dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Советский рассказ из жизни евреев

Я не большой любитель подобных рассказов. Персонажи так же похожи на реальных евреев, как я - на реального чукчу.
Впрочем, Абрамович когда-то был чукчей.
Но читатели, которые не евреи, почему-то считают евреев именно такими и радуются узнаванию.
Ну вот, для тех, кто радуется:


ПРОРУХА

Александр Гутин

Нёма Зильберман решил уйти.
-Всё!-
говорил Нёма сам себе, смотря в потолок над кроватью, где он лежал рядом с Гуляевой
- Сегодня я все решу, потому что всё! Сколько можно, если больше нельзя?
Его голова лежала га огромной груди Гуляевой, которая обнимала Нёму большой рукой, на каждом пальце которой было надето золотое кольцо.

-Мой киса!- говорила Гуляева и целовала Нёму в макушку.
У Гуляевой было хорошо. Тихо. Только стенные ходики раз в полчаса выпускали флегматичную кукушку, которая отсчитывала положенное.
В серванте матово блестел хрусталь, а томная Мадонна смотрела с рисунков на одноименном сервизе.
-Натали! Я сегодня же объяснюсь с супругой и все налажу! Вы только не переживайте, у вас мигрень!
-Мой киса!- томно говорила Гуляева и улыбалась очаровательными ямочками на пухлых щеках.
"Вот уж проруха!"- думал Нёма Зильберман, проецируя на себя известную поговорку про старуху.
Маленький, лысоватый Нёма, давно уже смирившийся с окружающейся действительностью, муж Клары Иосифовны и отец Левочки и Беллочки, неожиданно влюбился без памяти.
Гуляева была восхитительна женщина бухгалтер на предприятии, где Нёма Зильберман служил счетоводом. Роман подхватил обоих и грозил большим цоресом, нежели нахесом. Но остановиться было невозможно.
-Всё!-
говорил Нёма сам себе, смотря в потолок над кроватью- Сегодня я все решу.

На улице была ранняя осень, листья еще не начали падать с деревьев, но уже ощущалась прохлада первых сентябрьских ветров.
У подъезда сидел Залман Абрамович Гриншпун, сосед семьи Зильберман.
-Здравствуйте, Залман Абрамович, и что ваше здоровье?- поприветствовал его Нёма.
-Моё здоровье? Ай, я вас умоляю, кому интересно здоровье, когда его совсем не осталось?
-Не говорите таких слов, вы еще такой крепкий мужчина, что на вас можно пахать и выполнять пятилетку! Живите до ста двадцати!
-Что-то ты стал поздно возвращаться домой, Нёма.
-Почему вы так решили?- покраснел Нёма-
-Я ничего не решал, Нёма, я сижу тут на скамейке каждый день, так что я все вижу. У меня может быть не так хорошо с желудком, но с памятью пока все нормально....
-А может у меня много работы, я не понимаю в чем вы меня подозреваете!- Нёма покраснел ещё больше.
-Боже упаси, Нёма, в чем тебя может подозревать старый еврей, как я? Я же не из КГБ!

Помолчали. Раскрасневшийся Нёма смотрел, как закат падает за печную трубу соседнего дома.
-Изя, мой троюродный брат- вдруг заговорил Залман Абрамович- Уже давно умер, дай ему Бог здоровья и долголетия. Но когда он таки был еще немножко живой, так его любили девушки и другие дамы. И знаешь почему, Нёма?
-Почему его любили девушки, Залман Абрамович? -поинтересовался тот.
-Потому что он умел рассказывать майсы про то, какое небо в алмазах он сумеет им сделать, если они таки захочут пойти с ним в апортаменты. И ты знаешь, многим он таки делал беременную голову, что они соглашались. И этот обрезанный казанова вместо идти с ними делать красиво, тут же включал заднюю скорость и скрывался куда-то в сторону синагоги. И бедная девушка или дама стояла одна, как русская береза в поле на семи ветрах и очень переживала за бесцельно растраченное время на этого поца.
-Но почему он их обманывал ложными надеждами?
-Ай, я тебя умоляю. Разве это надежды, это обычные подозрения- отвечал Залман Абрамович- А делал он так потому что еще в юности отморозил свой поц, когда пытался покреститься в проруби.
-Но таки он был еврей?
-Таки он был еврей. Но когда человек начинает делать то, что ему не свойственно, у него отмораживается поц и потом ему приходится придумывать всякие глупости, и самому же в них верить.
-А зачем вы мне это сейчас рассказали?
-Не знаю, Нёма, просто в голову пришло. Часто задерживаться с...... работы бывает вредно. Осень. Скоро станет совсем холодно, что можно себе что-нибудь отморозить....

Дома Беллочка играла на фортепиано Брамса, Левочка кидал мяч в кота, который пытался убежать на шкаф, а супруга Нёмы Клара Иосифовна в старом ситцевом халате что-то готовила на кухне.
Нёма молча вошел и сел на табуретку.
- Я так понимаю, Нёма, ты окончательно стал стахановцем! Левочке надо сделать по математике, а у меня две руки! У Беллочки завтра экзамен, а тебе все равно! Ты слышишь, что я тебе говорю или будешь делать вид, что умер?
-Слышу- ответил Нёма- А кто тебе сказал, что я был на работе? Может у меня есть женщина!
-Иди мой руки! Женщина у него! Ты давно стал шутником, как Хазанов? Борщ готов! Дети идите ужинать! Сил у меня на вас больше нет!
Нёма смотрел в потолок над кроватью, где он лежал рядом с женой и ни о чем не думал. А потом он повернулся на бок и уснул. Ему приснилось небо в алмазах и Гуляева, которая улетала в высь, подобно птице. Видимо навсегда.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments