dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Еще немного об интеллигентах

На этот раз - ничего антисемитского, евреев я специально выделять не буду.

Так вот, нашел я сегодня материал о театральных деятелях, преподавателях театральных вузов, режиссерах.
Казалось бы, там уж интеллигент на интеллигенте сидит и интеллигентом погоняет.
Общеее название материала такое:

«Актера надо мордой в говно, и тогда он начинает жечь»


Ставлю оттуда первый сюжет, остальное прочтите сами:
https://teatralium.com/articles/aktyora_nado_mordoy_v_govno/

Екатерина Строгова, актриса, окончила ГИТИС


«Я вышла из ГИТИСа неуверенным в себе человеком, страшно боялась сцены, потому что меня приучили к мысли: что бы я ни делала — все ужасно. Нам говорили, что это наша русская школа: актера надо мордой в говно, и тогда он начинает жечь. Не начинает.

Все люди разные. Может, есть железные, которым все равно. А мне нет. Профессии я научилась уже потом, работая в театре. Не понимаю, что я делала в институте четыре года.

На втором курсе у нас появился преподаватель, чьим основным педагогическим методом были оскорбления. Он общался со мной матом: „Что ты, бл*ть, п*зд*, тут встала? Посмотри на себя: ты бездарная, не умеешь ни ходить, ни стоять, ты как швабра“. Кидался в меня книгами. Один раз отменил репетицию перед показом в учебном театре, сказав курсу: „Можете поблагодарить Екатерину за то, что у вас теперь нет прогона“. Непонятно, чем я это заслужила, я точно не играла хуже всех. На другой репетиции он не мог добиться от артистов того, чего хотел, стал биться в истерике, облил себя водой из двухлитровой бутылки. Плюс, конечно, сексуальное давление. Остаешься после занятия что-то с ним обсудить, он кладет руку на твое колено, ты ее убираешь и продолжаешь разговор: не хочется создавать конфликт, не одежду же на тебе рвут. А потом получаешь эротические СМС. Я пыталась аккуратно его урезонить, но человек же бухает и не всегда отдает себе отчет в своих действиях. Предав это огласке, я бы все равно ничего не добилась.

Все это длилось три года, до самого выпуска. Как-то я в сто первый раз услышала, что я говно и у меня нет будущего, и попросила педагога об индивидуальном занятии: может, вы мне объясните, я готова оплатить. Занятие состоялось — может, даже полезное. Я начинаю собираться, и тут он подходит, поднимает юбку и лезет ко мне в трусы. После такого чувствуешь себя еще большим говном, потому что тебя не видят как творческую единицу вообще. Ты говоришь: „Не надо, что вы“. Он извиняется: „Не сдержался, ты такая красивая, молодая. Домой меня отвезешь?“ Отвозишь, слушаешь очередную тираду, какая ты бездарность. Прощаешься, едешь домой и думаешь: „Утопиться, что ли?“

В его манере преподавания не было чего-то из ряда вон выходящего, она вписывалась в общий стиль института. Бедные студенты настолько счастливы, что их туда взяли, что готовы мириться с чем угодно. Ты думаешь: „Может, я этого заслуживаю? Наверное, меня зачислили по случайности, но, может, этот прекрасный человек меня чему-то научит?“ Люди не уходят, потому что боятся, что они больше нигде никому не будут нужны. И потом, отношения идут по синусоиде: сейчас тебя мордой в говно, а через полчаса педагог с тобой бухает.

Мне кажется, проблема в том, что в театральной педагогике мало состоявшихся актеров и режиссеров. В основном это невостребованные люди, которые самоутверждаются за счет студентов. В здоровой ситуации ты получаешь эти эмоции из своей работы: сыграли, например, спектакль, и зал встал. Второй фактор заключается в том, что эта система воспроизводит сама себя: педагоги обращаются со студентами так же, как их учителя обращались с ними. Все психотерапевты проходят терапию — почему же педагогов никто не обследует? В актерской профессии ты раскрываешь самое трепетное — душу. Ее сломать — как раз плюнуть. У всех есть индивидуальность, просто показывать ее становится стремно, ведь тебя убеждали, что это никому не интересно. Вот трусы твои интересны, а индивидуальность — нет.

Среди выпускников театральных вузов не так много людей остается в профессии. Это не потому, что они не могут найти работу: я же ее как-то нахожу. Это из-за травмы. Я не бросила профессию, потому что безумно люблю сцену. Никакая другая работа не дает такого адреналина — в первое время после института это и помогало пересилить неуверенность. Но мне понадобился не один год, чтобы собрать себя заново. Я посещала психотерапевта: платила деньги, чтобы понять, что моя индивидуальность прекрасна, что мне надо проявлять себя. У меня была одна успешная работа в ГИТИСе — мой первый самостоятельный отрывок. Я с большим трудом вернулась к тому состоянию, в котором его делала. Сейчас мне намного легче. Я прихожу на кастинг, и мне все равно, пройду я его или нет. Я больше не пытаюсь казаться хорошей, удобной и правильной, но шла я к этому долго

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments