dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Мне прислали в почте этот текст


С лучшим Другом Физкультурников

Его источник - радио "Свобода":
https://www.svoboda.org/a/2161960.html
Конечно авторы "Свободы" против того, что делал Сенатор Маккарти.
Лион Фейхтвангер - великий писатель. Я читаю и перечитываю его с восхищением. Но наряду с этим, он был убежденным социалистом и восторженным поклонником Сталина.
Из всего им написанного, только "Москва 37-го года", где он изобразил московские процессы как победу социалистической демократии, свидетельствует, что в этом случае ему и талант и просто ум отказали.
В Америке знали, что он написал этот панегирик Сталину, ничего удивительного, что ему не спешили давать гражданство. При этом, его издавали и переводили по всему миру в том числе и в Америке, так что никаких проблем для спокойной жизни в Америке у него не было.
При ужасном маккартизме никому из эмигрантов, уехавших из Германии ничего плохого не сделали. А в прекрасном сталинском СССР почти все идиоты приехавшие из Америки в СССР строить социализм были расстреляны, как шпионы.

Американский приют Лиона Фейхтвангера
Сергей Сенинский: Рассказывает наш корреспондент в Нью-Йорке Марина Ефимова:

Марина Ефимова: "Силы, движущие народами, остаются неизменными с тех пор, как существует писаная история. Эти силы определяют современную историю так же, как они определяли историю прошлого. Представить эти неизменные законы в действии – вот цель автора исторического романа. Он хочет понять современность и поэтому ищет в истории не пепел, а пламя".
Мое поколение выросло на романах Фейхтвангера. В Советском Союзе его книги начали появляться в середине 50-х – после десятилетнего перерыва на кампанию против "безродных космополитов" (к которым сгоряча причислили и Фейхтвангера). И мы, тогдашние подростки, упивались "Испанской балладой", "Безобразной герцогиней", "Успехом", "Братьями Лаутензаками", "Иудейской войной"... Что нас так очаровало в Фейхтвангере? Он был одним из первых доставшихся нам западных писателей 20-го века. До этого были только произведения советских современников, где буржуазия – плохая, революционеры – хорошие, добро с кулаками". Фейхтвангер разрушал этот "джентльменский" набор. Моим любимцем был Жак Тюверлен из "Успеха", считавший (в отличие от коммуниста Перкля), что "мир будет тихо и бесшумно переделан с помощью разума". А моего друга потрясло описание сорокалетних любовников в романе "Братья Лаутензак". Такого не случалось у советских авторов.
Потом мы повзрослели, увлеклись другими книгами, и я забыла о Фейхтвангере... пока недавно не прочла, что в 50-х, когда мы им зачитывались, он доживал свою жизнь в Америке - иммигрантом, узником роскошной калифорнийской виллы. Немецкого гражданства его лишили нацисты, а в американском гражданстве отказали чиновники. Он боялся, что если выедет за пределы страны, его не впустят обратно. Лион Фейхтвангер - автор 17-ти всемирно известных романов - стал настоящим космополитом: он умер, не будучи гражданином никакой страны.


"Когда-нибудь наступит эпоха, когда человек сможет ступить в любую точку планеты и сказать: "Это – моя страна".

Марина Ефимова: Эти строчки взяты из романа "Лисы в винограднике", который не только посвящен американской тематике (американской революции 18 века), но и написан специально в дар Америке.
Отношения Фейхтвангера с Соединенными Штатами начались в ноябре 1932 г., с его лекционного тура. Об этом первом, резко оборвавшемся визите рассказывает сотрудник Мемориальной библиотеки Фейхтвангера в Лос-Анджелесе, Мариа Шутце-Кобурн:

Мариа Штуце-Кобурн: Лекционный тур не был успешным. Фейхтвангер был очень известным писателем уже с середины 20-х (с опубликования романов "Безобразная герцогиня" и "Еврей Зюс"). В конце 20-х годов его кандидатура даже обсуждалась в качестве претендента на Нобелевскую премию. Но лектором и оратором он был плохим. Дело портил и его сильный акцент. Словом, многие его американские почитатели были сильно разочарованы. Но одно важное событие было - знакомство с Элеонорой Рузвельт, сыгравшее немалую роль в его судьбе.
Фейхтвангер предвидел опасность усиления нацистов. Еще в 1930-м г., в романе "Успех", он описал Гитлера в образе Руперта Кютцнера с его "истерическим возбуждением". Но все же он не ожидал того, что произошло 30 января 1933 года. Это невероятная удача, что в тот исторический момент Фейхтвангера не было в Германии.

Марина Ефимова: 30 января 1933 года Лион Фейхтвангер был в Вашингтоне - почетным гостем на обеде у немецкого посла Фридриха Вильгельма фон Притвиц унд Гаффрон. Утром следующего дня фон Притвиц разбудил Фейхтвангера телефонным звонком и сообщил, что Гитлер назначен канцлером. Посол предупредил, что писателю ни в коем случае нельзя возвращаться в Германию: в геббельсовском списке злейших врагов Рейха его фамилия стоит под №6. Сам посол уже подал в отставку. Доктор Шутце, почему Фейхтвангер сразу не остался в Америке?

Мариа Штуце-Кобурн: Этот вариант даже не обсуждался. Они с женой были такими европейцами... Кроме того, на юге Франции собрались все их друзья и коллеги: Верфели, Генрих Манн, сын Томаса Манна и множество других берлинских интеллектуалов. Недаром Фейхтвангер позже писал, что в 1930 г. "Берлин был населен будущими ссыльными". Манны, Метерлинк, Ремарк – все бежали, даже те, кого не лишили гражданства и не конфисковали имущество, как у Фейхтвангера. Они любили юг Франции и надеялись там переждать нацизм (Фейхтвангеры – в городке Санари-Сюр-Мэр). Они не могли вообразить, что будет война, которая охватит весь материк и окажется такой долгой.

Марина Ефимова: Война началась 1 сент. 1939 г., когда Фейхтвангер дописывал последнюю часть трилогии "Иосиф Флавий". Он был арестован в конце 39-го французскими властями - как немец, представитель враждебной страны - и вместе с другими немцами посажен в лагерь "Ле Милль". События во Франции развивались быстро, и в течение нескольких месяцев Фейхтвангер был сначала выпущен из лагеря, а потом (летом 1940 г.) снова арестован – уже не как немец, а как еврей. В этот раз его увез-ли под Марсель. Новый лагерь - "Сэнт Николас" - охранялся французами. Кто посмелее, бежал из него. Остальных после прихода немцев отправили в Освенцим.

Мариа Штуце-Кобурн: Я думаю, жена Фейхтвангера Марта была самым удивительным человеком. Когда Фейхтвангера отправили в лагерь, она написала десятки писем всем знаменитым и влиятельным людям, которых она знала в Европе и в Америке (включая Элеонору Рузвельт). А потом помчалась в Марсель, в американский консулат.

Марина Ефимова: В консулате Марта попросила вызвать заместителя консула Майлса Стэндиша, солгав, что она его приятельница. К счастью, молодой дипломат знал имя Фейхтвангера и поэтому вышел к Марте и отвел ее к заведующему отдела виз и паспортов Хираму Бингаму. Подробность этого эпизода - из рассказа Марты Фейхтвангер:

"Американцы не выносят женских слез. Когда я расплакалась, Бингам тут же предложил мне остановится в его доме и обсудить ситуацию".

Марина Ефимова: Марта передала дипломатам рассказ жены другого арестанта - о том, что заключенных из Сэнт Николаса водят днем на реку мыться, и это единственное место, где к ним можно близко подойти. Дальше рассказывает биограф и друг писателя Гарольд фон Хофе - в статье "Романист Лион Фейхтвангер":

"Стэндиш вызвался сделать попытку освобождения. Он приехал к реке на машине с водителем-профессионалом. Фейхтвангер мылся, раздевшись до трусов. Подойдя к колючей проволоке, не очень надежно ограждавшей место купанья, Стэндиш показал писателю записку жены: "Ничего не говори, ни о чем не спрашивай, просто выполняй!". По знаку Стэндиша голый Фейхтвангер прыгнул в машину, и водитель нажал на газ. На заднем сиденье молодой дипломат помог беглецу надеть дамское пальто, платок и очки. Когда французская полиция остановила американскую машину, Стэндиш предъявил документы и, указав на Фейхтвангера, сказал, что это его тёща".

Марина Ефимова: В 1939-40-м годах в Европе оказалось в ловушке столько беглых интеллектуалов, что Рузвельт дал указания посольствам тайно способствовать их спасению. Были созданы и спецгруппы: "Чрезвычайный комитет спасения" под руководством журналиста Вэриана Фрая и группа добровольцев-квакеров – членов церкви Unitarian Church. Все эти люди действовали без всякой помощи официальных дипломатических учреждений, которые настойчиво и часто убежденно соблюдали формальную политику нейтралитета, декларированную Конгрессом. Спасение Фейхтвангера было бы вызовом Третьему Рэйху. Дело решило письмо Марты к Элеоноре Рузвельт, вслед за которым Бингам послал первой леди фотографию, кем-то подкинутую в консулат: Фейхтвангер за колючей проволокой. Рузвельты, по своим неофициальным каналам, дали указание срочно выписать чете Фейхтвангеров въездные визы, причем самому писателю – не на его имя. Читаем у Хофе:

"Неожиданно в Марселе появился священник Уайтстил Шарп и, явно нервничая, сказал Фейхтвангеру: "Мы с женой приехали, чтобы помочь вам бежать из Франции". Бингам приготовил фальшивый паспорт не на имя писателя, а на его псевдоним – Лион Вэтчик. "Странный псевдоним, - удивился Бингам. – По-английски звучит как "Мокрая щёка" - wet chick. "Это перевод на английский моей фамилии, - сказал Фэйхтвангер, - "фэйхт" - влажный, "вангер" - щека. Мокрощёков". Исход начался ночью, из отеля, имеющего прямой выход на вокзал, с которого уходили поезда к подножию Пиренеев".

Марина Ефимова: Миссис Шарп все время обгоняла беглецов, чтобы подготовить очередной этап пути. Поэтому Пиренеи они переходили втроем. Таможня на испанской границе была реальной опасностью: документы мужчин не вызывали подозрений, но фамилию Марты могли узнать. Однако умная Марта подала таможенникам одновременно свой паспорт и блок хороших сигарет, сказав, что не хочет за них платить, нельзя ли их оставить на таможне? Внимание к сигаретам явно пересилило внимание к паспорту, и Марту пропустили.
В Барселоне они оказались на мели. Шарп нашел американский консулат и сумел достать там денег на билеты: всем – третьего класса, а Фейхтвангеру – первого, потому что там небрежнее проверяли документы. Шарп снабдил писателя чемоданчиком Красного креста. В коридоре с Фейхтвангером завязал разговор ехавший в том же вагоне офицер СС. Они по-английски обменялись любезностями в адрес Красного креста: офицер - с прусским акцентом, Фейхтвангер – с баварским.

Мариа Штуце-Кобурн: "Там было много сложностей. На вокзале в Лиссабоне к Марте подошел журналист и спросил, правда ли, что в поезде едет Фейхтвангер? Но кроткий Шарп схватил его за грудки и зашептал: "Заткнись! Твоя глупость может стоить кому-нибудь жизни". Супруги сняли комнату в отеле, но миссис Шарп привела священника Чарльза Джоя, который сказал, что Фейхтвангеру надо уехать сегодня, потому что нацисты начали в городе облавы на беженцев из Германии. Из Лиссабона рвались толпы беглецов, билеты на пароход были давно распроданы. И тогда миссис Шарп уступила свой билет Фейхтвангеру".

Марина Ефимова: Марта и миссис Шарп вырвались из Лиссабона только через две недели.
5 октября 1940 г на пристани в Нью Йорке Фейхтвангера ждала толпа репортеров. В утренних газетах появились их отчеты: "Можно сказать с математической точностью, что в этой войне Германия будет разбита, - говорит немецкий писатель". Но в ФБР, в "Деле" писателя появилась запись: "Фейхтвангер пользуется любым случаем для злобных нападок на режим нацистов". И дальше –странное обвинение: "of premature antifascism" - в "преждевременном антифашизме". Осенью 1940 года американские политики все еще считали нужным дать Гитлеру шанс.

Окруженная садом вилла "Аврора" расположена на холме с видом на океан в одном из красивейших мест Южной Калифорнии - Pacific Palisade. Там прожил Фейхтвангер последние 16 лет своей жизни и написал почти все лучшие свои вещи: "Братья Лаутензак", "Лисы в винограднике", "Гойа, или Тяжкий путь познания", "Мудрость чудака", "Испанская баллада"...

Мариа Штуце-Кобурн: Фейхтвангер был невероятно светским человеком. В нашем архиве хранится масса приглашений на разного рода приемы и вечеринки. На вилле Аврора чаще всего собирались немецкие литераторы, которым он читал отрывки из новых романов: в 42-м – из "Братьев Лаутензак", в 47-м – из "Лис в винограднике", в 51-м из "Гойи"... Он очень прислушивался к коллегам – особенно к советам своего ближайшего друга Генриха Манна. Другими частыми гостями были американцы из Голливуда: Чаплины, Чарльз Лавтон (который устраивал там шекспировские чтения), Джон Хьюстон. В доме всегда кто-то жил, кого-то угощали, Марта пекла свои знаменитые яблочные штрудели. Для Фейхтвангера общение с людьми было, бесспорно, частью писательства. Он строжайше соблюдал ежедневное жёсткое расписание работы, он никуда не ездил, и гости были его главной творческой стимуляцией.

Марина Ефимова: До 45-го года это всё был, конечно, "пир во время чумы". В Европе гибли родные, друзья, оттуда доходили страшные вести, страшные слухи... В Калифорнии для немцев был введен комендантский час, что было объяснимо, но все равно унизительно. С окончанием войны все, было, вздохнули свободно, но тут для немцев-иммигрантов в Америке начались новые странные неприятности: энтузиасты из Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности всех иммигрантов-антифашистов взяли под подозрение. По их понятиям до войны антифашистами могли быть только прокоммунисты.

Мариа Штуце-Кобурн: Да, они предполагали, что Фейхтвангер коммунист, хотя он много раз в беседах с представителями ФБР объяснял, что его еще можно назвать социалистом, но никак не коммунистом. Однако его связи с Советским Союзом, московские гонорары, а, главное, его книга "Москва 1937" оставляли подозрение в силе. Ведь, в 1937 году, в разгар террора, в скованной страхом стране он написал такие строки: "У кого есть глаза, умеющие видеть, и уши, умеющие отличать искренность от фальши, тот должен чувствовать, что русские люди, рассказывающие в каждом углу страны о своей счастливой жизни, говорят не пустые фразы". Конечно, причиной его слепоты была политическая наивность, а не партийная принадлежность. Но в период маккартизма к нему относились как к "пятой колонне". Ни ФБР, ни чиновники не понимали, что Фейхтвангер не мог принадлежать ни к какой политической группе. Его видение мира было особым, историческим, оно не вписывалось ни в какие готовые системы. Он везде был аутсайдером.

Марина Ефимова: Атмосфера маккартизма, с его "охотой на ведьм" и бессмысленной формулой "преждевременного антифашизма", была такой гнетущей, такой неожиданной для Америки, что немцы побежали: антикоммунист Томас Манн – в Швейцарию, коммунист Брехт – в ГДР (туда рвался и Генрих Манн, но его остановила смерть). Фейхтвангер год за годом подавал прошения о предоставлении ему гражданства, и год за годом получал отказ. Последнее он подал в декабре 58-го – за неделю до смерти. И гражданство было ему даровано - на следующий день после смерти, 22 декабря 1958 г. История напоминает конец трилогии Фейхтвангера "Иосиф Флавий":

"Римские власти всполошились не на шутку, ведь, речь шла о человеке, которого знали в Риме и при дворе... Но нелегко отыскать пропавшего на земле, которую посетила война... Пришлось признать его исчезнувшим без вести. И тогда все согласились, что единственный памятник, который суждено иметь Иосифу – это его труды".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments