dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

R.I.P.

Умер Чарльз Краутхаммер. Он был самым умным журналистом Америки.
Ставлю мой материал пятилетней давности о том, что ему пришлось испытать.



Сейчас по FOX NEWS интервью с моим самым любимым обозревателем Канала, Чарльзом Краутхаммером. Он, по-моему, самый умный из всех американских телевизионных гуру. Специально во время рекламного времени я прибежал на второй этаж, чтобы порекомендовать тем, кто может, включить сейчас FOX NEWS, смотреть и слушать.
Для тех, кто ничего не знает о Краутхаммере. Он - еврей, но не прогрессивный еврей, в отличие от большинства его американских соплеменников, он не в восторге от Обамы.
По образованию он - врач. Закончил Гарвардский Медицинский Факультет. (Лучший Медин в мире.). Был врачем, работал в MGH. (Это наш самый главный американский госпиталь).
Лауреат Пулитцеровской премии, самой престижной журналистской премии Америки.




Тo, что я вчера услышал и увидел в интервью с Краутхаммером меня потрясло.
"Мы ленивы и нелюбопытны", поэтому я не интересовался его биографией и не узнавал, почему он на телефизионном экране выглядит странно неподвижным.
Он никогда не жестикулирует и только мимика лица меняется. Кроме того, никогда не видны его руки.
Теперь я знаю в чем дело.
Но сначала несколько слов о его формальной каръере, я цитирую один из источников:

Чарльз Краутхаммер (Charles Krauthammer) влиятельный американский политический комментатор, колумнист, спичрайтер, журналист, врач. Родился в 1950 году в Нью-Йорке. Закончил в 1970 г. университет Макгилла, получив степень в политических науках и экономике. Продолжил образование в Оксфорде. Вернувшись в США, поступил в Гарвардскую Медицинскую Школу, получив в 1975 году степень доктора медицины. До конца 70-х проходил резидентуру и занимался научными исследованиями в области психиатрии. После переезда в Вашингтон начал писать статьи на политические темы, а в 1980 стал спичрайтером вице-президента Уолтера Мандейла. В 1981 г. перешел в журнал The New Republic как автор и редактор. Так началась его журналистская карьра. С 1985 г. и по сей день пишет еженедельные колонки для газеты The Washington Post. Краутхаммер — лауреат Пулитцеровской премии 1987 г. Он также эссеист журнала Time, соредактор The Weekly Standard и The New Republic, политический аналитик FOХ News и еженедельный обозреватель Inside Washington. В 2006 г. газета Financial Times назвала Краутхаммера самым влиятельным политическим комментатором Америки.

      Чарльз Краутхаммер придерживается право-консервативных взглядов с начала своей карьеры политического обозревателя, когда в середине 80-х он первым произнес ставшую затем очень популярной фразу «Доктрина Рейгана». Однако, в сфере внутренней политики Краутхаммер поддерживает легализацию абортов и использование эмбриональных стволовых клеток в медицинских исследованиях. Он является противником смертной казни.

      Чарльз Краутхаммер аттестует себя как нерелигиозного еврея, является критиком креационизма. Вместе с тем, в интервью газете The Jerusalem Post он подчеркивал то влияние, которое оказал на него Рабби Давид Хартман, бывший профессором философии университета Макгилла в годы, когда Чарльз там учился, и открывший ему величие еврейской Традиции и культуры.
         Чарльз Краутхаммер известен своим резким неприятием соглашений в Осло с момента их заключения. Сделанное им в те дни предсказание, что Арафат и ООП используют эти соглашения для продолжения войны против Израиля, оказалось пророческим. Краутхаммер подчеркивает, что израильско-палестинский конфликт подпитывается принципиальным нежеланием палестинцев идти на компромиссы и видит перспективу разрешения конфликта в идее двух государств для двух народов.

А теперь некоторые моменты вчерашнего интевью с ним.

В далеко не прекрасный день, утром перед лекциями он пошел со своим другом в бассейн Гарварда.
Оба с разбега нырнули в воду. Но... Чарльз нырнул так неудачно, что ударился головой о стенку бассейна. Удар пришелся в тот нервный узел на голове, который отвечает за все двигательные функции. Почти минуту он пролежал на дне, потому что не мог шевельнуться. Его друг думал, что он так шутит, но в последний момент он сообразил, что-то не так и вытащил Чарльза на поверхность. Его откачали и в MGH положили на койку лицом вверх. Он мог только говорить, ни одна мышца на его теле не работала. Т.е., он был совершенно неподвижен и беспомощен. Его декан пришел в госпиталь и предложил ему взять академический отпуск на год. Чарлз отказался. И тогда профессора стали приходить в больничную палату, читать ему лекции и... там же принимать у него экзамены и зачеты. В палату поставили проектор, под лампу проектора клали учебник и он читал то, что написано на странице, на потолке.
Но сестра должна была переворачивать страницы каждые три минуты и поэтому все время к нему заходить. Тогда он придумал установить два проектора и проектировать на потолок страницы одновременно двух учебников. В один сеанс он прочитывал две разных страницы из двух разных учебников и тогда сестре надо было уже приходить к нему не раз в 3 минуты, а раз в шесть минут. Он ей облегчил задачу.
Он все сдавал на высшие балы, оставаясь прикованным к больничной койке. Через год интенсивная терапия и его железная сила воли сделали чудо. Он сумел частично вернуть мышцам способность работать. В частности, он уже смог сидеть, а не неподвижно лежать.

Вот еще одна фотография молодого Краутхаммера, через год после случившегося, правда, групповая. Он уже на кресле, но кресла не видно, он теперь будет так фотографироваться, чтобы его не было видно.

Его любимая девушка не бросила его и в таком состоянии, каким он уже остался на всю жизнь, она согласилась выйти за него замуж и родила ему ребенка.
Его научные интересы достаточно успешно реализовывались, его ждала каръера незаурядного психиатра, но... его неподвижность все-таки не давала ему ощущения, что он должен быть врачем и даже ученым-медиком всю жизнь. И он сказал жене, что хотел бы сменить род занятий. Она тогда спросила, чем бы он хотел заняться?
Он ответил, что хотел бы писать. Хотел бы стать политическим обозревателем и журналистом.
Тогда она напомнила ему, что он никогда ничего не писал и не публиковал на подобные темы. Что у него были только публикации в медицинских журналах по специальности и ничего другого он не писал.
- Да это так,-
ответил он ей,
- Но мне хотелось бы писать не на медицинские темы.

И она ему сказала:

- Вперед. Если хочешь - займись этим.

После этого он написал письмо главреду журнала "Нью-Рипаблик", журнала, который большую часть своего существования с начала двадцатого века отличался левыми и крайне левыми взглядами своих авторов и редакторов.
Молодой Краутхаммер, как и полагается молодому, прогрессивному еврею, выпускнику Гарварда, был конечно же левым и прогрессивным.
Поэтому и написал в левый, прогрессивный журнал, во всяком случае, журнал тогда еще был левым и прогрессивным.
Потом многое в этом журнале поменялось. В частности, поменялось благодаря самому Краутхаммеру.
Главред был полностью ошарашен, молодой человек, который не показал ему ни одной публикации, т.е. не имеющий вообще никакого резюме по журналистике, мало того, не скрывавший, что он ничем таким раньше не занимался, да еще молодой человек, закончивший Harvard Medical School, а значит имеющий гарантию заработков во много раз превышающих заработок начинающего журналиста, имеет наглось (или глупость?) просить его о работе в журнале?
В общем, он именно из-за этой наглости решил встретиться с Чарлзом. В довершении всего остального, тот еще и оказался почти полностью неподвижным и передвигался на инвалидном кресле. Но беседа с Чарлзом его тоже потрясла, тот показлся себя необычно умным и глубоком собеседником.
Результатом встречи было предложение главреда:
- Пишите, мы будем публиковать Ваши тексты.
Правда, постоянную работу ему сначала не дали в журнале, только фриланс.
Первую же его публикацию в "Нью-Рипаблик" перепечатали десятки изданий по всей Америке.
А работать после этого успеха он начал у Уолтера Мондейла, Вице-Президента у Джимми Картера, который был еще левее Картера.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%BE%D0%BD%D0%B4%D0%B5%D0%B9%D0%BB,_%D0%A3%D0%BE%D0%BB%D1%82%D0%B5%D1%80
Он стал его спичрайтером. Т.е. продолжал писать сугубо левые тексты.
Что же произошло с его взглядами?
Чарльз так рассказывал в интервью о том, как они постепенно менялись:

Я относился к происходящему, как относится врач. Все-таки у меня хорошее медицинское образование.
Представьте себе врача, который полностью уверен в методике лечения болезни. Уверен, что он победит болезнь, если будет придерживаться этой методики.
И вот он лечит одного больного и... больной умирает.
Лечит следующего и тот ... снова умирает.
Третий, к сожалению, тоже не выживает.
Что делает в этом случае врач, если он умный и честный человек?
Он понимает, что его методика никуда не годится и ищет другие пути.
Точно так же и с социальными болезнями общества. Я в молодости считал, что их излечит только социализм, что Маркс и его последователи объяснили все правильно.
Но методика лечения социальных язв в тех странах, где социализм побеждал приводила к противоположным результатам для страны.
И как врач я понял, что методика не верна.

В частности, в начале восьмидесятых он уже не голосовал за Картера на тех выборах, где Рейган победил Картера.
Но... он не голосовал и за Рейгана, считая, что тот все-таки идеологический противник его и его единомышленников.
В те же годы, т.к. он уже стал известным политическим обозревателем, ему удалось добиться встречи с Рейганом.
Но Рейган построил беседу с молодым журналистом так, что политические темы они вообще не затрагивали, т.е. Рейган их всячески избегал.
Расстроенный Чарлз прощаясь с Рейганом услышал от него вот что:

- Я знаю, что Вы хотели спросить и о чем Вы хотели услышать.
- Я не хотел Вас агитировать переходить в мою веру, я - не миссионер. Поэтому не говорил с Вами о политике.
- Ну а Ваши взгляды изменит сама жизнь, а не мои разговоры.


Так оно и оказалось.
Взгляды молодого левого и прогрессивного журналиста изменила сама жизнь, практика, которая показала несостоятельность социалистических бредней.
Он стал правым консерватором. Его недуг он выпячивать не хотел. Фотографий Краутхаммера на инвалидном кресле в Сети почти нет.
А если есть, то они - групповые. Его коллега, человек с которым он много лет работал вместе на FOX NEWS, тоже умница, но красавец с голливудской внешностью, Шон Хеннети, увидел впервые Краутхаммера на инвалидном кресле только на съезде Республиканской Партии, куда они оба приехали.
И сначал он подумал, что тот прикалывается так странно.
Он спросил у Чарльза -
- Это что, шутка такая?
Они в разное время появляются в телеэфире, хоть и каждый день, вот и не пересекались. Краутхаммер, как Вы понимаете, после передачи не ходил по телестудии, чтобы общаться в непринужденной обстановке с коллегами. Он сразу же уезжал, не афишируя свою неподвижность.
Ну ладно, я пожалуй на этом остановлюсь.
Скажу только, что жизнь, ум и упорство Чарльза Краутхаммера - для меня яркий пример настоящего американца и "настоящего человека". Вынужден заковычить, слова не мои, а Бориса Полевого


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment