди дома в четырех стенах и выходи замуж через сваху. Тогда тебя точно никто до свадьбы не обидит.

В чем тут обман? В том, что в жизни любого человека — и мужчины, и женщины — случаются неприятности и трагедии. Проваленные экзамены, «мой парень меня бросил», двойка в школе, несправедливая учительница, непонимание близких, их, не дай бог, болезнь или смерть. И все эти вещи оставляют реальные душевные травмы — куда более серьезные, чем если тебя кто-то потрогал за попу.

Загляните в список причин, по которым кончают с собой подростки. Причины «меня вчера потрогали за попу» — там просто нет. Травля одноклассников, хамство учителей, получил двойку, за компанию, вообще грустно жить. В качестве причины, и то редко, бывает настоящее страшное изнасилование. Но Дианы Шурыгины с собой не кончают.

И вдруг вот из этого количества реальных проблем, которые нельзя наказать, упорядочить, предотвратить, потому что жизнь вообще сложна и несправедлива, современные феминистки выбирают одну проблему и говорят взрослой женщине: ты мало зарабатываешь? Не добилась, чего хотела? Не нашла подходящего самца? А ну-ка вспомни, это все потому, что 20 лет назад тебя как-то не так погладили по коленке.



Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Это — электоральная стратегия новых левых.

В ней ужасно прежде всего то, что как только вы внушаете человеку, что все ему должны как представителю определенной группы (пола, нации, расы), этот человек кончается как личность. Ему не надо больше ничего самому себе доказывать. Ни к чему стремиться. Ему все должны. Все перед ним виноваты. Его обидели.

Что тут сказать? Дорогие женщины! Будьте личностями. Пользуйтесь фантастическими возможностями и фантастическим равенством, которое не имеет аналогов почти ни в одной культуре мира и которое предоставлено нам, женщинам, развитием науки и техники на Западе. Зачинателями этого развития были белые привилегированные самцы. Участвуйте в этом развитии. Умножайте его. Не дайте себя использовать новым левым.

А если вам надо бороться за права женщин — боритесь за них в тех частях мира, где они действительно до сих пор являются рабынями.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments