dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Япония. ХII-e столетие. Тайра против Минамото. Бой на мосту. Морское сражение.

(Это первая часть доклада, который я подготовил к завтрашнему заседанию клуба)

Все началось с посещения выставки двух японцев в нашем музее.
Там я увидел много работ, которые рассказывают о средневековой Японии, несмотря на то, что оба художника жили в середине 19-го Века.
Вот одна из этих работ.

Она называется: "Дух Тайры атакует Ёсицуне в бухте Даймоцу"

Понятно, я захотел узнать кто такой Тайра и кто такой Ёсицуне, которого, как выяснилось из подписи к картине звали Минaмато Ёсицуне.

Я наконец узнал откуда пошло название "кaмикадзе". До этого я знал только перевод - "божественный ветер", но понятия не имел с каким событием он связан.

И тут я узнал о совершенно грандиозных сражениях, которые сотрясали Средневековую Японию во второй половине ХII столетия.
Войнах, которые вели между собой кланы Тайра и Минaмато.

Вот информация о двух эпизодах этой войны:

Смута Хогэн (яп. 保元の乱 Хо:гэн но ран) — гражданская война в 1156 году в Японии эры Хогэн в период Хэйан.
(Хэйнан, это средневековое название столицы Японии - Киото.)

Во время смуты Хогэн решался вопрос о престолонаследии в Японии, а также о контроле над императором в качестве регентов рода Фудзивара. В результате этой смуты власть над императорским домом перешла в руки самурайских кланов, и впервые в японской истории правительство страны возглавил выходец из самурайского рода.

Смута годов Хэйдзи

Смута Хэйдзи (яп. 平治の乱 хэйдзи но ран) также мятеж Хэйдзи — неудачный мятеж Фудзивара-но Нобуёри и клана Минамото с целью отстранения от власти сёнагона Синдзэя и клана Тайра, произошедший в Японии (в основном в Киото) в январе-феврале 1160 года. Мятеж был подавлен войсками Тайра, после чего многие сторонники Минамото были убиты или сосланы, а в Японии установилась практически единоличная власть Тайра Киёмори.

Вы знаете, что в истории Англии, правда, чуть позже на пару столетий велись аналогичные войны между Йорками и Ланкастерами, войны Алой и Белой розы.
А вот про войны в Японии я не знал ничего.

Начну с самого Миномато Ёcицуне:

Минамо́то-но Ёсицунэ (яп. 源 義経?, 1159 — 15 июня 1189) — полководец из клана Минамото, живший между концом периода Хэйан и началом периода Камакура. Был девятым сыном Минамото-но Ёситомо и младшим братом основателя Камакурского сёгуната Минамото-но Ёритомо.

Теперь Тайра:

Тайра (яп. 平, известен также под названием Хэйси, 平氏, клан Тайра или Хэйкэ, 平家, семья Тайра) — один из могущественных японских родов, игравший выдающуюся роль в истории Японии во второй половине XI и в течение XII столетия. Сильным соперником Тайра был род Минамото, с которым ему приходилось вести упорную борьбу из-за влияния на государственные дела и который в конце концов одержал над ним решительный перевес в 1185 г. в бухте Данноура.

Тайра были одним из четырёх кланов, игравших наибольшую роль в Японии в эпоху Хэйан (794—1185) — остальные три были Фудзивара, Татибана и уже названный Минамото. Потомками рода Тайра считали себя самураи клана Го-Ходзё — участники феодальных войн XVI века.


Ну и теперь об их соперниках - Минaмато:

Минамото

Камон Минамото «Сасариндо» — мотив, соединяющий листья горечавки и бамбука
Минамо́то (яп. 源) — группа родов древней и средневековой Японии, происходивших от детей императоров, которым было отказано в статусе принцев и переведённым в разряд подданных путём предоставления фамилии Минамото (яп. 源, «источник») и титула «асон» (яп. 朝臣, «слуга династии»). Эти роды также известны как Гэндзи (源氏, «род/роды Минамото») или Гэнкэ (源家, «дом/дома Минамото»). Хотя сначала Минамото имели престижный статус весьма влиятельной аристократической семьи, со временем они быстро превратились в самураев из-за постоянного выполнения военных заданий столичного правительства.

Фамилию Минамото впервые начал предоставлять своим потомкам император Сага (годы правления 809—823). Фамилию получил его седьмой сын Минамото-но Макото. Его считали лишним претендентом на престол, а потому «обезвредили», переведя в ранг подданных. Впоследствии «нежелательные» дети императоров Сэйва, Мураками, Уда и Дайго также были лишены привилегий и переведены в ранг подданных — Минамото.

Подобная практика императорского правительства, которое ликвидировало таким образом лишних принцев и уменьшало бюджетные расходы на императорскую семью, привела к появлению 21 рода Минамото. Чтобы избежать путаниц, эти роды называли по именам монархов, в правление которых основатели рода получили новую фамилию и титул. Например, род Минамото, происходивший от детей императора Сага назывался «Сага Гэндзи», а потомки монарха Сэйва — «Сэйва Гэндзи». Последний был самым многочисленным. Он дал начало многим новым самурайским родам — Асикага, Такэда, Нитта и другим.

Буддийский храм Сэйрёдзи, Киото — бывшее поместье Минамото-но Тору, яркого представителя рода Сага Гэндзи
Род Минамото линии Сэйва находился в постоянной борьбе за власть с представителями рода Тайра линии Камму. После восстаний, известных как Смута Хогэн (1156) и Смута Хэйдзи (1160) самураи Тайра смогли истребить большую часть рода Минамото и установить в Киото диктатуру. Однако её уничтожил Минамото-но Ёритомо (1147—1199), который сумел выжить во время репрессий Тайра и восстать против них в 1180-х годах. При поддержке императора, ему удалось уничтожить главных представителей враждебного рода и установить в городе Камакура первое самурайское правительство — сёгунат. Первое сэппуку (харакири) — ритуальное самоубийство самурая — было совершено даймё из рода Минамото в войне между Минамото и Тайра, в 1156 году (смута Хогэн). Минамото-но Тамэтомо, побежденный в этой короткой, но жестокой войне, разрезал себе живот, чтобы избежать позора плена.

Поскольку Минамото были основателями сёгуната, за ними закрепилось наследственное право быть сёгунами. Так, после падения Камакурского сёгуната в 1333 году, новый сёгунат Муромати был основан родом Асикага, потомками Минамото, а последний Эдоский сёгунат также был основан ветвью Минамото — семьёй Токугава.

Ну а потом я узнал о попытке покорить Японию, которая последовала через несколько лет после окончания этих гражданских войн.

Bсе это я узнал из совершенно замечательной книги англичанина Стивена Тёрнбулла: "Самураи. Военная история".


Вот так выглядит автор этой книги.
Получается, что я наряду с докладом о средневековой Японии еще и делаю презентацию книги Тёрнбулла. Два в одном!



Война Гэмпэй, которая продолжалась с 1180 по 1185 г., – самая знаменитая из всех войн между самураями. Она стала воплощением самурайского идеала, войной на уничтожение между двумя кланами. Война Гэмпэй породила величайших из самурайских героев, которых когда-либо знала Япония, о чьих подвигах потом долгие годы слагались рассказы и песни, превратившие их в почти что мифологических персонажей.

Война Гэмпэй шла между кланами Тайра и Минамото, и многие другие семьи поддерживали либо одну, либо другую сторону. Слово «Гэмпэй» образовано сочетанием знаков, входящих в состав их имен, в китайском произношении: «Гэндзи» и «Хэйкэ», что в сочетании дает «Гэмпэй». Эту войну часто сравнивают с войной Алой и Белой Розы, тем более что геральдическим цветом Минамото был белый, а цветом Тайра – красный.

Ёримаса предложил предпринять ночную атаку на ставку Тайра в Рокухара. Дул сильный ветер, при котором легко было бы поджечь постройки, посеять панику в стане противника и, вероятно, даже похитить Тайра Киёмори. Однако, второй раз на памяти этого поколения, смелый совет Минамото был отвергнут. Решено было оставить Миидэра и присоединиться к монахам Нара в Кофукудзи. Рано утром принц, Ёримаса и их небольшой отряд верных монахов и самураев Минамото – всего около 300 человек – покинули гору Хиэй в отчаянной попытке добраться до Нара. Читатель может проследить их маршрут по приложенной карте. Они двигались прямо на юг. Главная дорога из Киото в Нара пересекала реку Удзи рядом с городком того же названия.



Мост через реку Удзи был важным стратегическим объектом, поскольку Удзи служит своего рода естественным внешним рвом для Киото между озером Бива и морем. К тому времени, когда отряд Минамото достиг Удзи, принц страшно устал, и они решили передохнуть на противоположном берегу, так, чтобы Удзи отделяла их от следовавших за ними Тайра.

На южном (со стороны Нара) берегу Удзигава стоит монастырь Бёдоин. Одно из самых известных зданий этого комплекса – исключительной красоты Зал Феникса. Первоначально он был загородной виллой одного из знатных Фудзивара, который потом превратил ее в храм. Здесь остановился на отдых принц, а Ёримаса выслал разведчиков наблюдать за переправой через реку и за дорогой к северу от нее на случай нападения Тайра. В качестве дополнительной предосторожности самураи Минамото сняли около двадцати метров настила длинного деревянного моста. Затем они стали ждать, кто подойдет первым: Тайра или их союзники – монахи из Нара.

На рассвете на северном берегу появились самураи Тайра. Минамото едва могли разглядеть их в утреннем тумане, но те выдали свое присутствие боевым кличем. Минамото ответили, и авангард Тайра на полном скаку ринулся на мост, прямо в зияющую посередине дыру. Когда туман рассеялся, над быстрой рекой засвистели стрелы. Монахи оказались хорошими лучниками. Их стрелы насквозь пробивали большие деревянные щиты, установленные Тайра. Минамото Ёримаса снял шлем, чтобы легче было натягивать лук. В глубине сердца он уже чувствовал, что эта битва будет для него последней.

В этот момент самые нетерпеливые из отряда монахов ступили на балки моста, желая схватиться с Тайра один на один. Первым перебрался Тадзима, который швырнул ножны своего нанигата в реку и одиноко возвышался посреди моста. Это сделало его мишенью одновременно для всех лучников Тайра, однако одни стрелы отскакивали от его доспехов, от других он уворачивался или отбивал их нанигата. За это он получил прозвище «Тадзима Стрелорез». Вскоре за ним последовал еще один монах. Это был Дзомё, который уложил по меньшей мере двадцать шесть Тайра, одних стрелами, других нанигата, мечом или кинжалом. За Дзомё шел Итирай Хоти, который был страшно раздосадован тем, что Дзомё загородил ему весь проход по узкой балке. Охваченный жаждой действия Итирай схватил Дзомё за основание шлема, поставил ногу на балку, перескочил через Дзомё и вступил в бой. Он дрался храбро, пока не пал, и тогда Дзомё отступил назад. Он насчитал 63 стрелы, торчащие в его доспехах, как колючки дикобраза.

Бой на разобранном мосту продолжался большую часть дня, пока его балки не скрылись под телами убитых. Одни пробирались на сторону противника и возвращались с отрубленными головами. Другие, тяжело раненые, бросались в воду. Монахи из Нара так и не появились, но, поскольку сопротивление было столь яростным, командиры Тайра, Томомори и Сигэхира (два сына Киёмори) и их дядя Таданори, стали подумывать о том, чтобы совершить пятидесятимильный обход и перейти реку по мосту у Сэта. Восемнадцатилетний самурай Асикага Тадацуна с презрением отверг такое решение и предложил форсировать быструю реку одновременно в нескольких местах. 300 самураев клана Асикага готовы были последовать за ним, и он дал им несколько хороших советов, которые приведены в «Хэйкэ моногатари»: «Возьмитесь за руки и переправляйтесь цепочкой. Если голова коня скроется под водой, поднимите ее; если враг выпустит стрелу, не хватайтесь за лук, чтобы сделать ответный выстрел. Наклоните голову, и стрела скользнет по назатыльнику шлема, но не наклоняйтесь слишком низко, иначе стрела попадет в отверстие на макушке».

Последнее замечание, очевидно, имеет в виду тэхэн, отверстие на макушке японского шлема.

Издав боевой клич рода Асикага, весь отряд благополучно переправился. Доблестный Тадацуна, промокший до нитки, первым ступил на южный берег. Даже в этот захватывающий миг он не забыл о формальной стороне поединка, привстал на стременах и громко объявил:


«Я – Асикага-но Тара Тадацуна из Симоцукэ, потомок в десятом колене Тавара Тода Хидэсато, прославленного воина».

Закончив свою речь, он пришпорил коня и пробил себе путь до самых ворот монастыря Бёдоин. В хронике того времени, «Адзума кагами», сказано о нем следующее:


«Никогда уже не будет воина, подобного этому Тадацуна. Он превосходил всех остальных в трех вещах, а именно: силой, которая была равна силе сотни людей, голосом, который разносился на расстояние в десять ри (около 25 миль), и зубами, которые были длиной в палец».

Основное войско Тайра было несколько пристыжено доблестью союзников, и Тайра Томомори повел свою армию к берегу. На короткое мгновение масса людей и коней буквально запрудила реку, вода поднялась и опрокинула их, и самураев Тайра снесло течением. Большинство их благополучно выбрались на берег, поскольку внимание Минамото было отвлечено атакой отряда Асикага. Вскоре Тайра заставили противника отступить к воротам Бёдоин. В суматохе принц Мотихито попытался бежать к Нара, пока Ёримаса и его сыновья сдерживали натиск превосходящих сил Тайра. Ёримаса был поражен стрелой в правый локоть и отступил, а его младший сын Канэцуна держался против отряда самураев Тайра, стремившихся заполучить голову старика. Стрела поразила Канэцуна в голову, Накацуна, старший сын, тоже пал смертельно раненый, однако они удерживали Тайра достаточно долго, и их отец успел совершить то, что впоследствии стало считаться классическим образцом харакири.

Самоубийство Ёримаса, хотя и не первое в истории Японии, поскольку раньше его совершили «великан» Тамэтомо и еще десяток-другой безвестных самураев, покончивших с собой в тот же день, было совершено с таким изяществом, что стало примером самого благородного пути, который потерпевший поражение самурай может избрать для ухода из жизни. Пока его сыновья удерживали ворота, этот семидесятилетний самурай спокойно написал прощальные стихи на оборотной стороне боевого веера:


Как дерево сухое,
С которого не снять плодов,
Печальна жизнь моя была,
Которой суждено пройти бесплодно
.


Затем он кинжалом вспорол себе живот и вскоре скончался. Верный слуга взял его голову, набил камнями и утопил в реке, чтобы она не досталась жадным до подобных трофеев Тайра. Вслед за отцом совершил ритуальное самоубийство его старший сын Накацуна.

Японский обычай харакири, первый пример которого продемонстрировал Ёримаса, бесспорно, является единственной формой самоубийства, которая по замыслу должна быть крайне болезненной. Столь устрашающей была сама идея харакири, что в более позднее время сами самураи свели ее к чисто ритуальному вонзанию в живот меча или кинжала, в то время как верный секундант стоял наготове, чтобы отсечь жертве голову. Имелась у харакири и позитивная, если можно так выразиться, сторона, поскольку японцы верили, что вскрытие живота освобождает дух самурая.

Перебив героев Минамото, Тайра устремились через Бёдоин и по дороге на Нара в погоне за принцем, которого они настигли у входа в святилище синто. Главный заговорщик погиб под градом стрел. Несколько часов спустя из Нара выступило 7 000 монахов-воинов, но, узнав о том, что восстание подавлено, они быстро вернулись в свои храмы, а торжествующие Тайра направились в Киото, неся перед собой головы принца и сыновей Ёримаса.

Битва при Удзи 20 июня 1180 г. ознаменовала внезапный и трагический конец первого этапа войны Гэмпэй.

Однако вернемся к главному герою войны Минамото и Тайра, герою, под командованием которого Минамато выиграли эту войну и уничтожили клан Тайра:


Если Вы помните, я впервые прочел это имя, когда был в нашем музее.

Минамото Ёсицунэ, младший из оставшихся в живых сыновей Ёситомо, станет теперь предметом нашего повествования. Одной лишь воин-ской доблести Ёсицунэ было бы достаточно, чтобы его запомнили. Мало того, легенды сплели вокруг его имени такую паутину тайны и романтики, какой любой другой самурай мог бы только позавидовать. Большая часть настоящей главы и будет посвящена этому выдающемуся самураю, о котором в течение минувших восьми столетий было написано столько книг, пьес и поэм.

Ёсицунэ – идеальный самурай. Он непревзойден в воинском искусстве; у него есть архетипичный верный спутник; его отношения с прекрасным полом вносят в его жизнь элемент рыцарства; его конец как нельзя более трагичен. Все эти составляющие японского героя есть у Ёсицунэ, который родился в 1159 г., за год до злополучной смуты Хэйдзи, которая стоила жизни его отцу. Ёсицунэ был отдан в один из монастырей Курамадэра для постижения мирных наук священнослужителей, ибо Курамадэра был одним из немногих монастырей, в котором отсутствовали монахи-воины. Не удивительно, что юный Минамото, в жилах которого текла кровь стольких воинственных предков, не оказался предрасположен к монашеской дисциплине и стал тайно обучаться военному искусству. Легенды рассказывают, что наставниками Ёсицунэ в искусстве боя на мечах были тэнгу, жившие в горах маленькие лешие, полулюди-полуптицы. Ёсицунэ по ночам убегал из монастыря и упражнялся в фехтовании с этими способными созданиями. Тэнгу нашли в нем достойного ученика и обучили многочисленным выпадам, приемам защиты и нападения, парированию ударов веером и, как это ни странно, даже искусству драться чайником.
(его по морде били чайником)

Ночь 1 июня 1183 г. Тайра провели в лагере на Тонамияма. Ёсинака тем временем собрал свои силы и послал отборные войска в обход, за ущелье Куросака, в тыл Тайра. Днем 2 июня отдельные его отряды стали завязывать стычки с Тайра, целью которых было задержать их и отвлечь их внимание до наступления темноты. Минамото буквально следовали всем экстравагантным формальностям, принятым в самурайских сражениях. Сперва обменялись свистящими стрелами с тупыми наконечниками, за ними последовали стрелы с острыми наконечниками, поединки и стычки между небольшими отрядами, наконец небольшое сражение, в котором с каждой стороны принимало участие по сотне воинов. Минамото не посылали им подкреплений, так что «состязание» затянулось. Когда стемнело, появились «птицы», только на этот раз водоплавающих заменило стадо волов. Разьяренное стадо с привязанными к рогам сосновыми факелами врезалось во фланг Тайра. Немедленно все остальные Минамото, до поры скрывавшиеся в засаде, ринулись в гущу боя. Тайра дрогнули и стали быстро отступать. Как и планировал Ёсинака, единственным путем к спасению им показалось ущелье Курикара, в которое их намеренно оттесняли. Оказавшись в ущелье, «те, кто был сзади, кричали: «Вперед!», кто впереди – «Назад!», а самураи Минамото гнались за ними. Как сказано в «Хэйкэ моногатари», «уж на что глубоко ущелье Курикара, а и оно оказалось тесным, когда семьдесят тысяч всадников Тайра рухнули вниз, прямо в пропасть. Кровью заструились горные речки, горы трупов заполнили все ущелье.
Это было первое поражение, понесенное Тайра с начала войны. Битва в ущелье Курикара, или битва при Тонамияма, стала поворотным моментом в истории войны Гэмпэй.

Соединившись со своим дядей, Минамото Юкииэ, который, по своему обыкновению, успел потерпеть поражение от меньшего по численности войска Тайра, Ёсинака стал преследовать остатки армии Тайра, со всей возможной поспешностью отступавшие к столице. Минамото настигли их 12 июня у Синовара в Кага, где на следующий день произошло жестокое сражение. Битва при Синовара примечательна главным образом благодаря одному эпизоду в самом конце. Ёсинака сидел на походном стуле и осматривал головы убитых врагов, когда к нему подошел самурай, который принес еще одну голову. Он был озадачен своим трофеем, поскольку перед поединком противник отказался сообщить ему свое имя. Убитый им самурай носил красный парчовый кафтан, какой носят военачальники, но при нем не было личной охраны. Ёсинака посмотрел на голову, и ему показалось, что он узнает черты Сайтоо Санэмори, человека, спасшего ему жизнь, когда он был младенцем. Но волосы на отрубленной голове были черные, тогда как Сайтоо Санэмори к тому времени должен был уже состариться. Позвали одного из командиров, который хорошо знал Санэмори, и тот вспомнил, что когда-то Санэмори говорил ему:


«Если мне придется воевать на старости лет, я выкрашу волосы и бороду в черный цвет, чтобы выглядеть моложавым. Неразумно соперничать с молодыми и стараться превзойти их в проворстве и силе; но обидно, если станут презирать тебя за старость и пренебрегать тобою в сражении...»

Ёсинака вымыл голову в воде, и черная краска сошла с волос. Это действительно был Санэмори, который получил позволение от военачальников Тайра надеть красный парчовый кафтан в своем последнем, как он и думал, сражении.

Известие о поражении Тайра дошло до столицы и вызвало в ней панику. Стали готовиться к защите города от Ёсинака. Тайра Мунэнори обратился за помощью в Энрякудзи. Надменнные монахи, непредсказуемые, как всегда, отвергли его просьбу и 11 августа открыли ворота монастыря перед армией Ёсинака. Спустя три дня Тайра покинули столицу, взяв с собой малолетнего императора Антоку, императорские регалии и большинство членов императорской фамилии. Исключением был старый и хитрый отрекшийся император Го-Сиракава, который поспешил присоединиться к Ёсинака.

17 августа 1183 г. государь-инок Го-Сиракава вернулся в Киото в сопровождении Минамото Ёсинака и Минамото Юкииэ. В первый раз после 1160 г. армия Минамото с триумфом вошла в столицу.

Около 11 часов два флота сблизились, и вокруг Ёсицунэ разгорелась жестокая схватка. Тайра Норицунэ едва не захватил его в плен, проложив себе путь на судно Ёсицунэ. Ёсицунэ спасся, перебравшись на другую лодку, а тем временем три самурая набросились на Норицунэ. Он столкнул одного за борт, а двух других обхватил руками и бросился в море. Два фактора, однако, существенно изменили ситуацию. Во-первых, изменилось направление приливного течения, и теперь преимущество было на стороне Минамото, которые со скоростью восьми узлов теснили Тайра к Дан – но-ура. Вторым фактором стала измена Тагути Сигэёси, который внезапно спустил красный флаг Тайра и покинул их строй, чтобы присоединиться к Ёсицунэ. Поднявшись на борт корабля Ёсицунэ, он раскрыл ему местопребывание императора, и тогда все силы Минамото были брошены против одного корабля.

Еще большее смятение среди Тайра вызвал отданный Ёсицунэ приказ лучникам сосредоточить огонь на гребцах и рулевых. Вскоре многие суда Тайра уже беспомощно дрейфовали по течению, Минамото обступили их со всех сторон, и Томомори понял, что все потеряно. Он взошел на борт судна, где находился малолетний император, чтобы сообщить, что сражение проиграно и единственным выходом остается самоубийство. Бабка императора, вдова Киёмори, взяла восьмилетнего государя за руку, и они медленно подошли к борту корабля. Здесь они вознесли молитвы Великой богине в Исэ и Будде и со словами: «Там на дне, под волнами, мы найдем другую столицу» бросились в волны.

Тут началось самое трагическое массовое самоубийство в истории самураев. Мать императора бросилась в море вслед за ними, но ее выловил один из самураев Минамото, подцепив за волосы боевыми вилами. Жена Сигэхира тоже собиралась броситься в воду, но стрела пригвоздила край ее одежды к борту судна, заставив выронить шкатулку, которую она несла. Оказалось, что в ней находилось священное зеркало, одна из императорских регалий. Священный меч уже бросили в море. Тайра Норимори и Цунэмори тем временем привязали к своим доспехам по тяжелому якорю и бросились в море, взявшись за руки. Так же поступили другие члены семьи – Сукэмори, Аримори и Юкимори. Однако Мунэмори, слабый духом, стоял в нерешительности, пока один самурай, которому подобное поведение вождя показалось отвратительным, не столкнул его в воду. Мунэмори оказался хорошим пловцом и продержался на воде до тех пор, пока Минамото не взяли его в плен. Его мать высказалась по поводу его трусости, прежде чем броситься в воду с юным императором. Она якобы сказала даже, что Мунэмори – сын вовсе не прославленного Киёмори, а торговца зонтиками, который согласился отдать его в обмен на новорожденную девочку. Последним в тот день покончил с собой Тайра Томомори. Он бросился в море, облачившись в два комплекта доспехов.

О скорбный вид! Алые знамена, алые стяги, брошенные, изорванные, плавали в море, как багряные кленовые листья, что устилают воды реки Тацута, сорванные порывами бури. Алым цветом окрасились белопенные волны, набегающие на берег. Опустевшие судна, потерявшие кормчих, гонимые ветром, увлекаемые течением, качались на волнах и уносились в неведомые морские дали...

Сражение при Данноура закончилось полным уничтожением клана Тайра. Едва ли кто из упомянутых здесь членов этого рода уцелел в этом бою, и после Данноура имя Тайра исчезает со страниц японской истории. Ни одна из побед в истории самураев не была столь полной, как эта. Сами масштабы побоища, жертвой которого стал целый клан, отвели ему достойное место в многообразном мире японских рассказов о призраках. Массовая гибель стольких людей не могла не произвести впечатления и на местных жителей. В течение многих столетий моряки боялись заходить в воды Данноура, опасаясь встречи с неугомонными призраками Тайра, обреченными бродить среди волн. Фантазия крестьян рисовала целые призрачные армии, выходившие из моря с бездонными черпаками, которыми они пытались очистить его от вековой скверны. Существует известная легенда о крабах хэйкэ, в панцирях которых заключены души мертвых самураев (при избытке воображения действительно можно разглядеть в их панцирях очертание человеческого лица).


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments