dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

...и пессимиста


Август 24, 2018

Кирилл Бенедиктов

Если у кого-то и были иллюзии относительно готовности либеральных глобалистов капитулировать перед напором Трампа, перестраивающего Америку и саму систему международных отношений, то во вторник, 21 августа, они рассеялись окончательно. Враги президента США перешли в контратаку и нанесли по нему серию ударов, которые заставили его пошатнуться – впервые за полтора года непрерывных атак.

Черный вторник Трампа

«Если я когда-либо подвергнусь импичменту, думаю, что рынки рухнут, и все станут очень бедными», — заявил Дональд Трамп в утреннем интервью Fox & Friends в четверг.

Это заявление прозвучало в ответ на вопрос журналистки Fox «считаете ли вы, что если демократы вернут себе власть (в результате промежуточных выборов в ноябре 2018 г. — К.Б.) они попытаются подвергнуть вас импичменту?» Трамп не сказал: «Нет, этого не будет никогда». Он не сказал: «Пусть попробуют». Он сказал – «не знаю, как можно подвергнуть импичменту того, кто проделал такую замечательную работу» и углубился в рассуждения о том, в каком плачевном состоянии была бы сейчас экономика США, если бы на выборах 2016 г. победила Хиллари Клинтон. В числе своих заслуг он упомянул сокращение налогов («великолепная вещь»), разрешение на строительство трубопроводов («48 тысяч новых рабочих мест»), экономический рост («$10 триллионов»). «Без этих мозгов, — тут Трамп выразительно постучал себя пальцем по голове, — вы увидели бы совсем другие цифры, цифры, в которые вам не захотелось бы верить».

«Трамп начинает оправдываться, что для него совсем не характерно», — замечает автор портала ZeroHedge, скрывающийся под традиционным для этого ресурса псевдонимом Тайлер Дарден (персонаж романа «Бойцовский клуб» Чака Паланика).

Реакция президента США дает основания предположить, что он – впервые за все полтора года своего президентства – допускает, или точнее, не исключает возможности попытки импичмента со стороны демократов. И для этого у него есть очень серьезные основания.

Всю прошлую неделю Белый дом вел успешную атаку на противников президента, которых в СМИ принято именовать «глубинным государством». Суть и детали этого наступления подробно изложены и проанализированы в блестящей статье Дмитрия Дробницкого «Десять недругов Трампа, или Главная гостайна США». Однако торжествовать победу Трампу пришлось недолго: уже во вторник «глубинное государство» нанесло ему ответный удар, причем, как в старом боевике с Жан-Клодом Ван Даммом, не простой, а двойной.

На судебном процессе в окружном суде г. Александрия, штат Вирджиния, суд присяжных после четырехдневного обсуждения вынес обвинительный вердикт бывшему руководителю предвыборного штаба Дональда Трампа Полу Манафорту, признав его виновным по 8 пунктам обвинения из 18 (налоговое мошенничество, банковское мошенничество, сокрытие зарубежных счетов в банках и т.д.). От обвинения по всем 18 пунктам Манафорта спасла одна-единственная присяжная, которая не согласилась с аргументами остальных одиннадцати. Судья отложила рассмотрение дела до 29 августа, чтобы решить, следует ли повторно предъявить Манафорту обвинения по тем пунктам, по которым присяжные не смогли добиться единодушной позиции. В итоге дата вынесения приговора пока не назначена, но уже известно, что 17 сентября Манафорта ждет новый процесс, на этот раз в штате Нью-Йорк: там ему будет предъявлено обвинение в отмывании денег и в работе в качестве незарегистрированного лоббиста в США в интересах «прокремлевских украинских политиков».

В деле Манафорта обращают на себя внимание два обстоятельства.

Во-первых, жюри присяжных, заседавшее четыре дня в Вирджинии, вовсе не состояло из записных либералов, только и мечтающих во что бы то ни стало насолить ненавистному президенту. Напротив, если верить Поле Данкан, единственной из 12, кто согласился выступить публично, все присяжные начинали свою работу, предполагая, что Манафорт был невиновен. Сама Пола Данкан – не просто республиканка, которая голосовала за кандидата от GOP в силу партийной дисциплины. Она убежденная сторонница Дональда Трампа, с гордостью носит футболки с портретом президента и считает, что расследование специального прокурора Роберта Мюллера – не что иное, как «охота на ведьм». Но улики против Манафорта, представленные присяжным следствием, оказались слишком убедительны.

«Я не хотела, чтобы Пол Манафорт был виновен, но он был. Никто не может стоять над законом», — заявила Данкан в эфире Fox News.

Итак, решение жюри не было результатом сговора врагов Трампа. Пол Манафорт, судя по всему, действительно очень вольно обходился с деньгами, и обвинения в мошенничестве не были взяты с потолка прокуратурой. Как совершенно справедливо указывает в колонке на Fox News известный американский адвокат корейского происхождения Джон Ю, «политический консалтинг Манафорта, такой, каким он был, не нарушал федеральное законодательство. Речь шла только о его усилиях скрыть свои доходы от Налогового управления США. Итог: Манафорт обвиняется в том, что он обманывал (государство. — К.Б.) в вопросе налогов – но не в вопросах вмешательства России в выборы».

То, что Манафорта признали виновным в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов, в общем-то, не так уж и страшно. Манафорт вполне может рассчитывать на президентское помилование – во время следствия он держался стойко и ничем не подвел своего бывшего босса. В уже цитировавшемся интервью Fox&Friends журналистка Айнсли Эрхардт прямо спросила президента, помилует ли он Манафорта. Трамп не ответил на этот вопрос прямо: вместо этого он в очередной раз повторил, что очень уважает Манафорта за всё, что тот сделал, и всё, через что прошел (косвенно это можно прочесть как месседж бывшему руководителю предвыборного штаба: «Я ценю твою стойкость на следствии и в долгу не останусь»). «Вы знаете, что он многие годы работал на Рональда Рейгана, — добавил Трамп. – Он работал на Боба Доула. Я полагаю, что его фирма работала на Маккейна. Он работал на многих, многих людей в течение многих, многих лет. И я хотел бы сказать: то, что он делал, некоторые из обвинений, что были выдвинуты против него, возможно, делал каждый консультант, каждый лоббист в Вашингтоне».

Трамп не сказал, что помилует Манафорта, но похоже, что он всерьез думает о такой возможности, считает колумнист The Vox Либби Нельсон.

И это было бы логично: именно рассчитывая на президентское помилование, Манафорт так стойко держался (и, видимо, будет держаться во время второго процесса), не соглашаясь на сделку со следствием.

Однако здесь может таиться опасная ловушка для самого Трампа.
Уже цитировавшийся выше Джон Ю (кстати говоря, несмотря на то что он преподает в либеральнейшем Беркли, юрист вполне правых взглядов и автор известного «меморандума о пытках», на основании которого к узникам Гуантанамо и тайных тюрем ЦРУ применялись «интенсивные методы допроса») указывает, что обвинения против Манафорта имеют четко очерченные пределы. Даже если Мюллер давил на Манафорта, пытаясь выбить из него показания против Трампа, имя президента практически не упоминалось на процессе в Александрии (это, кстати, отмечает и Пола Данкан, подчеркивавшая, что во время обсуждений присяжные старались, чтобы имя Трампа вообще не звучало в контексте дела Манафорта). Из этих логичных предпосылок Ю делает неожиданный вывод: Трамп ни в коем случае не должен пользоваться правом президентского помилования, чтобы спасти Манафорта из тюрьмы, поскольку это может сыграть на руку противникам хозяина Белого дома.

Даже если Трамп видит реальную угрозу в зашедшем слишком далеко расследовании Мюллера, он не должен прибегать к помилованию Манафорта для того, чтобы исправить ситуацию. Вместо этого Трамп может приказать Мюллеру «обуздать» свое расследование (to curb his investigation) или даже уволить не в меру ретивого спецпрокурора и заменить его кем-то более лояльным. Но помилование Манафорта выглядело бы слишком политически мотивированным в отличие от предыдущих помилований (где речь шла о наказаниях, несоразмерных предполагаемым преступлениям, как, например, в деле шерифа Арпайо): именно поэтому Трампу следует избегать такого шага.

Опытный юрист, д-р Ю завершает свою статью следующими (довольно пессимистическими) выводами:

Победа Мюллера в деле Манафорта серьезно подняла авторитет спецпрокурора и стала дополнительным фактором давления на других подследственных. Теперь угрозы Мюллера, которыми он пытается склонить к сотрудничеству других фигурантов «русского дела», звучат куда более убедительно.

А еще хуже то, что на судебном разбирательств 17 сентября в штате Нью-Йорк (а оно гораздо важнее для Мюллера и его расследования) Манафорт будет уже осужденным за мошенничество преступником. Со всеми вытекающими последствиями. И тут Манафорт, по мнению Джона Ю, может сломаться и пойти на сделку со следствием – и дать показания против президента.

То, что второй процесс станет бенефисом Роберта Мюллера, ясно уже сейчас.

В ходе этого разбирательства будут «всесторонне рассмотрены» опасные связи помощника Манафорта, бывшего заместителя директора Международного республиканского института (МРИ), содействующего продвижению демократии в недемократических странах, Константина Килимника. Килимник, помимо прочих своих функций, осуществлял связь между Манафортом и одним из его самых «токсичных» (на данный момент) клиентов – экс-президентом Украины Виктором Януковичем. Именно лоббирование интересов Януковича и его правительства – без уведомления Минюста США – и вменяется в вину Манафорту. Прямого отношения к поискам «русского следа» — главной задачи комиссии Мюллера — эти обвинения не имеют. Однако присутствие в числе обвиняемых Килимника, которого в обвинительных документах, слитых в СМИ, именовали «персона А» и который, по мнению комиссии Мюллера, имеет связи с российской разведкой (предположительно с ГРУ), – позволяет сделать из Манафорта агента влияния Кремля не только на Украине, но и в США.

Основания для обвинения Килимника в работе на ГРУ, что называется, «железобетонные»: уроженец Украины Килимник учился на военного переводчика в знаменитом московском институте военных переводчиков (ВИИЯ, ныне Военный университет Министерства обороны РФ). В ВИИЯ действительно «куют кадры», в том числе и для военной разведки, но Килимник, специализировавшийся на шведском языке, до своего увлечения политконсалтингом, некоторое время преподавал в ВИИЯ шведскую литературу. Впоследствии Килимник устроился в Международный республиканский институт, председателем Совета директоров которого, кстати, является большой «друг» Трампа сенатор Джон Маккейн. Из МРИ он и ушел в команду Манафорта (в 2006 г.)

«В отличие от другого ближайшего соратника Манафорта, Рика Гейтса, Килимник не сдал своего партнера, а даже напротив, пытался тому помочь, — пишут журналисты независимого интернет-портала «Проект» Роман Баданин и Мария Жолобова. – В частности, он отправил свидетелям по делу Манафорта сообщения с требованием заявить на суде о том, что они не занимались тайным лоббированием интересов Януковича и Партии регионов в США».

На основании этих сообщений, расцененных как угрозы, против Килимника были выдвинуты обвинения в препятствовании правосудию (8 июля). Килимник немедленно покинул Киев, где находился в то время, и уехал в Россию. Сейчас он, насколько известно СМИ, живет в Подмосковье и вряд ли приедет в США, чтобы стать подсудимым на процессе 17 сентября. Впрочем, его отсутствие не помешает прокурору Мюллеру представить присяжным схему, на которой изображены связи между Дональдом Трампом, Полом Манафортом, Риком Гейтсом, Константином Килимником, Олегом Дерипаской («Базэл») и российским президентом Владимиром Путиным.

Опасные игры патриотов

Однако при всей серьезности последствий дела Манафорта (особенно второго судебного процесса по делу о незаконном лоббировании интересов «пророссийских» украинских политиков в США) удар, который нанес Трампу его бывший адвокат Майкл Коэн в тот же «черный вторник», — гораздо болезненнее и опаснее.

По словам защитника Коэна (да, у адвокатов тоже есть свои адвокаты) Лэнни Дэвиса, его клиент «заявил под присягой, что Дональд Трамп поручил ему совершить преступление, заплатив двум женщинам с основной целью повлиять на выборы. Если эти выплаты были преступлением для Майкла Коэна, то почему они не могут быть преступлением для Дональда Трампа?»

На первый взгляд, по сравнению с запутанными восточноевропейскими связями Манафорта какие-то выплаты двум женщинам выглядят не слишком серьезно. Но лишь на первый взгляд.

Хотя ни Коэн, ни Дэвис не называли имен «пострадавших», СМИ обращают внимание на то, что фигурирующие в материалах следствия сроки и суммы совпадают с историями порноактрисы Сторми Дэниелс (настоящее имя Стефани Клиффорд) и фотомодели журнала Playboy Карен Макдугал.

История этих двух предполагаемых любовниц Трампа весьма любопытна. О некоем договоре между Макдугал и таблоидом The National Enquirer поведали американцам за 4 дня до выборов президента (т.е. 4 ноября 2016 г.) журналисты The Wall Street Journal. Речь шла о сумме в $150 тысяч, которые таблоид якобы заплатил фотомодели за права на ее «эксклюзивную историю» отношений с кандидатом от республиканской партии.

Тогда, однако, эта информация не помешала Трампу одержать победу над Хиллари Клинтон. Впрочем, на фоне «кризиса Золотой Звезды» и истории с аудиозаписью разговора Трампа с Билли Бушем, после которого за ним на некоторое время закрепилось прозвище «Pussy Grabber», история с Макдугал выглядела почти безобидной.

В январе 2018 всё тот же The Wall Street Journal сообщил, что «личный юрист Трампа» (тогда его имя не сообщалось) заплатил $130 тысяч порноактрисе Стефани Клиффорд (она же Сторми Дэниелс) за молчание о ее романе с будущим президентом, якобы имевшим место в 2006–2007 гг. (в это время Трамп был уже женат на Меланье).

А в марте 2018 г. обе предполагаемые пассии Трампа почти одновременно подали иск в суд – с однотипным требованием признать заключенные соглашения незаконными. При этом Макдугал подала иск в суд Калифорнии на владельца таблоида The National Enquirer, компанию American Media Inc., президент которой Дэвид Пекер не раз отзывался о Трампе как о своем «личном друге». По словам Макдугал, компания не выполнила значительную часть своих обязательств, которые были прописаны в соглашении – в частности, в том, что касалось обещанной ей персональной колонки в The National Enquirer, посвященной здоровому образу жизни и фитнесу. Естественно, таблоид не стал публиковать и ее «эксклюзив» об отношениях с Трампом: покупалась эта история не для сенсации, а чтобы обеспечить молчание экс-девушки кандидата в президенты перед выборами.

А Сторми Дэниелс потребовала признать недействительным договор, заключенный ею с адвокатом Трампа Майклом Коэном, который, по словам порноактрисы, перед президентскими выборами заплатил ей $130 тысяч в обмен на молчание о ее романе с Трампом: по причине того, что под этим документом не было подписи самого Трампа. Собственно, тогда-то Майкл Коэн и попал в перекрестье прицела комиссии Мюллера.

Через месяц после того, как деятельная порноактриса обнародовала имя «личного юриста» Трампа, Коэн покинул команду президента. Однако было уже поздно: ищейки Мюллера начали рьяно копать под Коэна и в результате нарыли убойный компромат. По странному совпадению, в деле Коэна тоже оказались замешаны «русские» — или, во всяком случае, эмигранты из России.

В мае этого года в суде столицы штата Нью-Йорк Олбани авторитетный бизнесмен Джин (Евгений) Фридман, известный также как «Король Такси», признал себя виновным в уклонении от уплаты налогов. Вместе со своей сообщницей, главным бухгалтером компании Андреа Думитру, он утаивал от налогового управления наценку в 50 центов с каждой поездки, которая идет на субсидирование муниципального транспорта. Курочка клюет по зернышку, а Фридман с Думитру таким образом увели из-под носа нью-йоркских налоговиков ни много ни мало $5 миллионов.

Фридману грозило до 25 лет тюрьмы по каждому из 5 пунктов обвинительного заключения, но он решил пойти на сделку со следствием и дал показания на своего делового партнера Майкла Коэна (впрочем, на тот момент Коэн яростно отрицал, что у него есть какие-либо общие дела с Джином). Однако, как выяснило следствие, Коэн и Фридман действительно имели общие бизнес-интересы – в частности, в том самом «такси-бизнесе», королем которого считался Джин. Тогда журналисты писали, что решение Фридмана должно «напугать как адвокатские команды Коэна, так и президента Трампа». В итоге прокуратура разрешила ему признаться в укрывании от налогов в 100 раз меньшей суммы – $50 тысяч. Фридман радостно согласился выплатить компенсацию в $1 миллион и отделался пятью годами тюрьмы условно (правда, по другому делу – о сексуальных домогательствах к своей бывшей ассистентке – суд приговорил его к выплате еще $1,3 миллионов).

Для Коэна же изворотливость Фридмана обернулась серьезнейшими неприятностями. Люди Мюллера, основываясь на полученных от «Короля Такси» данных, сумели доказать, что Коэн уклонялся от уплаты налогов, занимался финансовыми махинациями и предоставлял ложные сведения кредитным организациям. Всё вкупе грозило Коэну несколькими десятилетиями за решеткой.

И Коэн, которого за глаза называли «питбулем Трампа», дрогнул и сдал своего многолетнего босса и покровителя.

Тут надо иметь в виду, что Коэн знал о Трампе действительно очень много, поскольку был допущен в ближний круг президента еще тогда, когда Трамп был просто эксцентричным миллиардером и главой семейной корпорации Trump Organization. До прихода в корпорацию (Коэн начал работать на Трампа в 2006 г.) он уже был убежденным фанатом своего будущего босса, наизусть цитировал фрагменты из его книги «Искусство сделки», приобрел несколько роскошных домов, выстроенных Трампом и убедил своих собственных родителей и бизнес-партнера купить кондоминиумы в одной из Башен Трампа. Трамп без колебаний взял молодого энергичного юриста к себе на работу, и очень скоро тот стал его доверенным советником, а затем и вице-президентом Организации Трампа, чей кабинет находился по соседству с роскошным кабинетом самого Дональда. В 2011 г. в интервью ABC News Коэн хвастался: «Если кто-то делает то, что не нравится мистеру Трампу, я делаю всё, что в моих силах, чтобы решить эту проблему в интересах мистера Трампа. Если вы сделаете что-то не так, я приду к вам, схвачу за горло и не отпущу, пока не закончу с вами».

Пользуясь терминологией итальянской мафии, Коэн – типичный «консильери»: юрист, посвященный во всё, в том числе в самые неприглядные дела своего босса. Информация, полученная от Коэна, может оказаться для Мюллера тем самым «золотым ключиком», которым он, наконец, отомкнет двери в тайные покои президента.

То, что Коэн может заключить сделку со следствием, предполагалось еще до его ареста («питбуль Трампа» сам явился в ФБР и сдался властям). Но тогда предметом торга был срок, который Коэн должен был отбывать за решеткой: прокуратура настаивала на пяти годах заключения, Лэнни Дэвис – на трех. Судя по тому, что 21 августа Коэн признал себя виновным в уклонении от уплаты налогов на сумму в $1,3 миллиона, махинациях в банковской сфере и незаконном получении кредита в $500 тысяч и незаконном финансировании избирательной кампании, – его адвокату Дэвису удалось договориться с прокуратурой о смягчении наказания в обмен на предоставление информации, касающейся Трампа. В интервью телеканалу MSNBC Дэвис заявил, что у его клиента есть важная информация, которая заинтересует комиссию Мюллера, и что он будет «счастлив» рассказать спецпрокурору Мюллеру всё, что ему известно о сговоре (Трампа с Россией), целью которой было «опорочить американскую демократическую систему на выборах 2016 г.», и о том, что Трамп был в курсе атак «русских хакеров» на сервера Демократической партии.

Учитывая тот факт, что имя Коэна фигурировало в печально известном досье Кристофера Стила (там Коэну приписывалась, в частности, секретная поездка в Чехию для выплаты гонорара «тем, кто взломал сервера Национального демократического комитета», и сокрытия следов этой хакерской операции), не приходится сомневаться, что в ближайшее время мы узнàем много нового и интересного о сговоре между Дональдом Трампом и руководством Российской Федерации. Правда, возможно, рикошетом признания Коэна затронут и других, гораздо менее значимых на международной арене политиков: например, Петра Порошенко, который, согласно информации, опубликованной в мае 2018 г. BBC, заплатил Коэну миллион долларов (двумя траншами, в 400 и 600 тысяч) за организацию встречи с президентом США. Но по сравнению с компроматом на Трампа это, конечно, мелочи.

Очевидно, что в случае с Коэном спецпрокурор Мюллер заранее позаботился о том, чтобы отрезать обвиняемому все пути к отступлению. Адвокат Коэна Дэвис заявил в эфире CNN, что Коэн не примет президентское помилование, если его предложит Трамп, поскольку глубоко разочаровался в своем бывшем боссе. «Раскаяние» Коэн, по словам Дэвиса, испытал после того, как ему стало известно о встрече Трампа с российским президентом Владимиром Путиным в Хельсинки. Это «встряхнуло мистера Коэна», объяснил Дэвис, который, «может быть, и преступник, уклонявшийся от уплаты налогов, но в первую очередь – патриот своей страны».

Афтершоки

В своей статье «Десять недругов Трампа, или Главная гостайна США» Дмитрий Дробницкий говорит о деле Манафорта и Коэна как о двух «маленьких победах», которые одержал спецпрокурор Роберт Мюллер, и довольно оптимистично заключает:
«Этот успех ни на йоту не приближает Мюллера к доказательству “российского вмешательства” в американские выборы и тем более – к обвинению Трампа в сотрудничестве с “коварными русскими”».

Увы, изложенные выше факты не дают оснований для оптимизма. Существовали ли на самом деле «русские хакеры», взломавшие сервера демократов, или это была операция прикрытия американских же спецслужб, – никого на самом деле не интересует. «Вмешательство России» — кадавр, заботливо выращенный из гомункулюса, зачатого Кристофером Стилом, и с каждым днем всё больше обрастающий жирной плотью. Именно с этим кадавром Трампу придется вступить в схватку – и, возможно, уже совсем скоро.

Однако даже если не говорить (пока) об обвинениях в сговоре с Россией, Трампу после «черного вторника» придется отбиваться от обвинений в нарушении федерального законодательства, которые могут быть ему предъявлены в результате признаний Майкла Коэна. Речь о тех самых выплатах, которые по поручению Трамп производил Коэн. Поскольку предполагаемые любовницы Трампа получали деньги за молчание (т.е. для того, чтобы не навредить Трампу на выборах), – выплаты им считаются спонсированием президентской кампании. А поскольку эти выплаты значительно превосходили пределы, установленные законом для взносов частных лиц в избирательную кампанию, и не были соответствующим образом задокументированы (по понятным причинам), – это нарушение федерального законодательства.

CNN и другие либеральные fake news с радостью ухватились за новость о признаниях Коэна, расценив их как «начало конца» ненавистного им президента. Однако, если подходить к делу объективно, следует признать, что доказать утверждение, будто выплаты Сторми Дэниелс и Карен Макдугал были взносами в избирательную кампанию, будет нелегко. Критики справедливо указывают на прецедент сенатора Джона Эдвардса, который во время предвыборной кампании 2008 г. боролся за право стать кандидатом на пост президента США от Демократической партии и был обвинен прокуратурой в том, что потратил около $1 миллиона из средств своей предвыборной кампании, чтобы скрыть свой адюльтер со своей помощницей Риэль Хантер и существование внебрачного ребенка. Хотя сам факт адюльтера был признан Эдвардсом (из-за чего от него ушла жена, с которой он прожил 30 лет), жюри присяжных оправдало сенатора по одному из шести пунктов обвинения и зашло в тупик по остальным пяти. Доказать, что платежи были связаны именно с президентской кампанией Эдвардса, а не были продиктованы стремлением сохранить его брак, обвинителям оказалось не под силу. Вскоре после решения жюри присяжных прокуратура прекратила дело против сенатора.

В действительности, как пишет опытнейший политический обозреватель, редактор The American Conservative Роберт В. Мерри, для того, чтобы доказать, что платежи Сторми Дэниелс и Карен Макдугал имели отношение к избирательной кампании, прокуратуре придется залезть Трампу в голову, а это, разумеется, невозможно.

Но проблема президента теперь не в том, что ему может быть предъявлено обвинение в федеральном суде (пока он является президентом, это исключено), и не в том, что он почти наверняка подвергнется импичменту в Палате представителей (тут Мерри исходит из того, что на промежуточных выборах демократы вернут себе большинство в нижней палате Конгресса): ведь крайне маловероятно, что Сенат, где у республиканцев большинство, осудит Трампа. «Главная проблема, — пишет Мерри, — заключается в том, что президент находится под прицелом специального прокурора Роберта Мюллера, и эта реальность иссушит его президентство, делая его всё более злополучным и неэффективным. Если до вторника у Трампа и были какие-либо перспективы успешного президентства, то сейчас они стремительно рухнули».

Подобный вывод кажется чересчур пессимистичным, хотя и имеет под собой определенные основания. Деятельность комиссии Мюллера, до недавнего времени не приносившая особых плодов, уже довольно «успешно» мешала Трампу реализовывать его политическую программу, – а после «черного вторника» и количество, и прочность палок, которые спецпрокурор ставит в колеса президенту и его администрации, вырастет на порядок. Но есть и другая сторона проблемы, о которой тоже пишет в своей статье Роберт Мерри, – и она напрямую связана с самим характером расследования Мюллера.

В ходе обычного расследования сотрудники правоохранительных органов видят доказательства преступления, а затем пытаются выяснить, кто его совершил. В отличие от традиционной практики, ведущие специальное расследование следователи начинают с подозреваемого (в данном случае – с Трампа), а затем широким бреднем проходятся по всем направлениям, пытаясь доказать, что подозреваемый совершил-таки преступление.

Расследование Мюллера началось с предположения, что Россия пыталась вмешаться в президентские выборы и что Трамп, возможно, был вовлечен в так называемый «сговор» с российским политическим руководством и спецслужбами. Ищейки Мюллера рыскали и тут и там, пытаясь найти хоть какие-то доказательства вины президента, – и в конце концов наткнулись на Майкла Коэна, «человека сомнительной честности», как деликатно пишет Мерри. Но именно этот подход и вызывает беспокойство у многих американцев, которые начинают подозревать, что Мюллер всё это время специально держал президента в перекрестье прицела, надеясь, что какие-то признания – даже надуманные или выжатые из других подследственных с помощью угроз и шантажа – помогут ему нажать на курок. «Американцы, — пишет Мерри, — не хотят, чтобы их президентов отстраняли от должности по причинам, которые не дотягивают до зловещих действий». Отрешение президента от должности и отмена результатов выборов – это экстраординарное событие в политической жизни страны, которое не может быть следствием простого желания конкурирующей партии взять реванш за унизительное поражение своего кандидата.

Именно об этом предупредил в четверг, 23 августа, адвокат и личный друг Трампа Руди Джулиани в интервью Sky News. Джулиани назвал Майкла Коэна лжецом, который «ничего не знает о сговоре» (с Россией. — К.Б.). «Вы не можете подвергнуть президента импичменту на основании лжесвидетельства, — заявил Джулиани. – Вы можете объявить ему импичмент только по политическим мотивам. Но американский народ восстанет (will revolt) против этого».

Не совсем корректно было бы интерпретировать слова Джулиани как угрозу в случае импичмента Трампа начать новую Гражданскую войну в США, как это поспешили сделать некоторые падкие на сенсации журналисты. Если уж говорить об опасности новой Гражданской войны, то ее, скорее, могут развязать политические противники Трампа. Напомню, что накануне «черного вторника» стало известно о существовании «экстренного плана», подготовленного Демократической партией США на случай, если Трамп уволит специального прокурора Мюллера. План, согласно информации, полученной телеканалом NBC, должен был вступить в действие через несколько минут после увольнения Мюллера или любых иных действий Трампа «в целях прекращения расследования предполагаемого вмешательства Москвы», таких, как увольнение заместителя генерального прокурора США Рода Розенштайна, курирующего деятельность Мюллера. В частности, в течение суток должны были быть организованы протестные митинги по всей территории США – от Гавайев до Аляски. Одновременно лидер сенатского меньшинства Чак Шумер попытался бы договориться о совместных действиях с лидером большинства в Сенате Митчем Макконнеллом о создании «антитрамповского консенсуса», включающего как демократов, так и враждебных президенту республиканцев.

На этом фоне заявление Джулиани о том, что американский народ «восстанет» против импичмента президенту по политическим мотивам, выглядит не столь уж и экстремистским. Однако совершенно очевидно, что «черный вторник» значительно обострил степень поляризации американского общества и повысил уровень политической нестабильности до отметок, еще не достигавшихся в текущем столетии.

Оснований надеяться, что эта поляризация и нестабильность пойдут на спад в ближайшие месяцы, нет. Напротив, дальнейшее развитие событий, связанных с делом Коэна, и второй процесс над Манафортом обещают горячую осень-2018. Осень, главным политическим событием которой будут промежуточные выборы в Конгресс.

От результата этих выборов зависит, в частности, и объявление импичмента президенту, вероятность которого резко повышается в случае победы демократов в нескольких колеблющихся штатов. Но дело не в простой арифметике. Настоящая проблема, как представляется, заключается в том, удастся ли Трампу сохранить и даже упрочить свое влияние в Республиканской партии до промежуточных выборов: то, что так хорошо ему удавалось до «черного вторника». Если Республиканская партия останется верна президенту, проблема с импичментом будет решена автоматически. Но нельзя исключать, что афтершоки «черного вторника» негативно повлияют на готовность республиканцев защищать своего президента. Только в этом случае и будет возможно формирование того самого «антитрамповского консенсуса», на который делают ставку демократы в Конгрессе. Это наиболее неблагоприятный, хотя и не самый вероятный сценарий развития событий.

Делать какие-либо прогнозы в настоящий момент – дело неблагодарное.

Мы не знаем, решится ли Трамп даровать президентское помилование Полу Манафорту: выбор между возможным обвинением главы Белого дома в том, что он покрывает своих сообщников по «сговору с русскими», и гипотетической сделкой Манафорта с Мюллером в том случае, если помилования не будет, пока что выглядит классическим цугцвангом.

Мы не знаем, какие токсичные тайны своего бывшего босса готов раскрыть спецпрокурору Мюллеру Майкл Коэн, – но можно предположить, что половины этих тайн достаточно для организации импичмента.

Единственное, что на сегодняшний момент можно сказать наверняка: в результате борьбы «глубинного государства» с Трампом американская политическая система вошла в стадию серьезнейшего кризиса. И приемлемых путей для выхода из этого кризиса пока не видно.
Какими бы ни были результаты промежуточных выборов в Конгресс, они не решат главной проблемы: «охота на ведьм» не прекратится, Трамп не перестанет быть мишенью атак своих многочисленных противников.

Единственный выход из сложившейся ситуации лежит за пределами традиционных политических практик США. Это прямое обращение Трампа к своим избирателям, временное ограничение конституции США и полномочий Конгресса, что означает фактическое введение диктатуры в стране, гордящейся своими демократическими принципами.

При всей кажущейся фантастичности такой дистопии иной альтернативы (кроме, конечно, добровольного сложения с себя властных полномочий[1]) противники Трампа ему не оставляют.

[1] Подобный исход — влажная мечта всех либеральных противников Трампа, на что прозрачно намекает финал последнего на данный момент сезона сериала «Родина»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments