dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Страж долины


ЕВРЕЙСКИЙ КАЗАК АЛЕКСАНДР ЗАЙД



.
Исполнилось 80 лет со дня гибели «стража долины» Александра Зайда, памятник которому осматривающего с холма окрестности Бейт-Шеарима, давно уже стал одним из символов еврейской Галилеи.

Дата эта осталась почти незамеченной, разве что на кладбище в Кирьят-Тивоне собралось, чтобы почтить память покойного около сотни человек. Все они до единого были Зайды – внуки, правнуки и праправнуки, а иногда и полные тезки Александра Зайда, его плоть от плоти и кровь от крови. И может быть, это было даже лучшим памятником, чем Зайд, высеченный в камне.

Тем не менее, история Александра Зайда и его семьи, безусловно, заслуживает, чтобы о ней помнили. Его отец Ицхак-Элиягу Зайд родился в Вильно, и хотя официально до рождения сионизма было еще далеко, был пламенным сионистом – считал, что евреи должны жить в Палестине и говорить на иврите. Его первые жена и сын были зверски убиты соседями-антисемитами, а затем Ицхак-Элиягу был сослан на сибирскую станцию Зима, где и познакомился со своей второй женой – Ривкой, происходившей из семьи «сибирских геров». В 1886 году Ривка родила Ицхаку-Элиягу сына Александра, и спустя 4 года скончалась.

Раннее детство Александра прошло на станции Зима, а затем в Иркутске. Стоит напомнить, что эти места – центр забайкальского казачества, и Александр с малых лет заглядывался на гарцующих по улицам казаков, мечтая о том, что станет однажды таким же рослым и сильным, как они. Историки считают, что это во многом определило его будущую судьбу. Но в 1901 году Ицак-Элиягу с сыном вернулся в Вильно, снова женился и таким образом как личность Александр сформировался на улицах «литовского Иерусалима».

Александру было 15 лет, когда он стал круглым сиротой, и должен был сам строить свою судьбу. В 1903 году он познакомился с Михаилом Гальпериным, который был одним из пионеров Первой алии, прибыл в Россию агитировать молодежь ехать в Палестину. После Кишиневского погрома начал создавать отряды еврейской самообороны.

Подпав под влияние Гальперина, 18-летний Александр Зайд в 1904 году отправился в Палестину, где долго вместе со своим другом Ицхоком Шимшелевичем (будущим вторым президентом Израиля Ицхаком Бен-Цви) переезжал с места на место в поисках работы.

Для того чтобы понять, насколько он был в те дни красив, скажем, что когда Зайд жил в Иерусалиме ему предложили поработать натурщиком в академии искусств «Бецалель». Так как в тот момент у него за душой не было ни гроша, то он согласился на несколько сеансов, но затем заявил, что приехал в Палестину, чтобы работать на земле, а не торчать голым перед студентами.

Но там, в Иерусалиме, произошло главное событие в его жизни – он познакомился со своей Ципорой, любовь к которой пронес до последнего дня жизни. Ципора была убежденной бундовкой и мечтала вернуться в Вильно, чтобы делать социалистическую революцию в России, но любовь, как известно, меняет женщину не меньше, чем мужчину. Так в лице Ципоры Александр обрел не только любимую, но и верную соратницу.

В сущности, изначально Зайд принимал активное участие в охране еврейских поселков, и свое первое тяжелое ранение – в голову! – получил в 1906, когда охранял виноградники в районе Зихрон-Якова.

В 1907 году он вместе с легендарными Маней и Исраэлем Шохатами создает первую подпольную организацию по защите еврейских мошавов и киббуцев. Организацию было решено назвать «Бар-Гиора» – в честь одного из вождей еврейского восстания против Рима Шимона Бар-Гиоры, а ее девизом стали слова «В огне и дыму пала Иудея, в огне и дыму она воспрянет!». Спустя почти сто лет эти слова перефразируют и сделают своим девизом палестинские террористы, но плагиат остается плагиатом, и лишь высвечивает ту ложь, на которой построена вся «палестинская идея».

Вскоре Александр и Ципора Зайд поняли, что большинство их новых товарищей бредят идеей «коммунистической революции в Палестине», и им с ними совсем не по пути. В результате в 1909 году «Бар-Гиора» перестала существовать, а вместо нее возникла организация «а-Шомер» («Страж»), призванная защитить киббуцников и фермеров от арабского террора и бесконечных поджогов посевов и угона скота – тех самых бед, от которых евреи Галилеи и Негева страдают до сих пор.

Через «а-Шомер» прошло огромное количество известных еврейских политических деятелей, – например, Давид Бен-Гурион, который именно был послан в Стамбул изучать право именно на деньги «а-Шомера». Кстати, Бен-Гурион (тогда еще Давид Грин) так и не был принят в эту организацию, так как Зайд и другие руководители «а-Шомера» пришли к выводу, что он – «рассеянный мечтатель, витающий в облаках».

В 1916 году Александр и Ципора основывают в Галилее кибуц Кфар-Гилади, который становится центром подпольной деятельности «а-Шомера». К этому времени фигура Зайда, переезжающего с места на место на лошади, становится неотъемлемой частью пейзажа Галилеи, а сам он – живой легендой этих мест, внушающей арабам и бедуинам страх и уважение одновременно.

В 1926 году Давид Бен-Гурион потребовал, чтобы «а-Шомер» влился в ряды Хаганы и передал ей всё своё вооружение, и это привело к конфликту Зайдов с местными киббуцниками, которые приняли это требование в штыки. В результате, Зайды были вынуждены покинуть кибуц и с дочкой и тремя сыновьями переехали в Изреэльскую долину, на холм Шейх-Абрек, где Зайд продолжил охрану еврейских поселений, а также стал служить смотрителем за землями «Керен кайемет ле-Исраэль», Еврейского национального фонда.

В середине 1930-х годов он начал раскопки в этих местах, и вскоре набрел на останки Бейт Шеарима – города, в котором в свое время располагался первый Синедрион, созданный рабби Иегуда а-Наси, о чем и поспешил сообщить своему друг Ицхаку Бен-Цви и знаменитому археологу Биньямину Майзлеру (Мазару).

К этому времени уже началось новое арабское восстание, и в один из дней в дом к Александру пришёл бедуин Рашид, сообщил, что его хотят убить и предложил переехать из долины. Но Зайд ответил, что является стражем долины и никуда уезжать не собирается.

Дважды он выживал после нападений арабов, но 11 июля 1938 года он вышел из дома безоружным, чтобы принять участие в собрании членов распложенного неподалеку от его дома кибуца Алоним.

На тропинке, ведущей к кибуцу, его уже поджидал Касем Аль-Табаш из бедуинского клана Арб Эль-Хильф, и хладнокровно выстрелил ему в голову.

Через несколько недель после похорон сыновья Александра решили отомстить за отца, бросив ночью гранату в один из шатров клана Эль-Хильф. В кромешной темноте они подобрались к намеченному шатру, и услышали, как в нем муж и жена разговаривают о больном сыне, о том, что его следует показать врачу. Посмотрев при свете звезд друг на друга, братья, не говоря ни слова, повернули назад – они знали, что отец никогда не одобрил бы убийства невинных людей.

Касем аль-Табаш был убит бойцами ПАЛЬМАХа в 1940 году, уплатив по счету за многие свои злодеяния против евреев.

Ципора Зайд жила на Шейх-Абреке до самой своей смерти в 1968 году, и рядом с ней жили все ее дети со своими семьями. Внуки Ципоры говорят, что она была одновременно необычайно сильной, властной и в то же время мудрой женщиной, так что они все как один бабушку просто боготворили. И, кстати, как и Александр, Ципора обычно передвигалась верхом на лошади. Когда мандатные власти предложили ей компенсацию за убийство мужа, Ципора сначала наотрез отказалась принять эти деньги, но затем, поддавшись на уговоры Ицхака Бен-Цви, все же их взяла. Но только для того, чтобы все, до последней лиры, отдать на проведение археологических исследований. «За кровь мужа мне деньги не нужны!» – пояснила она.

Трое сыновей Зайда пошли по стопам отца – все занимались сельским хозяйством и, одновременно, участвовали в защите еврейских поселений. Но особым уважением у арабов пользовался Гиора Зайд, которого они называли Абу-Зейдом. Дело доходило до того, что бедуины приходили к Гиоре, чтобы он рассудил их внутренние споры.

В 1939-40 гг. Ципора вместе с сыном Йохананаом (братом-близнецом Гиоры) создала киббуц Гиват-Зайд, который просуществовал до 1955 года, приняв в свои ряды немало репатриантов из Турции и Аргентины. Впоследствии жители Гивант-Зайда перебрались в Негев, а на его месте сейчас расположен поселок Кфар-Тиква.

В 2007 году для защиты жизни и имущества фермеров и Галилеи Йоэль Зильберман создал организацию «а-Шомер а-Хадаш» («Новый страж»), которая должна была продолжить дело Александра Зайда. Сегодня под охраной этой организации находится 775 428 дунамов земли, в ее работе
принимает участие на постоянной основе 1610 добровольцев, и еще 50 000 человек приходят им на помощь по возможности. Так, как когда-то Зайд, добровольцы «Нового стража» передвигаются на лошадях, и именно его силуэт на лошади стал их гербом.

И это уже точно лучше любого памятника, высеченного в камне.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments