dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Страж долины


ЕВРЕЙСКИЙ КАЗАК АЛЕКСАНДР ЗАЙД



.
Исполнилось 80 лет со дня гибели «стража долины» Александра Зайда, памятник которому осматривающего с холма окрестности Бейт-Шеарима, давно уже стал одним из символов еврейской Галилеи.

Дата эта осталась почти незамеченной, разве что на кладбище в Кирьят-Тивоне собралось, чтобы почтить память покойного около сотни человек. Все они до единого были Зайды – внуки, правнуки и праправнуки, а иногда и полные тезки Александра Зайда, его плоть от плоти и кровь от крови. И может быть, это было даже лучшим памятником, чем Зайд, высеченный в камне.

Тем не менее, история Александра Зайда и его семьи, безусловно, заслуживает, чтобы о ней помнили. Его отец Ицхак-Элиягу Зайд родился в Вильно, и хотя официально до рождения сионизма было еще далеко, был пламенным сионистом – считал, что евреи должны жить в Палестине и говорить на иврите. Его первые жена и сын были зверски убиты соседями-антисемитами, а затем Ицхак-Элиягу был сослан на сибирскую станцию Зима, где и познакомился со своей второй женой – Ривкой, происходившей из семьи «сибирских геров». В 1886 году Ривка родила Ицхаку-Элиягу сына Александра, и спустя 4 года скончалась.

Раннее детство Александра прошло на станции Зима, а затем в Иркутске. Стоит напомнить, что эти места – центр забайкальского казачества, и Александр с малых лет заглядывался на гарцующих по улицам казаков, мечтая о том, что станет однажды таким же рослым и сильным, как они. Историки считают, что это во многом определило его будущую судьбу. Но в 1901 году Ицак-Элиягу с сыном вернулся в Вильно, снова женился и таким образом как личность Александр сформировался на улицах «литовского Иерусалима».

Александру было 15 лет, когда он стал круглым сиротой, и должен был сам строить свою судьбу. В 1903 году он познакомился с Михаилом Гальпериным, который был одним из пионеров Первой алии, прибыл в Россию агитировать молодежь ехать в Палестину. После Кишиневского погрома начал создавать отряды еврейской самообороны.

Подпав под влияние Гальперина, 18-летний Александр Зайд в 1904 году отправился в Палестину, где долго вместе со своим другом Ицхоком Шимшелевичем (будущим вторым президентом Израиля Ицхаком Бен-Цви) переезжал с места на место в поисках работы.

Для того чтобы понять, насколько он был в те дни красив, скажем, что когда Зайд жил в Иерусалиме ему предложили поработать натурщиком в академии искусств «Бецалель». Так как в тот момент у него за душой не было ни гроша, то он согласился на несколько сеансов, но затем заявил, что приехал в Палестину, чтобы работать на земле, а не торчать голым перед студентами.

Но там, в Иерусалиме, произошло главное событие в его жизни – он познакомился со своей Ципорой, любовь к которой пронес до последнего дня жизни. Ципора была убежденной бундовкой и мечтала вернуться в Вильно, чтобы делать социалистическую революцию в России, но любовь, как известно, меняет женщину не меньше, чем мужчину. Так в лице Ципоры Александр обрел не только любимую, но и верную соратницу.

В сущности, изначально Зайд принимал активное участие в охране еврейских поселков, и свое первое тяжелое ранение – в голову! – получил в 1906, когда охранял виноградники в районе Зихрон-Якова.

В 1907 году он вместе с легендарными Маней и Исраэлем Шохатами создает первую подпольную организацию по защите еврейских мошавов и киббуцев. Организацию было решено назвать «Бар-Гиора» – в честь одного из вождей еврейского восстания против Рима Шимона Бар-Гиоры, а ее девизом стали слова «В огне и дыму пала Иудея, в огне и дыму она воспрянет!». Спустя почти сто лет эти слова перефразируют и сделают своим девизом палестинские террористы, но плагиат остается плагиатом, и лишь высвечивает ту ложь, на которой построена вся «палестинская идея».

Вскоре Александр и Ципора Зайд поняли, что большинство их новых товарищей бредят идеей «коммунистической революции в Палестине», и им с ними совсем не по пути. В результате в 1909 году «Бар-Гиора» перестала существовать, а вместо нее возникла организация «а-Шомер» («Страж»), призванная защитить киббуцников и фермеров от арабского террора и бесконечных поджогов посевов и угона скота – тех самых бед, от которых евреи Галилеи и Негева страдают до сих пор.

Через «а-Шомер» прошло огромное количество известных еврейских политических деятелей, – например, Давид Бен-Гурион, который именно был послан в Стамбул изучать право именно на деньги «а-Шомера». Кстати, Бен-Гурион (тогда еще Давид Грин) так и не был принят в эту организацию, так как Зайд и другие руководители «а-Шомера» пришли к выводу, что он – «рассеянный мечтатель, витающий в облаках».

В 1916 году Александр и Ципора основывают в Галилее кибуц Кфар-Гилади, который становится центром подпольной деятельности «а-Шомера». К этому времени фигура Зайда, переезжающего с места на место на лошади, становится неотъемлемой частью пейзажа Галилеи, а сам он – живой легендой этих мест, внушающей арабам и бедуинам страх и уважение одновременно.

В 1926 году Давид Бен-Гурион потребовал, чтобы «а-Шомер» влился в ряды Хаганы и передал ей всё своё вооружение, и это привело к конфликту Зайдов с местными киббуцниками, которые приняли это требование в штыки. В результате, Зайды были вынуждены покинуть кибуц и с дочкой и тремя сыновьями переехали в Изреэльскую долину, на холм Шейх-Абрек, где Зайд продолжил охрану еврейских поселений, а также стал служить смотрителем за землями «Керен кайемет ле-Исраэль», Еврейского национального фонда.

В середине 1930-х годов он начал раскопки в этих местах, и вскоре набрел на останки Бейт Шеарима – города, в котором в свое время располагался первый Синедрион, созданный рабби Иегуда а-Наси, о чем и поспешил сообщить своему друг Ицхаку Бен-Цви и знаменитому археологу Биньямину Майзлеру (Мазару).

К этому времени уже началось новое арабское восстание, и в один из дней в дом к Александру пришёл бедуин Рашид, сообщил, что его хотят убить и предложил переехать из долины. Но Зайд ответил, что является стражем долины и никуда уезжать не собирается.

Дважды он выживал после нападений арабов, но 11 июля 1938 года он вышел из дома безоружным, чтобы принять участие в собрании членов распложенного неподалеку от его дома кибуца Алоним.

На тропинке, ведущей к кибуцу, его уже поджидал Касем Аль-Табаш из бедуинского клана Арб Эль-Хильф, и хладнокровно выстрелил ему в голову.

Через несколько недель после похорон сыновья Александра решили отомстить за отца, бросив ночью гранату в один из шатров клана Эль-Хильф. В кромешной темноте они подобрались к намеченному шатру, и услышали, как в нем муж и жена разговаривают о больном сыне, о том, что его следует показать врачу. Посмотрев при свете звезд друг на друга, братья, не говоря ни слова, повернули назад – они знали, что отец никогда не одобрил бы убийства невинных людей.

Касем аль-Табаш был убит бойцами ПАЛЬМАХа в 1940 году, уплатив по счету за многие свои злодеяния против евреев.

Ципора Зайд жила на Шейх-Абреке до самой своей смерти в 1968 году, и рядом с ней жили все ее дети со своими семьями. Внуки Ципоры говорят, что она была одновременно необычайно сильной, властной и в то же время мудрой женщиной, так что они все как один бабушку просто боготворили. И, кстати, как и Александр, Ципора обычно передвигалась верхом на лошади. Когда мандатные власти предложили ей компенсацию за убийство мужа, Ципора сначала наотрез отказалась принять эти деньги, но затем, поддавшись на уговоры Ицхака Бен-Цви, все же их взяла. Но только для того, чтобы все, до последней лиры, отдать на проведение археологических исследований. «За кровь мужа мне деньги не нужны!» – пояснила она.

Трое сыновей Зайда пошли по стопам отца – все занимались сельским хозяйством и, одновременно, участвовали в защите еврейских поселений. Но особым уважением у арабов пользовался Гиора Зайд, которого они называли Абу-Зейдом. Дело доходило до того, что бедуины приходили к Гиоре, чтобы он рассудил их внутренние споры.

В 1939-40 гг. Ципора вместе с сыном Йохананаом (братом-близнецом Гиоры) создала киббуц Гиват-Зайд, который просуществовал до 1955 года, приняв в свои ряды немало репатриантов из Турции и Аргентины. Впоследствии жители Гивант-Зайда перебрались в Негев, а на его месте сейчас расположен поселок Кфар-Тиква.

В 2007 году для защиты жизни и имущества фермеров и Галилеи Йоэль Зильберман создал организацию «а-Шомер а-Хадаш» («Новый страж»), которая должна была продолжить дело Александра Зайда. Сегодня под охраной этой организации находится 775 428 дунамов земли, в ее работе
принимает участие на постоянной основе 1610 добровольцев, и еще 50 000 человек приходят им на помощь по возможности. Так, как когда-то Зайд, добровольцы «Нового стража» передвигаются на лошадях, и именно его силуэт на лошади стал их гербом.

И это уже точно лучше любого памятника, высеченного в камне.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments