dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Откуда я знаю Оливера Холмса?

Когда я переводил стихи Холмса про фрегат "Конституцию",
https://dandorfman.livejournal.com/1449096.html
меня все время не покидало ощущение того, что я не первый раз слышу фамилию поэта и я о нём когда-то писал.
Но проверить это руки не доходили. Наконец, я решил посмотреть тщательней, так ли это?
И нашел свою запись двухлетней давности, о которой конечно забыл. Т.к. я сам её забыл, её конечно забыли и мои читатели.
Поэтому я в рамках продолжения рассказов об истории Бостона и бостонцев, решил ее снова поставить, тем более, что за два года у меня прибавилось пару сотен новых френдов, которые никогда этой записи не видели.


В воскресенье очередное заседание нашего исторического клуба на Кейп-Коде. Боевая подруга подготовила на эту нашу встречу доклад о бостонских браминах. Отсюда женский род в глаголах текста. Это от её имени написано.
Кто не знает, кто это такие и кому это интересно, you are welcome:




Мой доклад, это и рассказ об исторических персонажах Бостона и рассказ о книжке, которую я рекомендую.
Там главный герой как раз принадлежит к тем персонажам, о которых я рассказываю.
Речь идет о так называемых "бостонских браминах".

Вначале, просто историческая справка:

Бостонские брамины» (англ. Boston Brahmins) — специфическая социальная прослойка Бостона, восходящая к первым колонистам Новой Англии, для которой характерен замкнутый, квази-аристократический образ жизни. Внешними атрибутами считаются новоанглийский (бостонский) акцент и диплом об окончании Гарвардского университета.
Аналогичными прослойками являются «Первые семьи Виргинии» (First Families of Virginia) и «Семьи колонизаторов Мэриленда» (Colonial families of Maryland).

Шутливый термин был предложен в 1861 году Оливером Холмсом-Старшим (в одном из его романов) по аналогии с высшей индийской кастой, дабы подчеркнуть влиятельность бостонских протестантских семейств, ведущих аристократический образ жизни, преуспевающих в делах, являющихся покровителями искусства и наук.
Кодекс поведения «браминов» предполагал осмотрительность и моральную ответственность превыше делового успеха. Семейные скандалы и разводы считались абсолютно неприемлемыми. Семьи были связаны родством, мужчины традиционно оканчивали Гарвардский университет. Большинство «браминов» принадлежали к епископальной церкви, но также были унитаристами, конгрегационалистами или методистами. В области политики «брамины» были последовательными федералистами и вигами, позднее — республиканцами.


Characteristics


Typical dress of the Boston elite

The nature of the Brahmins is hinted at by the doggerel "Boston Toast" by Holy Cross alumnus John Collins Bossidy:

And this is good old Boston,
The home of the bean and the cod,
Where the Lowells talk only to Cabots,
And the Cabots talk only to God.

While some 19th-century Brahmin families of large fortune were of bourgeois origin, others were of aristocratic origin. The new families were often the first to seek, in typically British fashion, suitable marriage alliances with those old aristocratic New England families that were descended from landowners in England to elevate and cement their social standing. The Winthrops, Dudleys, Saltonstalls, Winslows, and Lymans (descended from English magistrates, gentry, and aristocracy) were, by and large, happy with this arrangement. All of Boston's "Brahmin elite", therefore, maintained the received culture of the old English gentry, including cultivating the personal excellence that they imagined maintained the distinction between gentlemen and freemen, and between women and ladies. They saw it as their duty to maintain what they defined as high standards of excellence, duty, and restraint. Cultivated, urbane, and dignified, a Boston Brahmin was supposed to be the very essence of enlightened aristocracy. The ideal Brahmin was not only wealthy, but displayed what was considered suitable personal virtues and character traits.

The Brahmin was expected to maintain the customary English reserve in his dress, manner, and deportment, cultivate the arts, support charities such as hospitals and colleges, and assume the role of community leader. Although the ideal called on him to transcend commonplace business values, in practice many found the thrill of economic success quite attractive. The Brahmins warned each other against avarice and insisted upon personal responsibility. Scandal and divorce were unacceptable. The total system was buttressed by the strong extended family ties present in Boston society. Young men attended the same prep schools, colleges, and private clubs, and heirs married heiresses. Family not only served as an economic asset, but also as a means of moral restraint. Most belong to the Unitarian or Episcopal churches, although some were Congregationalists or Methodists. Politically they were successively Federalists, Whigs, and Republicans. They were marked by their manners and once distinctive elocution, the Boston Brahmin accent, a version of the New England accent. Their distinctive Anglo-American manner of dress has been much imitated and is the foundation of the style now informally known as preppy. Many of the Brahmin families trace their ancestry back to the original 17th- and 18th-century colonial ruling class consisting of Massachusetts governors and magistrates, Harvard presidents, distinguished clergy and fellows of the Royal Society of London (a leading scientific body), while others entered New England aristocratic society during the 19th century with their profits from commerce and trade, often marrying into established Brahmin families such as the Welds, Saltonstalls, Lymans, Sargents, Emersons, Winslows, Warrens and Winthrops.

2 Brahmin families:

2.1 Adams
2.2 Amory
2.3 Appleton
2.4 Bacon
2.5 Bates
2.6 Boylston
2.7 Bradlee
2.8 Cabot
2.9 Chaffee/Chafee
2.10 Choate
2.11 Coffin
2.12 Coolidge
2.13 Cooper
2.14 Crowninshield
2.15 Cushing
2.16 Dana
2.17 Delano
2.18 Dudley
2.19 Dwight
2.20 Eliot
2.21 Emerson
2.22 Endicott
2.23 Fabens
2.24 Forbes
2.25 Gardner
2.26 Gillett
2.27 Healey/Dall
2.28 Holmes
2.29 Jackson
2.30 Lawrence
2.31 Lodge
2.32 Lowell
2.33 Lyman
2.34 Minot
2.35 Norcross
2.36 Otis
2.37 Parkman
2.38 Peabody
2.39 Perkins
2.40 Phillips
2.41 Putnam
2.42 Quincy
2.43 Rice
2.44 Saltonstall
2.45 Sargent
2.46 Sears
2.47 Tarbox
2.48 Thorndike
2.49 Tudor
2.50 Warren
2.51 Weld
2.52 Wigglesworth
2.53 Winthrop






Selected Boston Brahmin

American statesmen, Governor of Massachusetts, and founding father, Samuel Adams
American merchant, Samuel Appleton
Banking merchant, John Amory Lowell
U.S. Congressman and lawyer, Robert L. Bacon
Philanthropist, business magnate, namesake of Bates College, Benjamin Bates.
Federal judge, founder of Choate Rosemary Hall, William Gardner Choate
Officer of the Royal British Navy, Isaac Coffin
Railroad executive and son of U.S. President Calvin Coolidge, John Coolidge
Congregational minister, Samuel Cooper
Massachusetts colonial speaker of the house, Thomas Cushing
Royal Governor of Massachusetts, Joseph Dudley



Ну а теперь о книжке, которая рассказывает об одном из "браминов".

Я узнала о браминах, потому что немного знаю Эллу Горлову, которая перевела на русский язык эту книжку.

Вот что сама Горлова написала:

Многие русскоязычные бостонцы знают меня как автора книг по истории Бостона («Из Бостона – о Бостоне» изд. 1-е 2006 и изд. 2-е, 2010 г.) и Кейп-Кода («Вдоль Узкой Земли: Кейп-Код, его города и их история», изд. 2000 г.). Я также перевела на русский язык роман Джона Маркана «Ушедший Джордж Эппли» (John Marquand, “The Late George Apley"), который до этого на русский не переводили. Роман – одно из лучших художественных произведений о Бостоне и людях, которые его олицетворяли в течение многих лет, и давно пользуется известностью у американского читателя. По популярности и «расцитированности роман «Ушедший Джордж Эпли» можно сравнить с «Горе от ума», когда источник и автора цитаты уже и не считают нужным указывать.


Когда я прочла эти строки, я немедленно бросился разыскивать как роман, так и все о романе, что мне удалось выловить в Сети.
Нашла я эту книжку на английском языке.
На русском этого романа в Сети нет. Он есть только у самой Горловой, тогда она искала издателя, не знаю, нашла ли.
Мне очень хотелось разузнать все, что можно о нашем бостонском "Горе от ума".
И вот теперь расскажу о впечатлениях.

Этот роман - полупародия на бостонских браминов. Формально это история жизни главы семьи Джоржа Эпли и его многочисленного семейства изложенная в письмах, т.е. у романа - эпистолярная форма. Ну и еще в романе присутствует рассказчик, писатель, который в разговорах с сыном на тему писем отца и жизни отца, пытается воссоздать мир Джоржа Эпли уже после его смерти.
Почему же это полупародия.
Автор иронизирует, иногда даже зло иронизирует над образом жизни одного из лучших домов Бостона. Того самого, из пословицы про лучшие дома Бостона.
Перед нами портрет самоназванной американской аристократии. Самоназванной, потому что никто в Америке титулы графов и герцогов не носил и не присваивал. Но свято место не бывает пусто, несколько сот семей, предки которых восходят к тем, кто высадился на Мейфлауэре провозгласили себя солью американской земли и начали вести себя соответственно, как настоящие аристократы. Не допускающие в свой весьма ограниченный круг людей со стороны и даже заключающие браки только внутри этого круга.
В частности, сын главного героя, Джон, вопреки собственному желанию, должен жениться на своей двоюродной сестре Агнесс.
И центром американской новоявленной аристократии они провозгласили Бостон. Конечно не весь Бостон, а только самую старую его часть, там где находятся эти самые лучшие дома, это Бикон Хил и его узкие улочки, взбирающиеся вверх на холм.
Так вот, "Ушедший Джорж Эпли" как будто бы смешно. Он этим походит на смешных персонажей знакомых нам книг, скажем, предводителя дворянства Кисы Воробьянинова или Пнина из одноименного романа Набокова.
Достаточно сказать, что страсти, которые его одолевают, со стороны ничего кроме смеха вызвать не могут.
А иногда и недоумение. Скажем, он борется против прокладки Сторроу Драйв. Мы все ездим по этому хайвею вдоль Чарльз-Ривер и прекрасно понимаем, в какую ужасную проблему превратилось бы пересечение центральной части Бостона с Юго-Запада на Северо-Восток, если бы не появился этот обходной путь, который не проходит по улицам самого центра. Т.е. мы себе Бостон без Сторроу Драйв просто не представляем, а Джорж считал, что его нельзя прокладывать.
Еще он борется за место главы Общества Блю Хилл по наблюдению за птицами. И, о ужас, орнитологи из лучших домов Бостона его кандидатуру отвергают, наблюдением за птицами будет руководить кто-то другой. Интриги, интриги, интриги. Кстати, ему об этом сообщает его тесть Роджер. Мудрый текст ему говорит о том времени, в котором они живут, это 1912-й год, To late for us. Слишком поздно для нас. Сообщает и мотивировку отказа, оказывается все орнитологи уже знают, что Джорж отстал от прогресса и не разрешает своему сыну жениться на простолюдинке из Вустера, Джулии Доул.
Кстати, в молодости сам Джорж был влюблен в простую ирландскую девушку Мэри из неправильного Бостона, ирландского Южного Бостона. Т.е. того Бостона, которого для обитателей Бикон Хилл как бы не существует. Но традиции и приличия - главное.
Поэтому он женился на девушке из своего круга, Кэтрин.
Для того, чтобы соблюдать традиции, главный герой готов идти на смешные компромиссы. Например, он предлагает отцу Джулии поселить ее на съемной квартире в настоящем Бостоне, а не в этом самом Вустере. А потом в объявлении о помолвке можно будет написать, что Джулия все-таки из Бостона, а не из Вустера.
Тем не менее, о том, что он противится этому браку, орнитологи-любители знают и его кандидатуру провалили. Это же Бостон, оплот либерализма, надо соответствовать. И тогда Джорж смиряется с таким браком и произносит опять же смешную фразу:

Worcester is not Boston, but at least it is Massachusetts.

Но самая ударная фраза, которую автор вкладывает в уста своего героя, звучит так:

Boston is not just a city, it is a state of mind.

Бостон, это не только город, это состояние души.

Но... на самом деле, Джорж Эпли совсем не смешон. Ну хотя бы потому, что он - порядочный и тонко чувствующий человек. Ему не чужда самоирония.
Но он самоиронию иногда превращает и в незлобную иронию по поводу своего оппонента.
Вот он поехал со своей племянницей и будущей невесткой Агнесс в Нью-Йорк покупать свадебное платье.
И на улице сталкивается с Ховардом Болдером, возлюбленным его дочери, Элинор, которой он запретил выходить замуж за Ховарда, а самого Ховарда, выскочку и парвеню из Нью-Йорка уволил из университета, вернее, уволил не сам, а с помощью своего друга, человека их круга.
Ховард Болдер снова заставил меня вспомнить русскую литературу, он мне напоминает Базарова из "Отцов и детей".
Ховард знает о той роли, которую сыграл Джорж в его увольнении. Неудивительно что он, встретив своего недруга, обрушивается на него, говорит ему гадости, издевается над ним, в общем ведет себя так, что единственное, что можно сделать в ответ, дать ему в морду. Джорж в драку не лезет и уходит с поля словесной брани. Но... вместо того, чтобы попытаться отомстить обидчику, он приглашает его вернуться в Бостон и встретиться с дочерью, которая тоскует о Ховарде.
Ховард растроган, он снова в Бостоне, заключает в объятья Элинор, зато Джорж ему при этом говорит, что тот был во-многом прав, когда на нью-й оркской улице обрушился на него с бранью. В частности, он был прав в том, что Бостон - это действительно Центр Вселенной. (Heart of Universe) Но дело в том, что это было сказано Ховардом именно в издевательском тоне (Вообразил себе, что их провинциальный городок - Центр Вселенной)

Его желание соблюдать традиции своего круга, того, что он считает Духом Бостона объясняется не глупостью, а попыткой сохранить связь времен, если воспользоваться обратной гамлетовской ситуацией, (распалась связь времен) Он хочет, чтобы связь времен не распалась. Чтобы его дети понимали его, а он понимал своих детей. И у него это скорее не получается, чем получается.
Более того, он сам признается:
Memory and tradition are the tyrants of our environment.

Память и традиции - тираны нашего окружения.

Герой романа больше всего, по моему близок другому герою, совсем не американской и даже не русской литературы.
Он близок человеку, повесть о котором написал на Идиш Шолом-Алейхем. Он близок к Тевье-Молочнику:


Becouse of our tradition we keept the balance for many years.


Эти же слова мог бы сказать и Джорж.

Да, Тевье тоже всеми силами хотел сохранить традиции и сохранить своих дочерей возле себя. Но у него, как и у Джоржа мало что получилось, хоть жизнь Тевье и его семьи взрывалась революциями и погромами, а жизнь Джоржа и его семьи внешне - спокойна.
Тем не менее, ни его дочь ни его сын традиции соблюдать не хотят, так же как дочери Тевье.

В 1947-м году Метро Голдвин Майер поставила фильм по роману. Он есть на YouTube, но для того, чтобы его посмотреть, надо регистрироваться.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments