dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Обещанная "Травиата". За здравие!

По уже традционной схеме моего ЖЖ делю рецензию на две части. И вы помните, что первая часть должна быть "За здравие", а вторая - "Заупокой".
Начну с первой.
За здравие.

Название оперы - итальянское слово, которое переводится как "Падшая".
Как и ожидал, эта постановка не было подобна предыдущей постановке 2012-го года, где никаких признаков 19-го столетия в костюмах и декорации не было, зато пела Нетребко.
Все было добротно-старинным.
А то, что в оформлении не было старинным, было весьма интересным. Например, прозрачный занавес на котором была выткана гигантская камелия. (Первоисточик оперы - роман Александра Дюма-Сына, "Дама с Камелиями" .)
Вот этот занавес:
По-моему, он великолепен.
Но раз уж я заговорил о первоисточнике и вспомнил "Даму с Камелиями", расскажу кто был прообразом главной героини оперы. Я это все узнал только вчера, когда вернулся домой.
Прежде всего я удивился тому, что Дюма-Сын, не полностью выдумал свою героиню, а списал ее с существующей девушки, в которую был влюблен.
Но в романе она в отличие от оперы - Маргарита Готье.
И он сам себя вписал в роман, как любимого самой Маргариты. Получается, что роман этот - полудокументальный.

Еще я очень удивился, узнав, что та, что вдохновила писателя, успела покорить весь Париж за считанные годы. Она умерла когда ей было всего 23, а в последние 2 года, она уже никого не покоряла, а загиналась от чахотки.
Значит все это случилось до того, как ей исполнился 21 год.
Вот она:

Её имя - Мари Дюплесси.
Под этим именем ее знал весь светский Париж, но настояще её имя: Роза Альфонсина Плесси.


Кто же такая "Дама с камелиями" или "Травиата"?
ВИКИ:

Роза Альфонсина Плесси родилась в 1824 году в семье пьянчуги Марэна Плесси,зарабатывающего на жизнь продажей календарей и хозяйственной мелочевки фермера. Переехав в Париж, во французской столице она оказалась в качестве помощницы модистки, изменила фамилию, добавив к ней частичку «дю» (что должно было указывать на дворянское происхождение; впрочем, её бабушка по материнской линии действительно была дворянкой), и имя. Непродолжительное время работала модисткой.

В 16 лет Мари стала куртизанкой. Первым, кто взял её на содержание, был владелец ресторана, имя которого не сохранилось. Его сменил герцог де Гиш, и с тех пор жизнь Мари кардинально изменилась: днём прогулки в экипаже, вечером опера или театр, а затем романтические встречи с мужчинами. Популярность Мари была так велика, что она легко могла позволить себе тратить 100 000 франков в год (для сравнения, годовая зарплата клерка составляла 1500 франков). Современники описывали Мари как «очень привлекательную молодую женщину с миниатюрной фигурой и обворожительной улыбкой». Не получившая в детстве никакого образования, Мари увлеклась литературой и поэзией, училась музыке, приобрела изящные манеры и слыла самой элегантной женщиной Парижа. Её салон посещали Эжен Сю, Альфред де Мюссе, Роже де Бовуар, Арсен Уссе.

Её первая встреча с Александром Дюма-сыном состоялась в сентябре 1842 года, им тогда было по восемнадцать лет. Познакомился он с ней только спустя два года. Их роман продолжался чуть меньше года, до августа 1845 года и закончился по инициативе Дюма. В прощальном письме он написал:

«Дорогая Мари, я не настолько богат, чтобы любить вас так, как мне хотелось бы, и не настолько беден, чтобы быть любимым так, как хотелось бы вам. И поэтому давайте забудем оба: вы — имя, которое вам было, должно быть, почти безразлично; я — счастье, которое мне больше недоступно.
Бесполезно рассказывать вам, как мне грустно, потому что вы и сами знаете, как я вас люблю. Итак, прощайте. Вы слишком благородны, чтобы не понять причин, побудивших меня написать вам это письмо, и слишком умны, чтобы не простить меня. С тысячью лучших воспоминаний.»


Последним любовником Мари стал композитор Ференц Лист, отзывавшийся о ней как о женщине исключительной доброты.

21 февраля 1846 года Мари вышла замуж в Лондоне за одного из своих поклонников — графа Эдуара Перрего. Брак не считался действительным во Франции, так как не был утверждён французским консулом, но Мари до самой смерти называла себя графиней.

Несмотря на внешние атрибуты (роскошная квартира, дорогие украшения, богемный образ жизни) жизнь Мари омрачал туберкулёз — в те времена неизлечимое заболевание. Он и стал в итоге причиной её смерти.

Мари Дюплесси умерла 5 февраля 1847 года, в возрасте 23 лет. Через несколько недель после смерти все её имущество было распродано на аукционе, чтобы покрыть долги (последние 2 года жизни из-за прогрессирующей болезни она не могла зарабатывать деньги привычным способом). В то время Александр Дюма-сын находился не во Франции, он путешествовал по Алжиру и Испании и узнал о смерти Мари лишь только по дороге домой. Поспешив к дому Мари, он увидел объявление о распродаже имущества. В то время он не был особенно богат и из-за этого смог выкупить только золотую цепочку, которую Мари носила на шее.


Добавлю к написанному в ВИКИ, что Мари не переносила цветов с запахом, скорее всего у неё была аллергия на цветочные запахи. И у нее в доме всегда были именно камелии, которые никакого запаха не издают.

Но не только Дюма-Сын имел отношение к событиям в опере.
Сам Верди тоже близко к сердцу принял сюжет, потому что история скандальной связи очень глубоко тронула композитора еще и потому, что перекликалась с его собственной жизнью. Связав свою судьбу с певицей Джузеппиной Стреппони, имевшей небезупречную репутацию и троих детей от разных мужчин, ни один из которых не был её мужем, Верди в течении 12 лет был вынужден жить в атмосфере общественного порицания.
Правда, в отличие от оперы и романа в жизни Верди и его любимой все закончилось благополучно. Они поженились в 1859 году.


Если вспомнить о первой постановке оперы, то одной из проблем, с которой столкнулись постановщики, был выбор певицы на главную партию. Все сопрано театра имели очень пышные формы, что никоим образом не соответствовало образу больной чахоткой Виолетты. Но других вокалисток не было: Виолетта «сверкала» на сцене своими объемами и изредка покашливала, чем вызывала хохот у зрителей.
(Других Виолетт у меня для вас нет, товарищ Верди, так бы сказал товарищ Сталин)

Ну а теперь вернемся к опере в МЕТ. Её начало мне понравилось не только занавесом. Обычно, когда играют увертюру, сцена занавешана совсем не прозрачным занавесом. Мы только музыку слышим, больше ничего.
Но в этой постановке во время увертюры за прозрачным занавесом как раз разворачивалась немая сцена смерти главной героини. По-моему, это интересное решение.
Ну а потом началась сама опера и тут меня снова удивили постановщики.
Виолетту пела Диана Дамрау, немецкая певица. У нее типичная внешность арийской женщины, высокая блондика с резкими, но правильныму чертами лица. Она конечно совершенно не соответствует образу чахоточной, миниатюрной Виалетты, Мари Дюплесси, прообраз Виолетты была "тонкой, звонкой и прозрачной". Диана - не толстая, какими бывают оперные певицы, она хорошо сложена, но она просто женщина крупная, весьма внушительного роста и соответственно на невесомую былинку непохожа. Тем не менее, в начальной сцене ее поднимает в воздух танцовщик, как будто она балерина. Да и сама она порхает по сцене, правда только именно в первые минуты почти как балерина.
Правда, при второй поддержке ее уже два танцора подняли в воздух. Тем не менее, оперная певица, которая на несколько минут становится почти балериной, это удивительно как решение и это удивительно и в исполнении.
Ведь ни Диане ни ее партнерам было непросто это показать. Ну дальше идет самый знаменитый дуэт Альфреда и Виолетты, "Налейте, налейте". Вот как он выглядит в опере:



Ну и теперь два слова об Альфреде. Его поет тенор из Перу Хуан Диего Флорес. Со мной, когда я его слушал произошла удивительная метаморфоза.
Сначала мне не понравилась ни его внешность ни то, как он по-солдафонски марширует по сцене или стоит, вытянувшись во фрунт. Ну и он большую часть времени появлялся в сапогах, я даже сначала подумал, что у него эта одна пара сапог на все случаи жизни и портянки он тоже не меняет. Но в одной из сцен он пришел без сапог, значит средства на туфли у него нашлись. Но зато его пение было очень хорошим и я в конце концов к нему привык и перестал обращать внимание на сапоги.


Вот здесь он ходит по сцене босой, но потом все-таки решает нaдеть единственную пару сапог и довольно решительно нaдевает сапоги.

Его папаша Жермон, который сломал влюбленным кайф, тоже хорошо поет, местами даже очень хорошо, но у него внешность медведя и передвигается он тоже по-медвежьи. Тем не менее, я поверил в такого вот медведя.
Причем сразу, он меня не напрягал в начале, как его сынок.

Видео из Травиаты с Куином Килси, который поет Жермона я не нашел, поэтом показываю его же в "Риголлето"

Ну и наконец с Дианой Дамрау есть несколько видео. Сейчас вы их посмотрете. Отмечу кроме самого пения одну очень важную деталь именно исполнения Дианы, она прекрасно играет, а не только прекрасно поет.
Средствами своей игры здоровая арийская женщина для меня действительно превращается в миниатюрную хрупкую француженку, умирающую от чахотки. Я ее концу к сильно жалел, едва сдерживал "скупые мужские слёзы."
(Про слёзы я наврал, но звучит хорошо, не так ли?)


Вот эта - самая моя любимая из арий Виолетты.


А вот в этой арии, она считается главной во всей партии Виолетты, я ее сильно жалел и видел действительно умирающую от чахотки.

Еще мне понравилось, что перерывы не давали нам сильно уставать, слушая оперу. Их было два, мы во время перерывов ходили подкрепиться и вполне основательно подкрепились.
Во всяком случае, голодным я из кинотеатра не ушел.

Вот на этой оптимистической ноте я и закончу часть "За здравие"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments