dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

А могла бы и ножичком

Ленин очень любил детей.
Обступит его бывало деревенская ребятня,
Так он мальца по головке погладит.
А мог бы и ножичком
.

Мордокнига залита слезами умиления русскоязычных израильтянок. Пост, где либерально-прогрессивная журналистка из Санкт-Петербурга, вместо того, чтобы обозвать их овчарками, как это сделала супруга Иртеньева, похвалила израильских девушек за то, что они её индивидуально накормили, а потом не мурыжили на таможне в аэропорту Бен-Гурион, вызвал всеобщий поток счастливых слёз умиления героическим поступком журналистки. Ведь могла бы, как та же Алла Боссарт, и ножичком.
Под записью в фейсбуке чуть ли не  полтысячи комментариев, и все почти пишут одно и тоже.
Вот натуральный кусок комментариев из ФБ:

Люба Финкельберг
Второй раз читаю - второй раз плачу... Слава Б-гу что у вас теперь всё хорошо!
Irina Lagutina
Здоровья Вам, Марина!
Mariy Ryklina
Чего то мы потерялись.... А так хочется поговорить, найдем тему....
Valentina Sotnik
Разревелась.. Спасибо, Марина.
Rita Ehrman
Мариночка, тоже со слезами перечитываю. Пусть никогда больше не будет ничего подобного в твоей жизни.

Ну и теперь слово виновнице всеобщего плача счастья:

Marina Sobe-Panek



В ленте вдруг появилось много воспоминаний о встречах с израильскими таможенниками. Все рассказывают свои истории про шмон, про грубость, про несуразные придирки и прочее.
У меня, как всегда, все было ровно наоборот:)

Я летела в Израиль в мае. В состоянии, прямо скажем…
Это была моя первая в жизни самостоятельная поездка за границу и практически первый за четыре года выход из дома. Летела я без сопровождения (чему позже очень удивлялись израильские врачи) и без, скажем так, языка. Меня, правда, друзья успокоили, что всегда найдется рядом кто-нибудь русскоговорящий, кто поможет решить проблему с пограничниками и таможней. Если вдруг таковая возникнет.

А в том, что возникнет, никто не сомневался.
Во-первых, у меня с собой был чемодан книг. 17 килограммов моих энциклопедий и почемучек – свежие, только что из типографии авторские экземпляры. Во-вторых, три блока сигарет. Сигареты бы я выкинула без сожаления, а вот с книгами расстаться было бы очень тяжело.
Но это все была ерунда по сравнению с настоящей контрабандой, которую я даже прятать никуда не стала, а просто держала в руках на виду у всех.
Две пакетика с детским питанием. Два! 400 граммов жидкости, запрещенной к провозу в салоне.

Оправдание этой контрабанде я готовила заранее – долго и тщательно. К двум пакетикам питательной молочной смеси прилагалась целая папка медицинских документов. Заключение российских врачей с установленным диагнозом «ахалазия (сужение) пищевода»; ренгтеновские снимки, на которых было видно, что через этот мой "крысиный хвостик" никакая еда, кроме жидкой, не пролезет; подтверждение от израильской клиники, что я лечу на операцию «по жизненным показаниям» и так далее, и так далее.
Еще я заготовила жалостливую речь, что восемь часов без еды (3 часа на регистрацию, 4 часа полета и час на прохождение таможни в Бен-Гурионе) для моего истощенного организма смерти подобны. Истощение, кстати, было видно невооруженным глазом. Потому что при своем росте метр шестьдесят с кепкой я весила тогда 35 кг…

Летела я Эль Алем, поэтому регистрация на рейс для меня началась не с таможенного досмотра и паспортного контроля, а с собеседования с бортпроводницей. (Хотя, может, сейчас так на всех направлениях принято, не только на израильском, не знаю).
Молоденькая и, к счастью, русскоговорящая девушка внимательно меня выслушала, забрала мои медицинские документы и два контрабандных пакетика и куда-то ушла. Надолго. Вернулась с сопровождающей в погонах и попросила все рассказать еще раз.
Я рассказала.
После чего меня повели в какой-то отсек за занавеской, попросили открыть чемодан.
Я открыла.
Две девушки долго и с интересом разглядывали книги, сверяли имя автора на обложках с моим паспортом и радовались (мне так показалось), что все сходится. Потом с таким же интересом читали мои медицинские справки и разглядывали меня. Тут у них, похоже, тоже все сошлось. После чего меня буквально за руку провели через таможню и паспортный контроль, вернули мне детское питание и пожелали «счастливого пути» и «чтобы все удалось».

Выпить свое детское питание я решила в самолете. Когда всем будут разносить еду. Потому что просто не есть легко, я за годы болезни привыкла. Но вот не есть, когда рядом едят – невыносимо:)

Сели, пристегнули ремни, взлетели, отстегнули ремни…
Девочки стюардессы начали развозить завтрак. Как обычно, спрашивали у пассажиров: рыба, мясо, курица, чай или кофе. Ко мне даже не обратились с вопросом.
Ничего, я не обиделась. Мне ж не привыкать…

Когда мои соседи вскрыли свои контейнеры с рыбой-курицей, и салон наполнился запахом еды, я достала свои заветные пакетики с детским питанием (давно осточертевшим, к слову говоря) и тоже приготовилась позавтракать.
В этот самый момент к нашему ряду вдруг подошли две бортпроводницы. У одной из них в руках был поднос. У второй кофейник. И вид у них был такой… такой… словно они пришли поздравить меня с днем рождения и принесли сюрпризом денрожденный тортик от экипажа (я такое в кино видела).
Я, честно говоря, не поняла, что происходит. Смотрела на них, они улыбались и смотрели на меня. Потом одна из девушек что-то сказала моему соседу, он откинул мой столик и передо мной поставили поднос.

На подносе была еда.
Нет, совсем не та, которой кормили всех пассажиров самолета.
Там были разнообразные баночки-лоханочки с детским питанием, взбитыми сливками, кремами, пудингами, фруктовым пюре и прочим. Штук восемь.
Не знаю, где они это все насобирали с бору по сосенке - из своих личных запасов или из каких загашников, может, кого из пассажиров с детьми попросили поделиться. Не знаю…

Вот тогда я и заплакала. Впервые за многие годы болезни. Впервые за чудовищно тяжелую мою весну, разодравшую жизнь на «до» и «после» и чуть было не отобравшую ее вовсе. Плакала и остановиться не могла. Пока не выплакала всю боль и все обиды. Все застолья в нашем доме, когда мне доставался только запах еды, которую я готовила для гостей, да мытье грязных тарелок после. Все редкие походы в гости к друзьям, где для меня иногда специально варили какой-нибудь бульон (а чаще не варили). Все «доставки» в дом продуктов для семьи на неделю, как правило сопровождавшиеся неискренним (как я теперь понимаю) сожалением о забыто-некупленных для меня сливках или детском питании. Все фотографии огромных жареных кусков мяса, кусков венских тортов и прочих ресторанных вкусностей, которыми в апреле-мае кормили вовсе не меня, но постили эти картинки непрерывно поглощаемой еды явно адресно…

Короче. Я выплакала все. А потом съела свой первый в начинающейся новой жизни завтрак, заботливо приготовленный специально для меня израильскими бортпроводницами. Совершенно незнакомыми мне девочками. Которые не просто разрешили взять на борт «контрабанду», но еще и запомнили, что у одной из их пассажирок проблема с едой. Не бог весть какая проблема. Не смертельная. Но все же…
Кстати, в Бен-Гурионе меня тоже не «шмонали». Все только улыбались, желали удачи, восхищались чемоданом книг и закрывали глаза на табачный перебор.
А два своих контрабандных пакетика детского питания я так и не выпила. Сейчас попыталась вспомнить, куда их дела, но не вспомнила. Наверное, забыла в самолете.


Буду кратoк, иначе не влезет в один пост, хоть сказать хотелось многое.
Может хватит рыдать от счастья, если какая-то заезжая журналюшка похвалила молодых израильтянок?
Тем более, что она вполне может завтра рассказывать в свой петербургской газетёнке о том, как проклятые сионистские оккупанты режут на органы бедных палестинских детишек.
Израильяне не доллар, чтобы всем нравится.
Но, в отличие от большинства живущих на земле граждан самых разных стран, они, особенно дамы, с надеждой заглядывают в глаза заехавшим к ним по собственной надобности туристок.
- Может что-нибудь скажет о нас что-нибудь хорошее или напишет, хоть бы в ФБ?
И когда их надежды сбываются, что бывает достаточно редко, в основном об Израиле аллы боссарт, марии арбатовы, дмитрии быковы, александры кабаковы и прочие светочи прогрессивной мысли пишут гадости, начинается всеобщий плач счастья.
Израиль, на мой реакционный взгляд, никому ничего не должен, в том числе и прогрессивной общественности.
Израильтяне сами вправе решать как им общаться с заезжими прогрессивными журналистками и прочими дамами, которые приехали в страну по какой-то своей надобности.
И ни перед кем отчитываться не надо и плакать от счастья не надо, когда тебя кто-то похвалит.
В других странах в основном не ждут особых похвал от чужаков. Люди там самодостаточны и не пытаются оправдаться за те или иные свои действия.
- Не нравится - катись.
Или как вежливо говорил Юрий Волович в одесской команде КВН:

Будете проходить мимо... проходите.


И только израильские евреи - исключение. Они, напротив, заискивающе заглядывают в глаза всему остальному миру, авось кто-нибудь скажет доброе слово, которое и еврейской кошке приятно.
Не стоит израильским кошкам ждать отовсюду добрых слов.
Пора им начать гулять самим по себе, как и подобает правильным кошкам.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments