dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Вадим Ольшевский - наш главный бостонский юморист

(имеется в виду не Boston, а Бостонск)

Хоть... юмор по поводу двух обоссанных памятников нашему Жорику мне не совсем нравится.

Вот один из них, на 1 минуте 56-ти секундах

Дело не в моем патриотизме, а в запахе.
Ещё мне не нравится, что он вслед за уродом Быковым, на Довлатова бочку катит. Ему вместе с Быковым до Довлатова, как до Центра Галактики.
Тем не менее, все реалии жизни нашего районного центра Бостонска на речке Карловке переданы точно.
В нашем райцентре - около восьмидесяти тысяч человек, все всех знают, так что и персонажи узнаваемы.
Вот эта реальность нашей провинциальной жизни Ольшевским передана, хоть и не очень смешно, но достаточно точно.


УМНИЦА ВИЛЕН ХАНТИН
--Виля Хантин – это я.
Меня так зовут. Неважно, но может читали меня на стихи точка ру? Поищите, Вилен Хантин я там. Если хотите, конечно. Неважно кем я сейчас работаю, раньше у нас в Москве я в банке служил. Хотя я вообще-то филфак МГУ закончил, не просто так. Но - сменил специальность - жить-то каждый хочет. Неважно. А в Бостоне я сначала на Гришу сразу работать пошел, на кэш. У него своя хэндимен кампани. Плитку вместе клали керамическую, ламинат. Стены красили. Бенджамин Мур краской в основном, самая лучшая. Одиннадцать долларов в час этот самый Гриша мне платил. Жмот! Летом много работы, зимой – нет совсем. Зимой я уже на Колю пошел ишачить, у Коли своя мувинг кампани. Тоже на кэш, конечно. Пятнадцать долларов в час, причем, что классно, включая дорогу туда и обратно. Для начала это очень хорошо.
Так никто из наших тут не зарабатывает в первый год. Но устаешь очень за день, язык учить вечером уже нет сил никаких. А что делать? Надо же как-то счета оплачивать? С моим-то просроченным статусом туристическим, кто меня на нормальную работу с бенефитами возьмет? Вот. А как я свой статус эджастед, как ворк пермит получил – сразу на сидячую работу и перешел. В будочке на шлагбауме теперь сижу, в гейтед коммюнити. Обогреватель переносной у ног включаю, сейчас 16 по Фаренгейту. Ноги пледом оборачиваю. Язык учу. Если номер машины есть в списке – нажимаю кнопку. Шлагбаум им открываю. Их БМВ и Мерседесам. Радио у себя в будочке слушаю, станцию классической музыки, конечно. Программистам иммигрировать хорошо – им язык не нужен. Переехал в Америку - и на те же кнопки уже тут нажимай. Клавиатура – она и в Африке клавиатура. А после русского филфака ты попробуй работу найди. Кому здесь нужны твои Вяземский и Баратынский? Кстати, даже после английского филфака люди в Страбаксе работают. Вот. Шансов – ноль.
Математикам тоже в Америку переезжать легко. Математика – она и в Африке математика. Сиди здесь за таким же столом, как и там, и те же формулы строчи. За сто тысяч баксов год. А мне, чтобы свои несчастные 28 тысяч заработать, надо крутиться. Музыкантам тоже неплохо, кстати. Ноты – они и в Африке ноты. Приехал, поставил пюпитр перед собой, и вперед. Па-ра-рам па-ра-рам па-ра-рам-бам, па-ра-рам па-ра-рам па-ра-ра. Программистом, кстати, я бы не хотел бы быть, славы нету. Пишешь тысячи строк кода и все это все равно канет в лету. Но все программисты наши всё равно нос задирают, им это неважно. Они зарплатой своей гордятся в основном. На Карибы загорать ездят, а зимой на горки в Вермонт. На лыжах кататься. Много говорят о том, что жизнь – штука справедливая. Что каждому по заслугам воздает. Конечно справедливая, если у тебя зарплата сто штук баксов в год.

А мне, чтобы свои 28 штук получить, надо еще побегать и поунижаться. Кстати, если у тебя зарплата меньше сорока штук баксов в год, с тобой девушки даже разговаривать не хотят. Я на свидания хожу, так со мной ни одна программистка даже знакомиться не хочет. – Not interested, - пишут моментально. А почему? Я же нормальный. Я могу, пока ты на работе, и за домом следить, и за детьми нашими совместными. В Европе это уже норма, когда женщина работает, а мужчина по хозяйству. Но для нашего поганого российского менталитета, конечно, такое никогда не пройдет. Вот он, сексизм наш дремучий родимый! Чтобы наша русская на мои двадцать восемь штук клюнула – это немножко ненормальной надо быть. Мне одни ненормальные и попадаются. Такие же, как и я, на кэш в русском продовольственном ишачат то 12 часов в сутки. Тоже без документов. Ну и зачем мы нужны друг другу? Спрашивается? Только секс разве? Но с ними пока до секса доберешься – столько фигни наслушаешься, что ты уже ничего не хочешь. Я поэтому редко до третьего свидания дотягиваю, до постели. Только когда уже совсем приспичит. - Да, - говорю я им на первом свидании. – Да, конечно. Мужчина должен женщину оберегать, заботится, и брать на себя финансовое бремя. Ведь мужчина во всем мире – добытчик! Так природа устроила. А женщина уже должна уют обеспечивать. Дизайн интерьера и все такое. Им это все очень нравится.

– Ты настоящий джентльмен! – это они говорят. У них кстати, это смешно, у них же в их профилях на сайте знакомств у всех так откровенно и написано. Мол, ищу миллионера и джентльмена. Так не бывает, дорогие вы мои! Или миллионер или джентльмен – тут надо выбор делать. И где ты его найдешь, миллионера своего? Он что, к тебе в русский магазин твой зайдет зельц с хреном на ужин купить? Миллионер тебе не светит, ноу вэй, пойми это раз и навсегда! Ты лучше найди для начала хотя бы просто джентльмена попробуй. Но учти, что кроме меня там на сайте твоем джентльменов вообще нету. Не веришь? Пойди на кофе с каким-нибудь зубным врачом местным, их русских у нас в Бостоне 12 штук. И все 12 на сайте знакомств сидят. Наглые, мне рассказывали. Сидят на первом кофе высокомерно, вопросы задают, в зубы смотрят. Цену себе знают. Атмосфера экзамена. Терпеть их на дух не выношу! Главное, эти дантисты всех наших девушек с сайта через себя пропускают. Охотятся за «свежим мясом» – это их терминология. Мне рассказывали. Ты не можешь в Бостоне найти девушку, чтобы она со всеми двенадцатью до тебя не попробовала бы хотя бы одну ночь с каждым. Хорошо хоть, что врачи. Гигиена и все такое.
Я тут с одной Марианной из русского продовольственного две недели назад на кофе сходил. Из «Бабушки Дели» она. Маруся она по русскому паспорту. А здесь - Марианна. У нее в анкете было написано, что она Довлатова любит и Гончарова. Ну, пошел. У Гончарова, оказывается, у нее любимое произведение – «Герасим и Муму». А у Довлатова – «Интердевочка». И смех, и грех. Я эту «Иностранку» Довлатова тоже в России любил. Романтика Брайтон Бич и все такое. А как приехал – сильно разочаровался. Сильно! Какая романтика? Я таких Марусь Татаровичей, как у Довлатова, здесь уже сотню видел-перевидел. Ну, ладно… Не будем о грустном…

 - У Довлатова, - объяснила мне уже моя Маруся. – У него есть классные слова. Вот: «Завистники считают, что женщин привлекают в богачах их деньги. Или то что можно на эти деньги приобрести. Раньше и я так думал, но затем убедился, что это ложь. Не деньги привлекают женщин. Не автомобили и драгоценности. Не рестораны и дорогая одежда. Не могущество, богатство и элегантность. А то, что сделало человека могущественным, богатым и элегантным. Сила, которой наделены одни и полностью лишены другие.» - Классно сказано, правда? – спросила меня Маруся. Ха! Бинго! Ну, она не дословно это цитату воспроизвела, конечно. Но я её уже наизусть на сайте знакомств выучил. Её половина наших девушек у себя в анкетах цитируют. Нравится им она очень. Довлатов! После кофе я ее на стоянке поцеловать в щечку наклонился. Не дала! - Что, все так плохо? – спросила. – Спермотоксикоз, а никто не дает? Блииин! - Нет, что ты, - вежливо, сдерживая себя, отвечаю. – Я чисто по-дружески. - Потерпи, - говорит. – Я на первом свидании не целуюсь никогда. Потерпи до второго.
А неделю назад я с этой Марусей уже на второе свидание в ресторан пошел в китайский. Она так захотела. Не люблю китайские. У меня от них сразу живот болеть начинает. И потом в туалет надо бегать через каждые полчаса. Побежишь – отпускает, но через полчаса опять резь. Дисбактериоз, наверное. Короче, приходит моя Маруся и сразу в туалет их китайский бежит. - Еле дотерпела, - это она мне уже потом, за столиком. – Вам, мужикам, хорошо, - говорит.

 – Вы, если что, - смеется. - Можете за рулем и в бутылку какую-нибудь. В крайнем случае. А мы, женщины, всегда страдаем! Такова се ля ви наша девичья! - Я тут с одним бойфрендом, - рассказывает. – В Париж съездила. Год назад. Настоящий джентльмен! Билет мне купил, гостиницу пятизвездочную снял. - Так вот, - рассказывает. – Вечером уже, спускаемся с Эйфелевой башни. А я, что характерно, писать хочу – умираю! У меня же почки хорошо работают. А там кабинки. Пытались одну открыть, потом другую. Ручку жмем, монеты кидаем. Закрыто! Не открывается! А я уже не могу, главное. Я ему говорю, - Миша, вон памятник, я под ним присяду, а ты на шухере постой пока. А сама - в тень. Там прожектор на памятник светит, тень отбрасывает. Короче, сажусь. Минуту сижу, другую. Уже такая лужа натекла! А оно всё не кончается. Тут он мне свистит, мол, люди идут. А я, что характерно, уже не могу остановиться! Течет и течет! Короче, они прошли мимо, ничего не заметили. Лужу обошли, и дальше себе пошли. Мы так смеялись! - Я специально потом посмотрела, - рассказывала Маруся. – А чей же памятник, я, пардон май Френч, обоссала? И знаешь чей? Вашингтона Джорджа! Представляешь? Это же надо было аж во Францию ехать, чтобы помочиться на нашего же Вашингтона, но уже за океаном! Нарочно не придумаешь! - А через год, - продолжала Маруся. – Уже с другим бойфрендом. В Бостоне уже. Пошли пива вышить в даунтауне. А в час ночи они закрываются. Ну, он расплатился, мы к машине пошли. И тут я опять чувствую, не могу! Не могу! Промедление смерти подобно! И туалетов, что характерно, опять нигде нету. Как назло! Ну, я уже ученая, вижу там памятник кому-то рядом стоит. - Ты на шухере пока постой, - это я ему говорю. - Короче! - рассказывает Маруся. – Уже потом я ему говорю, а чей это памятник был? На который я это самое? Пойдем посмотрим? Надо же знать! - И знаешь чей? – спросила Маруся. – Ты будешь смеяться! Опять я на Джорджа Вашингона! Ему от меня всю дорогу достается!
 - Главное, потом в гугле нашли, - рассказывала Маруся. – Это два идентичных Вашингтона. Их по проекту одного архитектора строили, не помню уже какого. Бывает же такое! Их во всем мире два Вашингтона всего, и я под каждым отметилась! - Так, - сказала Маруся после затянувшейся паузы. Изучая мое невозмутимое лицо. – Ишь хитрый какой расселся! Сам всё сокровенное у девушки выспрашивает, а сам молчит. Хорошо устроился! - А ну давай, смеши меня! – сказала Маруся. – А то тебе ничего не обломится! Девушку надо смешить! - Ну, - улыбнулся я. - У меня тоже есть один рассказ по тому же департаменту. - Какому департаменту? – не поняла Маруся. – Ты чего, умный? Ботаник? - Ну, рассказ на твою же тему, - объяснил я. – О процессе, так сказать, мочеиспускания. Процессе, которым ни в коем случае нельзя пренебрегать. - Мочеиспускания! – воскликнула Маруся. – Пренебрегать! Ботан самый настоящий! О, Господи... - Одним словом, - продолжал я. – После университета нас всех на военные сборы взяли. На три месяца. И сразу в караул. И меня там на пост поставили, стрельбище одно с автоматом охранять. Чтобы туда никто случайно не забрел, и чтобы его случайно не подстрелили. Словом, я на башню там взобрался, высокая такая башня, метров двести, наверное. И через час меня посетили те же ощущения, что и тебя в Париже. Те же мысли. Как ты говоришь? Хочу – не могу! А спуститься с башни и пост покинуть нельзя по уставу. Представляешь дилемму? Короче, я с собой боролся, боролся... Сдерживал себя...

- Нельзя себя сдерживать! – воскликнула Маруся. – Нельзя, послушай умную девушку! Писать надо сразу, когда хочешь! А иначе ты себе почки посадишь! У меня почему хорошие почки? Как ты думаешь? Вот поэтому! - И чё у тебя там дальше было? – спросила Маруся. – С башни пописал? - Ага, - улыбнулся я. - Причем, знаешь, что любопытно? То, что у человека, оказывается, есть условный рефлекс. Ассоциация. Ты привыкаешь, что когда ты справляешь свои естественные потребности… - Вот видишь, естественные! – прервала меня Маруся.- Сам же говоришь, естественные! - Так вот, когда ты справляешь свои естественные потребности, - повторил я. – То ты слышишь характерный для этого струящийся звук. А тут, с башни когда, тут звука не было. Ты уже справил нужду, а оно еще до земли не долетело. Это так все необычно и интригующе! - Удивительное ощущение было просто. Высокодуховное, - говорю, и смотрю на нее веско. -

Ага, точно! – сказала Маруся. – Это как звезды потухшие. Они уже погасли давно, а свет от них еще идет. И еще будет идти целых двести световых лет! - Виля! – подытожила Маруся. – Знаешь, что? Слушай, купи себе в Волгрине специальный уринал дивайс для машины. Пригодится, когда в пробке будешь стоять! У нас же в Бостоне такие пробки! В Волгрине они всего семь девяносто девять стоят! - Нет, лучше я тебе это как подарок куплю! – воскликнула Маруся. – Будешь потом ездить и меня благодарить!
Ладно, ребята, не знаю, зачем я вам все это рассказываю. Может, чтобы вы поняли, что не надо читать вашего Довлатова любимого. Жизнь, она проще и суровее. Чем у него. Копец! Картина Репина «Приплыли»! Репин ее про эмиграцию нашу писал!
Ну, ладно. Вот я сейчас еще полчаса на работе посижу, пока сменщик не придет. Музыку лучше пока послушаю классическую. А вечером у меня свидание с Марусей. Третье, заветное. А может не ходить, как думаете? Может, ну её? О чем там говорить? Тему её интересную мы уже исчерпали… Нет, пойду. У меня в 2017 году секс два раза был всего. С этим надо что-то делать! И то, если честно, не два раза. Во второй раз у меня не все гладко получилось, живот болел очень после ресторана. Надо бы к врачу пойти, конечно, но иншуаранса нету пока. А энроллмент только летом будет на осень. Осенью пойду.
Ладно, через уже 20 минут сменщик придет. Последние минуты на работе время так медленно идет! Останавливается просто! Я пока музыку включу. Знаете, я, когда музыку слушаю, я всегда себе подспудно представляю, что это я ее написал. Дожил до сорока, ни сном, ни духом, и вдруг открыл, что и я тоже могу музыку писать. И я тогда что? Я пишу свою музыку. ОК. Потом беру свой манускрипт. Пишу на нем «Рахманинов». И иду в нашу Бостон Лайбрери. Большую библиотеку эту главную, знаете, ту, что на Бойлстон стрит. А у меня там как раз одна знакомая в отделе рукописей работает. Очень удачно. И мы с ней мою рукопись там у них прячем. И их отдел какой-нибудь каталогизации через месяц ее находит. Новое, неизвестное доселе произведение Сергея Рахманинова. И все оркестры в мире ее начинают исполнять. Мою прелюдию соль минор. Шорох по всему миру идет! А мы тогда им новую рукопись туда подбрасываем.
Поработайте, ребята! Луннюю сонату какую-нибудь. Пишем – Бетховен как бы. А это я на самом деле. Потом Листа, его венгерские рапсодии. И все это в Бостоне одном находят регулярно, в одной библиотеке. И все начинают понимать, что тут что-то нечисто! Но они не могут понять что. И тут появляюсь я. Вот вам ключ от сейфа в банке. Где все эти мои произведения были депонированы еще до того, как их в библиотеке нашли. И тут всех догоняет, что это как бы розыгрыш был. С моей стороны. Но мои произведения уже по всему миру исполняют! Все оркестры! И все удивляются широкому диапазону моего таланта. Я и как Бетховен могу, и как Рахманинов! И Ковентри Гарден у меня тогда просит новое произведение написать музыкальное. Уже симфонию у меня заказывают. И я им пишу пятую симфонию Бетховена. Что мне, жалко, что ли? А на премьере я сам дирижирую. Видели, как дирижирует Караян? Вот и я дирижирую, как он. И у меня столько муки на лице, столько страдания! Столько боли душевной!
Ладно. Пока я вам все это как бы мысленно рассказывал как бы, я все это записывал на самом деле. И вот, видите, у меня как бы рассказ получился. Выгрузить его сейчас на прозу точка ру и в фейсбук? Я обычно не могу удержаться, все сразу выкладываю. Даже редактирую уже потом помаленьку, после выкладывания, так хочется поделиться сразу. Но вдруг эта Маруся моя его прочитает? А у меня с ней через два часа третье свидание? Заветное. Вдруг она прочитает и мне сегодня ничего не обломится? Дьявол побери! Выкладывать или подождать денек? Как бы в стол пока. Все писатели 20 века крупные в стол писали, чтобы им от советской власти что-нибудь обломилось. А может и я, как они, в стол тоже пока положу? На один день всего? Как вы думаете?
Так. Блииин! Приехали. Живот опять прихватило. Извините, но мне надо отлучиться. Когда же это все кончится?!!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments