dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Я начинаю комментировать


Дом Вагнера.

Знаете, я благодарен злобному и невежественному тексту Портникова.
То, что он ничего не знает об Одессе, а то, что знает, это набор банальностей, вы, я надеюсь, уже поняли из самого текста Портникова.
Но зато по кускам его невежественного текста, я освежил свою память.
Поехали...
Благодаря одной только фразе Портникова, вот этой:

Удивительно, но два величайших выходца из Одессы – Корней Чуковский и Владимир Жаботинский – с городом особо не ассоциируются. Может быть, потому что в творчестве обоих не было ничего "специфически одесского"

посмотрел некоторые материалы по Чуковскому и Жаботинскому.

Я читал и "Серебряный герб", Чуковского и "Пятеро", Жаботинского. Но это было давно, частично перечитал и Чуковского и Жаботинского и почитал кое-что о романе Жаботинского.

Например, по поводу Чуковского и его одесской повести "Серебряный герб".
Там есть такой абзац:

Когда я кончил обед и вымыл посуду, она позвала меня и негромко сказала:

– На твоем месте я принесла бы воды, потому что обе бочки абсолютно пустые!

Она любит слово "абсолютно" и другие книжные слова, каких кругом никто но говорит: "с точки зрения", "интеллект", "индивидуум".

– Есть! — говорю я со смехом и сам удивляюсь: откуда у меня этот смех? Будто и не было со мною несчастья!

Я беру зеленое ведро и быстро выбегаю на улицу.

Кран — в доме Петрококино, на далеких задворках, где тоже волы, биндюги и биндюжники. Биндюги — это особые телеги, длинные и очень тяжелые. В каждую такую телегу впрягается пара волов, и рано-рано, еще до рассвета, два-три десятка телег медленно тянутся в гавань — выгружать и нагружать пароходы. Рядом с волами шагают биндюжники — могуче сложенные, загорелые люди в изодранных линялых рубахах. Весь день под жестоким солнцем они бегают по сходням с семипудовыми мешками коринки, ванили, канифоли, зернового зеленого кофе, красного перца, винных ягод, маслин, миндаля. Запахами этих товаров они пропахли насквозь — запахами Турции, Греции, Малой Азии, Африки. Биндюжники любят меня (хоть и зовут "гандрыбатым") и зачастую насыпают мне полную жменю подсолнухов или сладких рожков.

Сегодня, впрочем, биндюжников нет. По случаю субботы они в бане. Через минуту я уже с полным ведром снова шагаю по Рыбной.

Возле дома Вагнера я останавливаюсь отдышаться, ставлю ведро на панель, хоть и знаю, что мне угрожает опасность, потому что дом Вагнера — особенный дом. В нем живут мои враги. Я никогда не решился бы пойти в этот дом, так как твердо уверен, что там выкололи бы мне глаза, вырвали бы язык, отрубили бы уши.


Я решил узнать, где находился Дом Вагнера. Узнал, это было нетрудно, в этом здании на Дерибасовской находился Решельевский Лицей. Само здание, одно из самых длинных зданий старой Одессы. Дом Вагнера занимает целый квартал по Екатерининской, от Дерибасовской до Ланжероновской и большую часть квартала на самой Дерибасовской, начиная от угла Дерибасовской и Екатерининской и почти до Гаванной.
Вот этот дом, одесситы его разумеется узнают.

Мои следующие комментарии в следующих записях.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments