dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Евреи Иберийского полуострова в Средние Века


Видеоклип песни, которая была написана к спектаклю "Испанская баллада" Театра Ленсовета.
В данном видеоклипе почему-то Ракель, т.е. Рахиль, сделали Ревеккой. Но кто их разберет эти еврейские имена?
Ну и Альфонсо почему-то блондин, а Ревекка, которая Ракель, почему-то курносая.

Я по согласованию с Юлей поменял тему своего доклада, т.к. я не могу изложить восьмисотлетнию историю борьбы мусульман и христиан за господство на Иберийском полуострове за сорок минут.
Там столько материала, что только на перечисление основных событий уйдет все время. Да и кроме того я считаю, что это не наши войны. Не еврейские.
Как сказал по поводу гражданской войны в Сирии Зеев Элькин, бывший харьковчанин, а ныне друг и соратник Биби, а так же министр в его правительстве:
- Мы желаем успеха обеим сторонам.
Мы, евреи, примерно так же могли оценить и бодание христиан и мусульман в те восемьсот лет.
Тем более, что для евреев эти столетия поворачивались по-разному, были времена, когда им было хорошо жить при мусульманах, но были и прямо противоположные годы.

Отмечу так же, что Реконкиста, т.е. вытеснение мусульман с Иберийского полуострова, затянулась на восемьсот лет, потому что это тоже была в какой-то степени Гражданская война, как между христианами, так между мусульманами, где те или иные противники привлекали на свою сторону иноверцев, чтобы победить врага той же веры, что и их собственная.

Почему-то большинство считает, что евреям на полуострове было хорошо только при мусульманах. Это неправда.
И об этом я расскажу позже, но начну с другого.

Начну я с середины, с древней испанской хроники:

На семь лет король Альфонсо
Со своей еврейкой в замке
Заперся. Не расставался
Ни на миг. Ее любил он
Так, что бросил все заботы
О Кастильском королевстве
И себе самом.

Так любовь, что ослепляет,
Сбила с толку дон Альфонсо,
И влюбился он в еврейку
По прозванию Фермоза,
Да, звалась она Прекрасной.
И недаром. И вот с ней-то
Позабыл король Альфонсо
Королеву.»

"Фермоза" значит прекрасная на испанском и на ладино.)

Я взял эти стихи из начала "Испанской баллады" Лиона Фейхтвангера, которая в оригинале называется "Еврейка из Толедо". Но в СССР слова "еврей", "еврейка" старались вообще не употреблять. Особенно на обложках книг.

Король может и забывал о государственных обязанностях, но о Кастилии думал другой человек, его как бы тесть, если считать отношения короля и еврейки гражданским браком.
Думал о Кастилии и не только думал, но и привел ее финасы в порядок Иегуда Ибн-Эзра, казначей Альфонсо.
Это был человек короля. "Люди Короля" так назвал Михаил Хейфец евреев Средневековья. У меня есть собственная теория о средневековом антисемитизме. Я ее изложу в ближайшее время подробно.
Я считаю, что антисемитизм Средневековья был придуман начиная с Фомы Аквинского Католической церковью и направлен был он формально против евреев, но на самом деле, католическая церковь боролась за власть с королями. А евреи были "людьми короля", т.е. союзниками светской власти. Вот почему Церковь и ее орудие Святая Инквизиция объявили главными врагами - евреев. Чтобы разрушить власть королей и стать самой наверху властной пирамиды.

Любовь Альфонса VIII к еврейке Ракель, которая была дочерью Иегуды Ибн-Эзра, осуждалась всеми и прежде всего - церковью. Запрещенная любовь не могла иметь счастливого завершения.

Альфонсо VIII ушел в крестовый поход, в котором потерпел сокрушительное поражение. Весть о поражении быстро достигла Толедо. Толпа восприняла это, как божье наказание за любовную связь короля с еврейкой Ракелью, и затоптала ее и ее отца насмерть. Когда Альфонс VIII вернулся в Толедо, он нашел только разгромленный и разворованный толпой дворец.

Ну а теперь вернусь к хронологии изложения. В Седьмой век Нашей Эры.

Христиане-вестготты, которые владели Иберийским полуостровом к началу седьмого века фактически запретили евреям там жить.
Детей насильно крестили, отбирая у родителей-евреев. А родителей, которые оставались на полуострове, лишили статуса свободных граждан, объявив их всех рабами.
Постаралась церковь, собиравшая так называемые Толедские соборы, которые все более ужесточали свою позицию в преследованиях евреев.
А ведь евреи жили там раньше, чем на полуострове появились вестготты, они там жили еще при Риме. Полуостров был частью Римской Империи.

Когда в Испанию вторглись арабы (711), открыто исповедующих иудаизм общин в стране уже не было, но предание о том, что тайные евреи активно содействовали арабам, а последние поручали им охрану завоеванных городов, было впоследствии использовано для обвинения всех евреев в пособничестве мусульманам. После разгрома вестготов арабы предоставили евреям свободу вероисповедания и судебную автономию. Еврейские самоуправляемые общины, а также еврейские кварталы назывались алджама (на испанском "алхама").

Получив возможность заниматься любыми видами деятельности, евреи быстро выдвинулись в торговле, ремеслах, земледелии, медицине и других областях. Еврейская культура процветала бок о бок с арабской и испытывала влияние последней. Вавилонские гаоны вели переписку с испанскими раввинами Лусены (Алисаны) и Барселоны. Иешива в Лусене, достигшая расцвета в 12 в., упоминается уже в 9 в.; арабские географы называют Лусену, Гранаду и Таррагону еврейскими городами. В 10 в. начинается эпоха высочайшего расцвета еврейской культуры в Испании. Культурным (арабским и еврейским) центром мусульманской Испании становится Кордова, бывшая резиденцией омейядских халифов.

В начале 11 в. Кордовский халифат распался на несколько мелких арабских и берберских государств, правители которых, как правило, терпимо относились к евреям, охотно прибегали к услугам еврейских финансистов, политических и экономических советников и зачастую покровительствовали еврейским ученым и писателям. Для высших слоев еврейского общества в эту эпоху было характерно активное участие в политической деятельности, гармоничное сочетание религиозной и светской культуры и владение как ивритом, так и арабским языком. Одной из наиболее ярких личностей того времени был Иосеф ха-Нагид, поэт, галахист и политический деятель, который, бежав из Кордовы в Гранаду, стал там визирем и командующим армией, будучи в то же время главой местной еврейской общины.

Рост влияния евреев в Гранаде вызвал враждебность со стороны некоторых групп мусульман, учинивших в 1066 г. погром, в ходе которого погибла почти вся еврейская община города (в том числе Иосеф ха-Нагид), и лишь немногим удалось бежать. Процветающие еврейские общины существовали в этот период в Севилье, Лусене, ставшей в 11 в. благодаря усилиям Ицхака Алфаси центром еврейской учености, и Сарагосе/

В 1147–72 гг. почти вся мусульманская Испания была захвачена фанатичными Альмохадами, религиозные гонения которых положили конец процветанию еврейских общин Андалусии. Центр еврейства переместился с мусульманского
Юга на христианский Cевер. Оставшиеся на юге тайные евреи в 1162 г. активно участвовали в восстании против халифа. В середине 13 в. единственной областью страны, еще находившейся в руках арабов, был Гранадский эмират.

Переход под власть христианских правителей на первых порах не оказал заметного влияния на культурную жизнь еврейской общины Испании, ставшей проводником арабского культурного влияния. В христианской Испании евреи продолжали заниматься науками, в частности медициной и астрономией.

В центре научных интересов еврейских ученых Испании стояли исследования иврита, Библии и Талмуда, а также развитие и обогащение стиля религиозной и светской поэзии на иврите.

В отвоеванных у мусульман городах христианские правители предоставляли евреям свободу вероисповедания и разрешали оставаться в своих кварталах, где они сохраняли административную и судебную автономию под весьма поверхностным наблюдением королевского чиновника, получив также право обращаться в королевский суд. Евреи считались собственностью короля, в казну которого они платили налоги и под защитой которого находились. Стремясь привлечь поселенцев, короли зачастую даровали земли евреям, что привело к значительному распространению еврейского земледелия и увеличению числа евреев, владевших недвижимым имуществом (по некоторым оценочным данным, в 11–12 вв. около 1/3 угодий Испании принадлежали евреям).

Христианские правители охотно привлекали евреев на придворную службу, поскольку те не могли стать участниками антикоролевских коалиций дворянства или духовенства. К услугам еврейских специалистов в разных областях прибегали и вельможи. Такие придворные евреи (служба которых иногда становилась наследственной), разбогатев на службе у королей и грандов, приобретали большое влияние в своих общинах.

Церковь, опасаясь влияния иудаизма, стремилась изолировать христиан от евреев и постепенно добилась ряда постановлений в этой области, в частности обязательного ношения евреями отличительного знака (с начала 13 в.). В начале 13 в. в Арагонском королевстве, по примеру Франции, началась широкая кампания по обращению евреев в христианство. Первый в Испании кровавый навет в Сарагосе (1250) породил злобную антиеврейскую пропаганду. В 1263 г. в королевском дворце в Барселоне состоялся великий диспут, в центре которого стоял вопрос о природе Мессии. Еврейскую сторону представлял Нахманид, бесстрашно отстаивавший принципы еврейского учения. Один из участников диспута, доминиканец Раймон Мартини, написал сочинение «Пугио фидеи» («Меч веры», 1280?), ставшее на долгие годы теоретическим обоснованием антиеврейских кампаний.

"Вы не шейте евреи - ливреи".

13 в. характеризуется тенденцией ограничить влияние придворных евреев, превратившихся в элитарную группу, и борьбой с контролем влиятельных богатых семейств над общинными советами. К концу 13 в. власть олигархии в общинах несколько ослабевает в результате введения ежегодных выборов даянов и ротации остальных членов советов. Два последующих столетия характеризуются дальнейшей демократизацией общинной жизни, и хотя власть остается в руках знатных членов общины, последние теряют свое могущество.
Несмотря на усиливающиеся антиеврейские настроения и гонения, евреи Испании в значительной степени сохраняют свои экономические позиции; так, в конце 13 в. 22% налоговых поступлений Кастилии выплачивались ее еврейскими подданными.

Преследования и гонения христианских правителей и церкви неблагоприятно отражались на развитии духовной жизни евреев; постепенно начинается эрозия еврейско-арабской культурной традиции и исчезают условия, приведшие к расцвету еврейской науки.

В правление Педро I Жестокого (1350–69) на должность казначея был назначен Шмуэль бен Меир ха-Леви Абул‘афия, который получил разрешение на постройку в Толедо великолепной синагоги (1357). Однако борьба за власть в 1360-х гг. между королем и его сводным братом Энрике Трастамарским, которому оказывали отчаянное сопротивление верные трону еврейские общины и служившие в королевской армии евреи, привела к упадку еврейских общин Кастилии. Но особый ущерб евреям Испании нанесли воззвания Энрике, впервые призвавшие избавить Испанию от «закабаления ее евреями». И хотя, заняв трон, он по необходимости назначал евреев на государственные должности, его воззвания, а также расправы с целыми общинами роковым образом сказались на судьбах всего испанского еврейства.

К концу 14 в. положение евреев резко ухудшилось: после смерти Хуана I Кастильского (1390) трон перешел к его малолетнему сыну, который не смог ограничить яростную антиеврейскую кампанию Ферранта Мартинеса, архидьякона Эсихи, после смерти архиепископа ставшего фактическим главой епархии.
4 июня 1391 г. в Севилье начались антиеврейские беспорядки, еврейский квартал был разгромлен, многие евреи убиты, другие подверглись насильственному крещению, многие еврейские женщины и дети были проданы в рабство мусульманам, синагоги были превращены в церкви, а еврейские кварталы заселены христианами. Беспорядки перекинулись в Андалусию, евреи подвергались нападениям в Толедо, Мадриде, Валенсии, Бургосе, Кордове, Жероне и других городах.
Королевская администрация не делала никаких попыток защитить евреев от беснующейся черни. В июле бесчинства вспыхнули в Арагоне и арагонские еврейские общины были разгромлены. Погромщики расхищали еврейское имущество и сжигали находившиеся в руках евреев долговые обязательства. Однако основным мотивом погромов была религиозная вражда, и как только евреи принимали христианство, нападения на них прекращались. Остатки арагонского еврейства спас один из наиболее авторитетных еврейские ученых своего времени, философ Хасдай Крескас, который собрал значительную денежную сумму, «убедившую» короля сжалиться над евреями.

В начале 15 в. в Кастилии насчитывалось около тридцати тысяч еврейских семей, а также весьма значительное число марранов, положение которых становилось все тяжелее. Христиане недоверчиво относились к марранам, догадываясь, что многие из них были христианами лишь номинально и втайне продолжали соблюдать предписания иудаизма. В 1449 г. толедские бунтовщики, опираясь на постановления IV Толедского церковного собора
выпустили прокламацию, объявлявшую всех обращенных евреев бесчестными и призывавшую запретить им занимать любые должности в Толедо и зависимых от него землях.

После брака Фердинанда и Изабеллы (1469) начались преследования марранов в объединенном королевстве Кастилии и Арагона. Королевская пара видела в новых христианах угрозу национальному единству страны, для предотвращения которой в 1477 г. обратилась к папе с просьбой установить в Испании инквизицию (прежние правители, опасаясь чрезмерного могущества инквизиции, не были заинтересованы в распространении ее деятельности на Испанию). Первый трибунал инквизиции был учрежден в 1481 г. в Севилье, где в том же году несколько марранов были осуждены на сожжение. С осени 1483 г., когда испанскую инквизицию возглавил духовник королевы Томас де Торквемада, ее деятельность приобрела необычайно жестокий характер, особенно в преследовании марранов.

Падение Гранады (1492), последнего оплота ислама на Пиренейском полуострове, вновь обострило проблему национально-религиозной консолидации страны, и 31 марта 1492 г. был подписан эдикт об изгнании евреев из Испании и ее владений, согласно которому евреи должны были до конца июля покинуть страну. Эдикт основывался на версии, что евреи совращают христиан в иудаизм, а новые христиане не могут из-за влияния евреев стать честными католиками. Попытки придворных евреев, в частности Ицхака Абраванеля и Аврахама Сениора добиться отмены эдикта оказались безуспешными, и подавляющее большинство евреев покинуло Испанию. Необходимость спешно ликвидировать имущество заставила евреев продавать его за бесценок; лишь немногим удалось вовремя переправить достояние за границу; общинное имущество конфисковывалось властями и большей частью передавалось муниципалитетам, иногда использовалось для постройки церквей или монастырей; кладбища были превращены в выгоны, а надгробия снесены. По оценке историков, число изгнанников достигло 200 тыс. человек, огромное количество по демографическим понятиям того времени.

Большая часть евреев (около 120 тыс.) нашла временный приют в Португалии, где в 1497 г. они были насильственно крещены; около 50 тыс. направились в Северную Африку, многие нашли убежище в Турции, единственной крупной державе, открывшей доступ изгнанникам, небольшое число переселилось во французское графство Наварра или в Авиньон и папские владения в Италии. Изгнание 1492 г. запечатлелось в сознании еврейского народа как одна из величайших национальных катастроф, положило конец развитию еврейской культуры на территории Испании и привело к перемещению центра еврейской духовной жизни в страны Центральной Европы, Малой Азии и Северной Африки. Испанские евреи перенесли свою интеллектуальную активность, как и свой язык (см. Еврейско-испанский язык), в принявшие их страны, обогатив и зачастую оказав формирующее влияние на культурную жизнь местных общин.

Самым интересным для меня в процессе подготовки доклада оказался материал о книге Бенициона Натаниягу, отца Биби.
Он - историк и часть его исследований совпадает с темой нашего доклада.

Он написал огромный труд, который называется "Истоки инквизиции в Испании XV века". В этой книге - 1000 страниц.
В Сети полного текста книги нет, но есть некоторые выдержки из неё. Вот выдержками из труда отца премьер-министра Израиля я хочу закончить свой доклад. Они полностью подтверждают мысль о том, что евреев убивали не из-за их религии. Их убивали именно как евреев, а не как иудеев.
Вот почему сейчас я с нетерпением жду принятия нового правила, готовящегося в министерстве образования. Это правило готовит и отстаивает зам.министра Маркус, и это правильный подход к опредлению того, кого можно считать евреем. Сегодня евреями считаются только приверженцы иудейской религии, а т.к. государство в межрелигиозные распри не вмешивается, выяснения отношений с иудеями не считаются антисемитизмом.
На этой зыбкой почве и родилось все антисемитское движение в кампусах и школах. Но если евреями будут считать именно этнических евреев, а не иудеев, то тогда многие антисемиты, включая евреев-антисемитов, таких, как евреи из Ньютонского ГОРОНО, потеряют свои должности. Надеюсь, что закон Маркуса будет утвержден.

Выдержки из книги Бенициона Натаниягу, которые я цитирую, именно о том, что ненавидят евреев, а не иудеев.

(Фердинад, это король Арагона)

Мы видели, что Фердинанд основал инквизицию как средство для умиротворения антимарранской партии, чтобы ослабить, если не ликвидировать совсем ее способность устраивать новые беспорядки. Он, вне сомнения, мог предвидеть ущерб и потрясения, которые инквизиция причинит социальной ткани нации, и вред, который она принесет экономике страны. Однако он надеялся свести к минимуму неизбежные потери тем, что позволит всем тем конверсо, которые избегут обвинений инквизиции, сохранить позиции и продолжить свою деятельность, а также использованием доходов инквизиции для продвижения желаемых для монархии проектов. Нельзя, по нашему мнению, отрицать того, что в общем он преуспел в достижении этих целей. Тем не менее, в то время как инквизиция служила ему инструментом, он сам в определенном смысле стал ее инструментом или, точнее, инструментом движения, вызвавшего ее к жизни. Фердинанд никогда не забывал о необходимости оставаться в хороших отношениях с народной силой, стоявшей за святой инквизицией.

Вес свидетельств привел нас к предположению, что ненависть старых христиан к испанским марранам была в основном продолжением ненависти к евреям — продолжением, которое не могло быть предотвращено простой сменой религии. Однако это предположение не было исследовано. Никто из ученых, занимавшихся марранским вопросом, не счел нужным проверить это. Потому что вслед за инквизицией все они опирались на ее утверждения в том, что антагонизм старых христиан по отношению к марранам возник главным образом из‑за скверного религиозного поведения последних, а именно из‑за их неверности христианству и тайного исполнения ими еврейских обрядов. Будучи, однако, проверенными, эти претензии оказались беспочвенными. То, что они несостоятельны в отношении позднего периода — с 1449 г. и дальше, — очевидно из того факта, что марраны того времени были в подавляющем большинстве христианизированы, а то, что они неприменимы и по отношению к раннему периоду, доказывается, в числе прочего, отсутствием в бытующих в то время оскорблениях в адрес марранов таких терминов, как иудействующие или тайные евреи. Быстрая христианизация марранов была, несомненно, настолько повсеместно признана, что поношение их именно на этой почве казалось бессмысленным.

«Чуждость», «пришлость» евреев должна, казалось бы, исчезнуть с их обращением в христианство. Не только церковь, но и государство неоднократно декларировали, что обращенному еврею полагаются все права и привилегии, которыми пользуются все остальные христиане. Эта ясная, неизменная позиция властей, выраженная в твердых недвусмысленных законах, позволила марранам продвижение на всех фронтах прогресс конверсо спровоцировал зависть к их достижениям, которая превратила глубоко укоренившуюся неприязнь к этой группе в активную и всевозрастающую враждебность. К середине XV в. накопившаяся ненависть стала искать выход в насилии. Это настроение приняло форму революционного пыла, проложившего дорогу к восстанию.

Нападения на конверсо сопровождались теориями, призванными оправдать эти взрывы. Соответственно, конверсо, которые к 1450 г. в подавляющем большинстве своем полностью ассимилировались и приняли христианство, изображались как тайные евреи, которые обратились в христианство без всякого принуждения и только по единственной причине — желания осуществить свой дьявольский замысел. Замысел этот состоял в том, чтобы получить доступ к власти для того, чтобы править старыми христианами и поработить их до полного их истощения. Злодейский план был приведен в действие в течение двух поколений, и за это время вся Испания была схвачена этими кровососами, которые высасывали ее кровь и волокли ее к своей цели, а именно к гибели христианства. И марраны наверняка достигнут своей цели, заключали эти теоретики, если только не будут разоблачены, выгнаны с высоких должностей и не понесут положенное им жестокое наказание. Нам остается только добавить несколько слов по поводу эффекта, произведенного этой теорией, столь же невероятного, как и сама теория.

Каким бы немыслимым ни казалось предположение, что целая нация вовлечена в такой невероятный заговор, это предположение было поспешно принято широкими массами. Оно постоянно набирало все новых сторонников и последователей, и следы этого могут быть найдены во многих документах, включая королевский указ об основании инквизиции. Это еще раз доказывает, что нет такой лжи, какой бы абсурдной она ни была, которую исполненные ненависти люди не готовы принять. Мы неизбежно вспоминаем аналогичные теории, выдвинутые против евреев в странах их рассеяния, <…> легенды о детоубийцах, осквернителях просфоры и отравителях колодцев — сплошь теории «оправдания», ударившие с такой силой по евреям Европы.

Из этого следует, что отвращение старых христиан к новым не возникло из религиозных прегрешений последних, но на самом деле являлось расширением антисемитских настроений, будораживших Испанию уже в ХI в. А если быть точнее, то испанский антииудаизм стал антимарранизмом в тот момент, когда еврей стал марраном, вне зависимости от того, было ли его крещение фиктивным, сомнительным, полуискренним или шло от всего сердца. Одна и та же старая ненависть была направлена на ту же группу, которая, конечно, становилась в религиозном плане все менее еврейской, но оставалась той же самой исторической единицей, чьи члены продолжали признаваться таковыми до тех пор, пока жизнь в христианском мире не стерла все следы их национальной принадлежности.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments