dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Гейши. Под красивым кимоно - работорговля, педофилия и проституция.


"Близкие отношения запрещены только с юными майко".

Эта фраза звучит в последние тридцать секунд видеосюжета.
Если мы говорим о реальной истории гейш, это враньё. Почему, напишу внизу.

Я уже писал о конфликте между Артуром Голденом и Минэко Ивасаки, прообразом героини романа Голдена.

Настоящее имя Минэко Ивасаки - Масако Танака-Минамото. Знаменитая фамилия Минамото в конце, не совпадение. Минэко не однофамилица великого сёгуна, она его потомок.
Для того, чтобы самому понять суть конфликта, не основываясь на пересказе, я внимательно прочел оба текста, и "Мемуары гейши", Голдена и "Подлинные мемуары гейши" Минэко Ивасаки.
Ну и еще посмотрел фильм по первому варианту.

Прямой вывод, как это не парадоксально, Голден описал то, что происходило - правдивее.

Но главное впечателение, которое я вынес из чтения этих двух книг и просмотра фильма оказалось для меня неожиданным.

Я поверил многочисленным текстам и видео. Поверил в то, что гейша, это никакая не проститутка, а талантливая профессиональная артистка показывающая свое искусство перед клиентами на японских корпоративах.
Эти книги мне показали, что это не так.


Однако, начнем с первого, конфликта между Голденом и Ивасаки.
Ивасаки судила Голдена и выиграла процесс, Голден заплатил Ивасаки чуть ли не половину всех денег, которые он выручил за свою сверхпопулярную книгу.
Суд формально поступил правильно, факты действительно были искажены, но... в пользу прообраза главной героини.
Голден в своем романе как бы оправдывал то, что пришлось пережить Ивасаки, прежде чем она пришла к успеху.
Получается, что именно за такое искажение фактов Ивасаки должна была поблагодарить автора, а не судить его.

Сейчас поясню, что я имею в виду.
Голден показывает страшную картину, очень старый и больной отец двух девочек, мать, которая моложе, но умирает от рака. Ну и наконец, благодетель, богатый рыботорговец, который просто выкупает двух девочек у отца, чтобы с одной стороны, спасти их от голодной смерти, с другой, может быть что-то заработать на перепродаже. Отец девочек получается был в безвыходном положении. Жена умирает, он не в состоянии прокормить детей, нет денег, живут "в пьяном домике", девочка так назвала свой домик, потому что от старости и ветхости его перекосило, как пяного, который не держится на ногах.
Так что продав дочек, отец как бы спасает их от гибели и получает немного денег, чтобы прокормить себя и свою умирающую жену.
Т.е. Голден оправдывает отца героини.
Ну а что было на самом деле:

Цитирую ВИКИ:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%B2%D0%B0%D1%81%D0%B0%D0%BA%D0%B8,_%D0%9C%D0%B8%D0%BD%D1%8D%D0%BA%D0%BE
Масако родилась в семье разорившегося аристократа Синэдзо по фамилии Танака из клана Минамото.

Замечу, что это равносильно тому, чтобы написать о какой-нибудь французской девушке, что она родилась в семье из рода Бурбонов или Валуа.
Потому что я уже писал во многих местах своего ЖЖ, что именно Ёритомо-но-Минамото стал основателем династий сёгунов, реальной власти, которая просуществовала в Японии 800 лет, пока наконец император Мейдзи сверг в 1868-году власть сёгунов и вернул Японию в лоно передовых стран планеты. Например, вот здесь:
https://dandorfman.livejournal.com/1483177.html
Получается, что Масако родилась в семье потомков основателя японского сёгуната.

Продолжу ВИКИ:

Во время революции Мэйдзи предки Масако отказались переезжать в новую столицу Токио, потеряли титулы и стали простыми людьми. К моменту рождения дочери семья держала лавочку, где продавались расписанные отцом Масако кимоно. Из-за того, что Синэдзо приходилось содержать всю свою родню, семья бедствовала. Старших девочек Яэко и Кикуко родители продали в гионский домик гейш «Ивасаки окия», чтобы поправить финансовое положение, но мать Масако родила ещё девять детей. В «Ивасаки окия» затем продали ещё одну дочь — Кунико — а позже — Томико и саму Масако, которой было пять лет.

Хозяйка домика гейш по имени Оима (яп. お今) решила сделать Масако своей наследницей (яп. 跡取 атотори). Родители сперва отказывались, так как в этом случае Оима удочеряла девочку, она становилась её приёмной дочерью, но после многодневных переговоров решили позволить дочери самой выбрать свою судьбу. Кроме того, старшая сестра Яэко не выполнила долговых обязательств перед окия как гейша, поэтому родители Масако чувствовали себя виноватыми.

В окия Масако, как и все остальные гейши, получила профессиональный псевдоним — Минэко. Через некоторое время хозяйка окия выбрала Минэко «старшую сестру» (яп. お姉さん о-нэ:сан) — фактически, куратора и наставника из числа более опытных гейш. Выбор пал на Яэко — родную сестру Минэко — получившую псевдоним Яэтиё (яп. 八重千代). Яэтиё, из-за воспитания авторитарной бабушки, отличалась вздорным характером, их сотрудничество было крайне неудачным.


Замечу, что в романе Голден не захотел выставлять старшую сестру Масако негативно и не сделал ее надсмотрщицей над младшей. Старшая сестра по Голдену продана в обычный бордель, а не бордель гейш.
И Масако только несколько секунд проводит со старшей сестрой, сбежав от "мамаши" специально, чтобы с ней повидаться. Их встреча показана трогательно. Показано, что они любят друг друга и только страшные жизненные обстоятельства их разлучили. На самом деле, их никто не разлучал. Их не только продали вместе, их и содержали вместе.

Ну вот, теперь понятно, почему я в заголовке поставил и работорговлю и педофилию.
Потомки великого сёгуна продали своих дочерей в рабство.
Но это было не просто рабство, это было сексуальное рабство, в дальнейшем их рабовладельцы, (здесь в конкретном случае надо употреблять женский род, "рабовладелица", потому что на детских телах проданных девочек зарабатывали не хозяева, а хозяйки) зарабатывали именно на сексе клиентов с девочками-подростками. Это была их главная ценность. Клиентам продавалась девственность этих девочек. Продавалась за большие деньги. Все, что происходило во время этой продажи, я постараюсь процитировать.

Ну а почему это всё-таки проституция, кроме сексуальной работорговли и педофилии?
Потому что основные деньги поступали и гейше и ее "мамаше", т.е. хозяйке утонченного борделя от "покровителей", вовсе не за красиво проведенные чайные церемонии. Они поступали от тех престарелых любителей молодых девочек, которым давно надоела жена и которые проводили ночи в обществе той, кого они купили на постоянной основе. В современной России такие бодренькие богатенькие старички называются "папиками".
Красиво их называют "спонсорами". Но спонсоры или папики просто нанимают на постоянной основе дорогую проститутку, как в Японии, так и в России.
В прежние времена подобные молодые проститутки назывались в России "содержанками". Как их называют в новой России я не знаю. Может быть для солидности "гражданскими женами"?

Отличие книги Голдена от книги Минэко в том, что у Минэко все это завуалировано эстетическим туманом. Ничего не называется в лоб. Все обставлено традициями и красотами чайных церемоний.
Голден, как американец, называет вещи своими именами. Если описан эпизод продажи девственности за большие деньги, то он дает подробности того, как это случилось:

Но начну не с самой истории продажи девственности главной героини. Сначала процитирую кусок, который показывает, что даже прическа гейши связана с потерей девственности.

Несмотря на то, что я несколько лет подряд ходила с этой прической, скрытый смысл ее лишь много лет спустя объяснил мне один мужчина. Узел образуется путем обертывания волос вокруг кусочка ткани. Сзади эту ткань можно увидеть, она может быть любого цвета и с любым рисунком, но начинающая гейша использует всегда красный шелк. Однажды ночью мужчина сказал мне:

— Многие невинные молодые девушки не догадываются, насколько соблазнительна для мужчины прическа «разделенный персик». Представь, что ты видишь юную гейшу, разные неприличные мысли приходят в голову относительно того, что бы ты мог с ней сделать, и тут ты видишь на ее голове «разделенный персик» с большим красным пятном внутри… И о чем ты начинаешь думать?

Я ни о чем не думала и сказала ему об этом.
— Ты не включаешь свое воображение! — возразил он. Тут я поняла, что он имеет в виду, и залилась краской, чем очень рассмешила его.


А вот пример утонченной беседы гейши с клиентам. Нам везде объясняют, что гейши танцуют, поют и говорят исключительно об искусстве. А по-моему, это пример, когда разводят на бабки.


— И у нее, безусловно, лучшая улыбка, — сказал один из мужчин.

— Во время представлений, — продолжала гейша-рассказчица, — изготовитель париков всегда находится за сценой и участвует в смене костюмов. Часто, когда гейша быстро снимает одно платье и надевает другое, где-то может задраться нижнее платье, и… голая грудь или лобок. Вы знаете, такие вещи случаются…

— Все эти годы я работал в банке, — сказал один из мужчин. — Я хочу заниматься изготовлением париков!

— Но ему приходится еще кое-что делать, а не только таращиться на голых женщин. Итак, Мамеха, всегда подтянутая, аккуратная, идет за сцену, чтобы сменить…

— Дайте я расскажу историю, — перебила Мамеха. — Ты сейчас замараешь мое имя. Конда-сан всегда смотрел на меня так, словно не мог дождаться следующей смены костюма.

Я принесла ширму для переодевания, но не знаю, как он не прожег дырку в ней своим взглядом.

— Почему ты не могла позволить ему взглянуть на тебя? — прервал ее Директор. — Ведь твоей красоты бы не убавилось…

— Я никогда об этом не думала, — сказала Мамеха. — Конечно, вы правы, господин Директор. Какой вред может причинить всего один взгляд? Может, вы хотите дать нам возможность одним глазком взглянуть на вас прямо сейчас?

Все дружно засмеялись. Когда смех стал затихать, Директор встал и начал развязывать пояс на своей одежде.

— Я готов раздеться, — сказал он Мамехе, — если затем получу возможность взглянуть на тебя.

— Я ничего подобного не предлагала, — возразила Мамеха.

— Это не очень щедро с твоей стороны.

— Щедрые люди не становятся гейшами, — сказала Мамеха. — Они становятся покровителями гейш
.



Следующий отрывок о том, как наставница героини вводит ее в курс дела в связи с предстоящей потерей девственности:


Мамеха выглядела так, словно стеснялась меня, и долго смотрела куда угодно, но только не на меня. В конце концов, она вздохнула и снова села за стол, чтобы объяснить мне то, что я очень хотела знать.

— Ты прекрасно знаешь, — начала она, — что Учида-сан смотрит на тебя глазами художника. Доктора интересует нечто другое, это же интересует и Нобу. Знаешь ли ты, что означает «бездомный угорь»?

Я совершенно не представляла, о чем она говорит, и сказала об этом.

— У мужчин есть что-то вроде… ну хорошо, «угря», — сказала она. — У женщин этого нет. Он располагается…

— Думаю, я догадываюсь, о чем вы говорите, — прервала ее я, — но я не знала, что это называется угрем.

— На самом деле это не угорь, — продолжила она. — Но, представляя это угрем, гораздо легче понять весь механизм. Поэтому давай будем считать это угрем. Итак, этот угорь всю свою жизнь пытается найти дом. А как ты думаешь, что есть у женщины внутри? Пещера, в которой любит жить угорь. Это пещера, из которой каждый месяц вытекает кровь, когда «облака заслоняют луну», как мы иногда говорим.

Я прекрасно понимала, что Мамеха имеет в виду под облаками, заслоняющими луну, столкнувшись с этим уже несколько лет назад. Когда это произошло в первый раз, я так запаниковала, словно, чихнув, обнаружила кусочки своих мозгов в носовом платке. Я думала, что умираю, пока Анти не застала меня стирающей кровавую тряпку и не объяснила, что кровотечения — часть жизни женщины.

— Может быть, ты не слышала этого об угрях, — рассказывала Мамеха, — но они территориальны. Найдя пещеру, они какое-то время осваивают ее… пытаясь убедиться, что она хороша для них. А когда они убеждаются в этом, то метят пещеру, как свою территорию… плевком. Я понятно объяснила?

Если бы Мамеха объяснила все, как есть, то я, конечно, была бы шокирована, но по крайней мере легче бы все это переварила. Несколько лет спустя я выяснила, что Мамехе все так же объяснила ее старшая сестра.

— С этого момента многие вещи покажутся тебе очень странными, — продолжала Мамеха, как будто то, что она рассказывала до этого, таким не было. — Мужчины очень любят этим заниматься. На самом деле даже очень любят. Некоторые мужчины большую часть времени посвящают поиску пещер, в которых могли бы жить их угри. Особенно им нравится посещать пещеры, в которых до них еще никто не побывал. Понимаешь? Это называется мизуажем.

— Что называется мизуажем!

— Когда женскую пещеру впервые посещает угорь. Вот, что мы называем мизуажем.

«Мизу» означает «вода», а «аж» — «поднять» или «поместить», поэтому дословно термин мизуаж означает «поднимающаяся вода» или «поместить что-то на воду». Если вы спросите у трех гейш, откуда взялся этот термин, никто из них не ответит на вопрос.

— Думаю, ты догадываешься, почему Доктор любит бывать в Джионе, — продолжала Мамеха. — Он получает очень много денег от своего госпиталя. Часть денег он тратит на содержание своей семьи, а остальные — на поиски мизуажа. Думаю, тебе будет интересно узнать, что ты как раз тот тип молодой девочки, который ему нравится больше всего. Я это точно знаю, потому что сама оказалась одной из них.

Как я позже узнала, за год или за два до моего приезда в Джион Доктор Краб заплатил рекордную сумму денег за мизуаж Мамехи — семь или восемь тысяч йен. Сейчас эта сумма не кажется такой огромной, но в то время даже Мама, все мысли которой поглощали деньги или то, как бы заработать их побольше, только раз или два в своей жизни видела такие деньги. Мизуаж Мамехи стоил так дорого отчасти благодаря ее известности, а отчасти — по причине, о которой она рассказала мне в тот вечер. Два очень богатых человека хотели стать ее партнерами по мизуажу. Одним из них был Доктор Краб, другим — бизнесмен по имени Фуджикадо. Обычно мужчины в Джионе не соперничали в таких вещах. Как правило, они знали друг друга и легко договаривались обо всем. Но Фуджикадо жил в другой части страны и лишь изредка приезжал в Джион. Ему было безразлично, обидит он Доктора Краба или нет. А Доктор Краб, имевший аристократическую кровь, ненавидел нуворишей, вроде Фуджикадо, хотя и сам в большой степени был нуворишем.

Когда Мамеха на соревнованиях по сумо заметила, что Нобу обратил на меня внимание, она сразу сообразила, что Нобу очень напоминает Фуджикадо — нувориш, и к тому же с довольно отталкивающей внешностью. Преследуемая Хацумомо, как таракан домашней хозяйкой, я не могла стать такой же знаменитой, как Мамеха, и заработать такие большие деньги на мизуаже. Но если эти двое мужчин найдут меня достаточно привлекательной, они могут начать ценовую войну, в результате которой я смогу расплатиться с долгами. Это то, что Мамеха называла «лишить Хацумомо равновесия». Хацумомо радовало, что Нобу находил меня привлекательной, но она не отдавала себе отчета в том, что моя популярность у Нобу поднимет цену моего мизуажа.

Очевидно, что мы должны вернуть расположение Доктора Краба. Без этого Нобу может назначить любую цену за мой мизуаж, если он вообще не потеряет ко мне интерес. Я предполагала, что это возможно, но Мамеха убедила меня в том, что мужчина не станет поддерживать отношения с пятнадцатилетней начинающей гейшей, если ему не интересен ее мизуаж.

— Держу пари, что его привлекают не беседы с тобой, — сказала она.


Товар перед продажей должен быть проверен:


Молодой доктор раздвинул мои ноги и коснулся их рукой, мягкой и приятной, как рука Председателя. Я чувствовала себя настолько униженной, что хотела закрыть лицо, а затем у меня возникло желание свести ноги вместе, но я побоялась, как бы это не осложнило задачу и не растянуло процедуру. Поэтому я лежала с закрытыми глазами, стараясь ровно дышать. В какой-то момент мне показалось, что сразу две руки доктора находятся между моими ногами, но наконец он убрал руки и накрыл меня моим платьем. Когда я открыла глаза, он вытирал руки.

— Девушка нетронута, — сказал он.

— Это хорошая новость! — воскликнула Мама. — А будет много крови?

— Там совсем не должно быть крови. Я осмотрел ее только визуально.

— Нет, я имею в виду во время мизуажа.

— Не могу сказать. Думаю, обычное количество крови.

Когда молодой человек с серебристой шевелюрой ушел, Мама помогла мне одеться и велела сесть за стол. Потом она без предупреждения схватила меня за мочку уха и дернула так сильно, что я закричала. Она, продолжая держать меня за ухо, придвинула мою голову к своей и сказала:

— Ты очень дорогой товар, маленькая девочка. Я недооценивала тебя, но, к счастью, ничего не случилось. Имей в виду, я буду внимательно следить за тобой в будущем. Мужчины станут дорого платить за то, что они хотят от тебя. Понимаешь?

— Да, госпожа! — сказала я. Правда, я бы сказала «да» в любом случае, учитывая то, как сильно она оттягивала мне ухо.

— Если ты бесплатно дашь мужчине то, за что он должен платить, я выгоню тебя из окейи. Ты получишь деньги и отдашь их мне. Я имею в виду не только это.
Тут Мама потерла одной рукой большой палец другой руки.

— Мужчины будут платить за это, — сказала она. — Но они также готовы платить только за разговоры с тобой. Если я узнаю о твоих тайных встречах с каким-нибудь мужчиной, даже если вы только разговариваете… — закончила она свою речь и еще раз сильно дернула меня за ухо.


Теперь о главном, торговле за девственность героини:

Глава 24


Когда Мамеха вернулась в город на следующий день и узнала о решении Мамы удочерить меня, она обрадовалась, но не так, как я ожидала. Она кивнула и осталась удовлетворенной, но не улыбнулась. Я спросила, может, что-то происходит не так, как она планировала.

— О нет, торговля между Доктором Крабом и Нобу продолжается, как я и надеялась, — сказала она мне, — и окончательная цифра представляет собой довольно значительную сумму. Когда я узнала это, ты сообщила, что госпожа Нитта собирается удочерить тебя. Чего еще можно желать?

Это то, что она сказала. Но правда, которую я узнавала постепенно в течение нескольких лет, оказалась другой. Прежде всего торговля шла вовсе не между Доктором Крабом и Нобу. Она вылилась в соперничество между Доктором Крабом и Бароном. Могу представить, что при этом чувствовала Мамеха. Именно поэтому она неожиданно охладела ко мне на некоторое время и не рассказывала всю правду.

Это не значит, что Нобу не участвовал в торгах. Он боролся за мой мизуаж, но только в течение нескольких дней, пока сумма не перевалила за восемь тысяч йен. Он перестал участвовать в этой борьбе вовсе не потому, что цена для него стала слишком высокой. Мамеха с самого начала знала о его возможности заплатить практически любые деньги, если бы он захотел. Проблема, которую Мамеха не предвидела, заключалась в том, что у Нобу был не более чем праздный интерес к моему мизуажу. Только определенный тип мужчин тратит свое время и деньги на охоту за мизуажем, и, как оказалось, Нобу не из их числа. Несколько месяцев назад, как вы помните, Мамеха предположила, что ни один мужчина не станет поддерживать отношения с пятнадцатилетней начинающей гейшей, если его не интересует мизуаж. Именно во время этого разговора она сказала мне: «Можешь не надеяться, что его привлекла беседа с тобой». Возможно, она не ошибалась относительно моих бесед, не знаю, но Нобу точно не интересовал мой мизуаж.

Что касается Доктора Краба, то он скорей бы выбрал самоубийство, чем позволил кому-то вроде Нобу увести у него мизуаж. На самом деле, через несколько дней он торговался уже не с Нобу, но не знал об этом, так как хозяйка Ичирики решила не сообщать ему, желая поднять цену как можно выше. Поэтому, разговаривая с ним по телефону, говорила что-то вроде этого: «О, Доктор, я сегодня получила информацию из Осака, что поступило предложение о цене в девять тысяч йен». Хозяйка никогда не любила откровенно лгать, а эта фраза могла толковаться как угодно. Информация могла поступить хоть от ее сестры, живущей в Осака. Но когда она упоминала Осака и предложения, конечно, Доктор Краб предполагал, что предложение исходило от Нобу, хотя на самом деле — от Барона.

Что же касается Барона, то он прекрасно знал своего соперника, но ему было все равно. Он хотел получить мизуаж и вел себя подобно мальчишке, желающему выиграть любой ценой. Много лет спустя одна гейша рассказала мне о беседе, состоявшейся у нее с Бароном примерно в это время. «Ты не слышала о том, что сейчас происходит? — спросил у нее Барон. — Я пытаюсь добиться мизуажа, но Доктор стоит на моем пути. Только один человек может освоить неисследованные области, и в данном случае я хочу быть этим человеком! Но что мне делать? Этот глупый Доктор, кажется, не понимает, что за цифрами, которыми он бросается, стоят реальные деньги».

По мере того как цена становилась выше, Барон начал поговаривать о выходе из игры. И хотя цифра уже приближалась к новому рекорду, хозяйка Ичирики решила поднять ее еще выше, введя в заблуждение Барона, как она это сделала с Доктором. По телефону она сказала ему, что другой господин сделал очень высокую ставку, а затем добавила: «Тем не менее почти все думают, что он не поднимется выше». Уверена, многие поверили бы этому, но сама хозяйка знала, что когда Барон сделает свою последнюю ставку, какой бы она ни оказалась, Доктор повысит ее.

В конце концов Доктор Краб согласился заплатить одиннадцать тысяч пятьсот йен за мой мизуаж. До настоящего времени это самая высокая цена за мизуаж в Джионе, а возможно, и во всех районах гейш в Японии. Имейте в виду, что те дни один час времени гейши стоил около четырех йен, а экстравагантное кимоно могло продаваться за одну тысячу пятьсот йен. Может, это покажется небольшой суммой, но она гораздо выше, чем, скажем, рабочий зарабатывал за год.

Должна признаться, я не очень умею считать деньги. Многие гейши гордятся отсутствием наличных денег. Даже здесь, в Нью-Йорке, я живу так же. Хожу в магазины, в которых меня знают, где продавцы записывают все мои покупки, а когда в конце месяца приходит счет, я прошу своего помощника оплатить его. Так что вы видите, я до сих пор не могу сказать, сколько денег трачу или на сколько флакон духов стоит дороже, чем журнал. Поэтому мне меньше всего подходит рассуждать о деньгах. Тем не менее хочу сослаться на слова своего близкого друга, сказавшего мне — а он знал о чем говорил, потому что был Министром финансов Японии в 1960-е годы — деньги дешевеют с каждым годом, поэтому мизуаж Мамехи в 1929 году стоил гораздо больше, чем мой в 1935-м, хотя мой и составил одиннадцать тысяч пятьсот йен, а мизуаж Мамехи — семь или восемь тысяч йен.

Конечно, все эти рассуждения никого не волновали во время продажи моего мизуажа. Все считали, что я установила новый рекорд, и он держался до 1950 года, когда начинающей гейшей стала Кацумийо, с моей точки зрения — величайшая гейша двадцатого века. Хотя, учитывая мнение Министра финансов, настоящий рекорд оставался за Мамехой до 1960-х годов. Но независимо от того, кому принадлежал настоящий рекорд — мне, Кацумийо, Мамехе или даже Мамумицу в 1890-х годах, можете представить, как начали чесаться маленькие Мамины ручки, когда она услышала о рекордной сумме денег.

Нет сомнений, именно это подтолкнуло Маму удочерить меня. Плата за мой мизуаж оказалась более чем достаточной для возвращения всех моих долгов окейе.


Так что в конце могу только вспомнить одну из самых популярных американских пословиц;

Nothing personal, just business

Картина японского художника Учида Козабуро
Если вам когда-нибудь доводилось видеть известную картину Учида Козабуро, изображающую молодую женщину в кимоно, застывшую в восторженной позе с горящими глазами… В общем, с самого начала он утверждал, что я вдохновила его на этот портрет. Я никогда не верила ему. Мне сложно представить, что такую прекрасную картину могла навеять девочка, восторженно смотрящая на свои руки, освещенные закатным солнцем.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments