dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Сначала - "овчарки", теперь - "шалавы".

овчарка, она же шалава:


Но это все не потому что.
Просто у поэта должна быть своя образность. А то, что быдло не понимает, что их дочки - овчарки и шалавы, но в хорошем, поэтическом смысле слова так это проблемы быдла, а не Аллы Боссарт, настоящей российкой интеллигентки.

«Баллада о шалавах» вызвала травлю московской поэтессы в Израиле

Привычки русского поэта для израильской общественности оказались неприемлемыми
Текст: Елена Калашникова

Алла Боссарт, поэтесса и жена известного поэта-сатирика Игоря Иртеньева, подверглась грубым нападкам и гонениям за лирическое стихотворение. Поэтессу требуют лишить гражданства и выгнать из страны. Происходит это не в России, а в Израиле. Чем Боссарт прогневала местную общественность и почему Марк Цукерберг превратился в «совкового цензора»?

Бывшие поклонники объявляют бойкот писательнице и поэтессе Алле Боссарт и срывают поэтические вечера, которые Боссарт и ее супруг, поэт Игорь Иртеньев, собирались провести в благотворительных целях, бесплатно, чтобы познакомить людей с поэзией.

Правда, происходит это не в России, а в Израиле – именно там сейчас живут бывшие представители московской интеллигенции Боссарт и Иртеньев. На этот раз Боссарт подверглась обструкции не за русофобию, как страдали раньше в России и она сама, и Иртеньев, и их цеховые друзья Андрей Бильжо и Виктор Шендерович. А за оскорбление израильских женщин-военных.


И поднялась волна, которой не ждали. Даже Facebook был вынужден отреагировать на скандал, забанив поэтессу. «Аллу заблокировали на месяц за прекрасное стихотворение. Да здравствует Совок без границ!» – написал на своей странице ее супруг Иртеньев. Так американский программист-миллионер Марк Цукерберг легким движением возмущенного иртеньевского пера превратился в совкового цензора.

«Прекрасное стихотворение» Боссарт и правда начинается лирично. Про трех израильских девушек в форменной одежде, «грозный секс на марше», «израильской военщины кокетство», их матерей и «пасмурное детство» в СССР.  И неожиданно, наотмашь, заканчивается строками:

«А мамки ждут – с мантами и борщами,

с мацой и щукой ждут своих шалав».

Вот этих-то «шалав» израильское общество и не смогло переварить. Не согласны жители Земли Обетованной, что девушки, рискующие собой и служащие в армии, не что иное, как «шалавы». То есть по словарю – развратные, распущенные женщины. Возмутились. И попытались объяснить недавней гражданке Израиля Боссарт, что здесь так не принято. «Наши дети и армия – священная корова, загрызём без обсуждений», – пишут израильтянки.

Но Боссарт не разделяет критического отношения к ее творчеству. Своих оппонентов она тонко называет «насекомыми», «недоделанными уродами» и «мудаками», не боится «мерзкой блевотины» их «вонючих комментариев», чередуя мат и утверждение, что они с Иртеньевым «повышают количество и качество интеллигенции в русском комьюнити». Но интеллигенция в Израиле сопротивляется: «За этот стих свора идиотов хочет опять лишить меня гражданства, – возмущается поэтесса. – Не забывайте, вы, безмозглые курицы, – кто вы и кто я».

Тем не менее от четы Боссарт – Иртеньев отвернулись даже давние друзья. Их поэтический вечер в Иерусалиме был сорван из-за бойкота, который читатели объявили автору «баллады о шалавах».



Про овчарок скопирую из раннего в гениальном израильском цикле Аллы Боссарт. Это будет в следующей записи.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments