dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Латынина о феминистках. Начало

Я давно ничего не публиковал и даже не читал у Юлии Леонидовны. Но на этот раз текст её меня порадовал. По-моему, очень хорошо у неё получилось.
Текст большой и с многими фотографиями. В одной записи он не уместился. Ставлю две части.

О женщинах и свободе

Новый феминизм вместо равноправия обещает право требовать компенсацию за первородный грех


В прошлом году в мире произошел фундаментальный гендерный сдвиг. Это — движение MeToo. Не то чтобы до него не было признаков надвигающихся перемен, но MeToo — это действительно сдвиг парадигмы. Одно меня занимает в этом сдвиге. Откроем правила поведения профессоров в американских университетах и прочтем, чего они отныне не могут. Они не могут оставаться наедине со студенткой, закрывать дверь в комнате, где они с ней находятся, и пр. Когда читаешь эти правила, ты вдруг понимаешь, что где-то ты это уже читал, и конечно — это правила поведения с саудовскими женщинами!

Акция за права женщин 10 марта в Петербурге. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»



Вот нельзя с саудовской женщиной самцу, который ей не родственник, быть наедине. И то же самое нельзя профессору в США. В обоих случаях правила исходят из одного и того же посыла: а именно, что самец — это насильник и негодяй, и стоит ему остаться наедине с женщиной, как он ее, конечно, обесчестит.

Часовая культурная стрелка совершила полный оборот, и ультрафеминизм привел к Саудовской Аравии. Так что мы не должны удивляться, что лидеры Женского Марша (волна феминистских акций в США и по всему миру в 2017-м году, самая крупная прошла в Вашингтоне, была посвящена неполиткорректным высказываниям Трампа о женщинахприм. ред.) — это антисемитка и исламистка в хиджабе, а кому это не нравится — тот исламофоб и белый привилегированный самец.

Давайте, однако, по порядку.

Почему мы бонобо

Первой частной собственностью в истории человечества были рабы, а первыми рабами были женщины. Во всех древних культурах женщина — это имущество.

Если вы, например, почитаете Библию, то вы заметите, что
мысль, что женщина является мыслящим существом, авторов Библии просто не посещала.

Вспомним известную историю, когда Господни ангелы приходят в Содом, чтобы его уничтожить, и все жители города — от мала до велика — собираются у дверей дома Лота и требуют выдать им ангелов, чтобы совершить с ними противоестественный половой акт. За что этих нехороших людей сначала ослепляют, а потом поливают серой и огнем от Господа с неба.

Не будем заострять внимание на том, что за такой неизбирательный подход к правосудию Господь оказался бы в наше время перед Гаагским трибуналом. Зададим только один вопрос: а женщины Содома? Их-то за что? Они-то совершенно точно не могли принять участие в процессе.

Ответ заключается в том, что автор этого текста даже не подозревает, что женщина имеет какую-то самостоятельную ценность, так же, как и автор книги Иова.

Господь испытал Иова и отнял у него жену и детей.
Но потом все кончилось хорошо, и Господь дал ему новую жену и новых детей. Об этом рассказывается так, как будто Иов разбил «мерседес», и Господь дал ему ключи от нового.

Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»


Если вы думаете, что такое презрение к женщине связано только со стратифицированными обществами, с государствами, то, к сожалению, это не так.

Одна из самых удивительных вещей, которая бросается в глаза антропологам, — это низкий статус женщин в архаических обществах. Скажем, в абсолютном большинстве новогвинейских племен именно женщина выполняла всю работу.

Она воспитывала детей, носила воду, сажала огород, мужчина не делал ни-че-го. Почему? Элементарно, Ватсон, потому что он сильней.

Потому что так устроила эволюция. Мы — машинки для размножения ДНК, и стратегия человеческой самки и человеческого самца по части этого размножения принципиальна различна.

Самцу выгодно покрыть как можно больше самок. Он инвестирует в процесс размножения столько времени, сколько длится половой акт. Самка инвестирует девять месяцев беременности плюс восемь-десять лет, в течение которых без нее ребенок погибнет. Ей нужен длительный самец, который хоть как-то бы ей помогал.

У хомо сапиенс, как и у всех гоминид, масса тела самки — около 80% от массы тела самца, и это ведет к тому, что самец является главным в семье и главным в стае. У нас есть единственный близкий родственник, который является исключением, — это обезьяна бонобо, он же карликовый шимпанзе. У бонобо отношения внутри коллектива строятся в основном за счет гомосексуальных связей. 80% этих гомосексуальных связей приходится на самок, и хотя самки у боново тоже меньше самцов, именно они правят коллективом. Стаей бонобо руководит коллективный ЦК из старых мудрых самок. Это единственная из высших обезьян, у которых

Ни в одном из человеческих обществ матриархата не зафиксировано. Это сказки.




Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»


Отношение к женщине, как к имуществу, ходящему и разговаривающему, влекло за собой тот естественный факт, что у богатых и властных людей имущества было много. У них были гаремы. В большинстве человеческих обществ, в которых была частная собственность, богатство и власть человека измерялись не только количеством его стад, раковин в ушах, длиной ногтей, и пр., но и количеством имеющихся у него женщин.

Иногда эта эпидемия приобретала такие формы, что остальному населению приходилось спать с лицами одного пола за неимением свободных валентностей у самок. К примеру, так обстояло дело у ашанти в начале XX в. У царя был крааль, и царя охраняло войско из молодых, полных сил мужчин. Бедолаги, конечно, маялись спермотоксикозом, но делать им было абсолютно нечего, потому что большая часть женщин находилась в собственности царя, а на тех, которые остались, были такие высокие цены, что молодые люди не могли их заплатить. Зато гораздо дешевле цены были на мальчиков.

Девочка в семье стоила, скажем, пять баранов, а мальчик — пару куриц.

Молодые воины женились на мальчике, и если они хорошо обращались с мальчиком, то семья потом могла продать им еще и сестренку мальчика.
Видно же, — правильный человек, мальчика не бьет, хорошо с ним обращается, значит, и женщине с ним будет хорошо!

А все — из-за дефицита, созданного царем.

Из этой общераспространенной парадигмы — «если ты Большой Человек, то у тебя не только много денег, но и много жен» — было мало исключений. Но одним из этих исключений была европейская цивилизация.

Ценный товар




Акция феминисток. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»


В мире написаны тонны книг об отличии «западной» цивилизации от «восточной». Это все в основном макулатура. Во-первых, потому что единой «восточной» цивилизации нет, их очень много разных. А во-вторых, потому что большая часть этих книг начинается с рассказа о том, что уникальность Европы состояла в неприкосновенности частной собственности и пр., — в то время как загадка-то Европы не в том, что в ней уважали частную собственность, а в том, почему ее уважали.

Тем не менее, есть действительно один фундаментальный антропологический признак, который отличал сначала Грецию и Рим, а потом — средневековую Европу от всех остальных обществ — от Китая, Индии, ашанти, от древнего Египта, от древнего Ирана, от исламских стран, — от всего.

Это принцип — «один муж, одна жена». А в средневековой христианской Европе он и вовсе был соединен с еще одним, совершенно фантастическим для остального человечества запретом — с невозможностью развода.

В результате гораздо раньше, чем женщина в Европе стала самостоятельным существом, она стала ценным товаром. С ее помощью заключались союзы между правящими домами.

На Востоке такие союзы заключались тоже, но не стоили ни гроша, потому что если ты отдал дочку в гарем правителю, у которого четыре жены и двести наложниц, то какая разница, если у него еще одна?
В средневековой Европе было иначе. Женщина была важнейшим товаром, как это прекрасно, кстати, показано у Джорджа Мартина в «Игре Престолов».



Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Богатые наследницы, оставшиеся без отца, в раннем Средневековье выполняли роль стабилизационного фонда. Их рукой вознаграждали лучших воинов. Вильям Маршалл, соратник Ричарда Львиное Сердце и легендарный рыцарь, послуживший у Джорджа Мартина прототипом Барристана Смелого, начинал простым рыцарем, а кончил опекуном короля. Маршалл получил в жены богатейшую наследницу и сразу стал одним из крупнейших баронов королевства.
С помощью браков создавались империи. У Максимилиана Габсбурга не было денег и он не выиграл ни одной войны. Но он оставил своим потомкам огромную империю за счет удачных браков детей. На Востоке подобное было невозможно — царства там не наследовались по женской линии, в отличие от Европы, где каждая четвертая знатная семья имела наследниц только женского пола. На Востоке не было проблемы, что у правителя только один отпрыск, и это — дочка. Там была другая проблема — что у правителя двести сыновей, и они все хотят убить друг друга.
Задолго до того, как стать самостоятельной личностью, знатная женщина в Европе стала ценным уникальным товаром.
На Востоке она им стать не могла просто потому, что его было слишком много. Брак не может быть ценной транзакцией, если вы можете заключить их двадцать штук.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment