dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Окончание работы Игоря.

                                                               We will fight for the right,
                                                       To live in Freedom
                                                            (Paul McCartney)



Здесь я публиковал некоторые фрагменты.
http://dandorfman.livejournal.com/142226.html

 Это итоговая завершающая часть.
 
В начале этой статьи я писал, что для отцов-основателей Соединенных Штатов «первым, самым главным, был вопрос сохранения личной свободы...: ограничения тирании большинства и возможности узурпации власти меньшинством и, прежде всего, ограничения власти государства».  То, что они именно так ставили вопрос – чрезвычайно удивительно и, скорее всего, было впервые в истории.  Конечно, у людей поколения отцов-основателей был 150-ти летний опыт жизни свободных колонистов на земле, которая исторически не знала рабства и тирании. Конечно, у них было преимущество созерцания и осмысливания предыдущего человеческого опыта, прежде всего – английского.  Не зря Артур Бальфур, выступая перед объединенной сессией американского Конгресса, сказал: «Вам повезло, вы были вторыми и могли не совершать те ошибки, которые совершили мы». Все это так.  Но удивительно, как в далеком 1787 году они могли понять, что свобода – первична, а все остальное, включая форму правления, вторично, как они смогли не пойти на компромисс в этом главном вопросе, пойдя на десятки компромиссов в других.  Вся написанная ими Конституция – это тщательная, скрупулезная, детальная рекомендация  и, одновременно, завет последующим поколениям хранить личную свободу. Несмотря ни на что.  За последующие 200 с лишним лет Соединенные Штаты прошли через многое: постоянную борьбу между штатами и федеральным государством за власть, Гражданскую войну, реальную угрозу превратится в олигархическую республику, многочисленные войны и еще более многочисленные экономические кризисы, «красную угрозу» и угрозу радикального ислама.  Начатая в 1787 году борьба между консервативным взглядом Гамильтона и его тезисом святости частной собственности и либеральным Джефферсона, который освятил понятие личной свободы и независимости от государства, не затихая ни на один день продолжается и сегодня.  Перегибы консерваторов в отношении частной собственности сменялись перегибами либералов в отношении той же частной собственности, но уважаемое и теми и другими право личной свободы, право на свою мысль, святое право не соглашаться с мнением большинства, право на сомнение позволяло в новых исторических условиях всегда приходить к какому-то новому положению равновесия. Никогда не устойчивому, всегда зыбкому, всегда с недостатками с точки зрения и консерваторов и либералов.  Консерваторы и либералы, их постоянная нудная борьба друг с другом, таким образом, оказались совершенно необходимым условием – вторым, после сохранения личной свободы -  для самого существования государства.  Но примат личной свободы был и останется центральным. В непрерывной борьбе мнений в условиях серьезных угроз существованию страны легче всего было «ужать» именно личную свободу, что обычно и происходит в других странах.  То, что произошло прямо противоположное – расширение понятия личной свободы – говорит о внутренней моральной силе американской цивилизации.  Можно, наверно, сказать, что история американской цивилизации – это история обретения единства общества в суровой борьбе консервативного и либерального взглядов на развитие общества, в борьбе за расширение принципа свободы.
 
Придерживаться традиций, консервативного взгляда на развитие общества, на систему управления, конечно, легче.  Да и морально проще быть с большинством.  Чисто по-житейски - если все более-менее хорошо, то зачем менять.  В истории любой страны, Америка не исключение, бывали долгие периоды преобладания консервативных взглядов.  И, как правило, все действительно было хорошо... пока было хорошо.  Но мир и любая его составляющая не могут не изменяться. Географические, демографические, образовательные, социальные, экономические и политические изменения как внутри страны, так и за ее пределами, медленно накапливаясь, вдруг, как бы внезапно, приводят общество к осознанию тупика, к невозможности развиваться дальше по старым законам и представлениям.  И вот здесь, на распутье, когда консерваторам обычно нечего сказать, наступает время либералов.  Главная трудность для либералов заключается в том, что все предлагаемые ими новые пути, их идеалы и стремления оказываются непроверенные опытом и всегда, однозначно, противоречат идеалам и стремлениям консервативной части общества.  Либералы, пытаясь выбрать рабочие варианты из одновременно предлагаемого множества непроверенных, конечно, совершают ошибки.  Ошибки либералов более заметны, в случае тяжелых ошибок возникают слишком радикальные проекты, оказывающие негативное влияние на жизнь людей и развитие общества.  Но история американского либерализма показывает, что пока, в общем, всегда удавалось избегать крайностей, не соскользнуть на популистский радикализм социализма и фашизма.  Член Верховного суда США Роберт Джексон (тот самый, который был Главным обвинителем на Нюрнбергском процессе), на мой взгляд, прекрасно сформулировал идею либерализма в Соединенных Штатах: «Либерал признает основополагающий принцип нашей существующей экономической системы как желательный и способный служить обществу по крайней мере в течение следующих нескольких поколений.  Он признает и проповедует право каждого индивидуума использовать свой талант и усилия на создание, приобретение и сохранение частной собственности.  И право капитала на справедливый возврат инвестиций.  Это означает  решительное отвержение коммунизма, социализма и фашизма». Эти слова были сказаны в 1938 году, три поколения назад.  Но пока нет никаких оснований предполагать, что американский либерализм изменился.
 
Герои этих заметок, Луис Брандайс и Феликс Франкфуртер прожили долгую жизнь, жизнь в борьбе за идеалы и стремления, которые, как нам сейчас очевидно, были идеалами либерализма.  Брандайс добился многого еще до того, как стал членом Верховного суда, еще большего – за 23 года в Верховном суде. О его основных заслугах я постарался рассказать на страницах этих заметок. Брандайс был и остается моральным авторитетом, фактически фигурой библейского масштаба для прошлых и нынешнего поколения как либералов, так и консерваторов. Франкфуртер достиг основных успехов на поприще создания системы законотворчества и политического действия, которые коренным образом и навсегда изменили отношение работодателей и наемных работников, создали гораздо более устойчивую, более сбалансированную, более цивилизованную – и поэтому более эффективную в долгосрочном масштабе систему взаимоотношения труда и капитала.  Он же первым в стране «изобрел» должность академического профессора, активно участвующего в политической жизни страны, его заслуги в поисках выхода из Великой Депрессии и помощи в разработке New Deal невозможно отрицать. Хронологически основные его достижения случились еще до работы в Верховном суде.
 
Кстати, о Верховном суде. Всего на сегодняшний день восемь евреев были членами Верховного суда США.  Шесть из них (трое находятся в составе Суда в настоящее время), при всех своих достоинствах не останутся в памяти поколений.  Один – Феликс Франкфуртер – стал важной, незабываемой частью американской истории, политики, юриспруденции, либерального движения.  Второй – Луис Брандайс – добился большего. Он сам стал олицетворением американской цивилизации.
 
Но, может быть, самое главное их достижение заключается в том, что борясь строго в рамках, очерченных Конституцией, за свои идеалы и стремления, они расширили понятие свободы.
 
Мне кажется, что отцы-основатели, так яростно спорившие между собой закладывая основу нашей конституционной системы и нашей свободы, были бы им благодарны.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments