dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Categories:

Николай Васильевич Гоголь (3)


После высоких интеллектуалов "Сноба", спускаемся с интеллектуальных небес на землю, там где жил простой русский (украинский?) писатель Гоголь(Яновский?) и его герои, хоть в данном случае, это героиня простого украинского поэта Тараса Шевченко, именно о ней идет речь в третьей части.

Originally posted by kiebitz at Николай Васильевич Гоголь (3)
Начало здесь:
Николай Васильевич Гоголь (1)
Николай Васильевич Гоголь (2)
Очерк второй.
Гоголь - помещик.
Гоголь – учитель, мыслитель, поборник добрых дел
(Продолжение второго очерка)


А теперь, уважаемый читатель, ещё раз внимательно прочтите приведенный выше текст, непосредственно из Св. Писания или в изложении Гоголя и ответьте, в чём его большая Ложь. ...Подумали? ...Поняли? ...Совершенно верно! Адам, трудившийся в поте лица, зарабатывал хлеб себе, а крепостной крестьянин трудился на помещика. Как последствия этой лжи повсеместно воплощались в жизнь по всей России, в особенности, на Украине, хорошо известно. Опираясь на указ об обязательном трёхдневном труде в неделю и пользуясь своей безнаказанностью, помещики из года в год повышали эту норму и заставляли крестьян работать шесть, а то и все семь дней в неделю на помещичьем поле. В итоге крестьянин мог работать на своём поле, которое служило ему источником пропитания, только ночью. То что Гоголь, поражённый сословной слепотой, считал естественным это положение и оправдывал его, не удивляет. Удивительно другое: как Гоголь, который знал историю средних веков и даже читал об этом курс лекций (в течение года) в Петербургском университете, мог решиться для оправдания крепостного права привести именно это «доказательство»? Дело в том, что именно этот текст вызвал потрясение в средневековой Англии и оказался накрепко связанным с одной из самых трагических страниц её истории.

Была вторая половина XIV века. Англия была разорена бесконечной войной, которую она вела на материке и крестовыми походами, которые увели в дальние края самых сильных и работоспособных тружеников и взамен прислали в страну «чёрную смерть» - чуму, в результате чего население уменьшилось более чем наполовину. Простой народ в своей нищете дошёл до отчаяния, а господа, не считавшиеся с этим, и, говоря нашими словами, «не желавшие снижать свои потребности», драли с них последнее. Вот тогда, наряду со стонами и проклятиями, вдруг появилась насмешливая песенка-загадка. Я привёл её в эпиграфе так, как она звучала в то время на английском языке. Т. к. язык с тех пор в значительной мере изменился, даю её вольный перевод. Вот он: «Адам пахал, Ева пряла, а что делал помещик (по тогдашней терминологии – джентельмен)?». Смеялся весь народ: ведь самые тёмные и не читавшие Библию (а Библию народу запрещали читать), знали, что в Адамовы времена никаких помещиков (или опять-таки, приближаясь к российской действительности и к гоголевским образам, никаких «джентельменов» - Собакевичей, Плюшкиных и Ноздрёвых) не было. Смеялись и образованные люди, знавшие законы и имевшие власть. Ведь на этот нехитрый довод они могли выдвинуть сто своих законов, основанных на отечественном и на латинском праве; загадка эта казалась им почти безобидной шуткой. Смеялись и помещики того времени, самовластные феодалы, не привыкшие тратить время на словесные распри и доказывавшие свои права ударом кулака, закованного в сталь. Но когда эта песенка стала лозунгом восставших крестьян, которые, собравшись в вооружённые отряды, прошли по всей стране, а потом, объединившись, в 1381 году вошли в Лондон и потребовали (!) от короля (!) отменить крепостное право, им стало не до смеха. Пришлось и им объединяться и идти на войну с народом. Два года лилась кровь. Пылала вся страна ...

Хотелось бы отметить: Библия, великая книга, которую свободомыслящие «мудрецы» и старого и недавнего времени, не уставая, объявляли идейным орудием угнетателей и собранием нелепых сказок, показала в очередной раз своё величие.

Вернёмся к Гоголю. Снова поставлю тот же вопрос: как мог Гоголь, учивший студентов истории и слывший знатоком христианства, использовать для поучения крестьян именно этот текст? Как он не побоялся, что слушающие – крепостные люди, изнывавшие под помещичьим гнётом, окажутся не менее сметливы, чем их английские собратья, жившие ещё в XIV веке, и не сделают такие же далеко идущие выводы? Думаю, что объяснением этого поступка следует считать свойственную Гоголю беспредельную лживость, в силу которой он, много раз и в публицистике, и в прозе прославлявший «природный ум» и «необычайную сметливость» русского крестьянина, в душе считал его настолько малосообразительным, или, по-просту говоря тупым, что смело предлагал преподносить ему всю эту ложь (сопровождая её издевательскими ужимками в виде тыканья пальцем в текст, который его слушатели заведомо не могли прочесть), не опасаясь последствий. Можно лишь вообразить, сколько бед причинили бы всем, в том числе и себе, помещики, которые последовали бы этим «мудрым» советам Гоголя. К счастью они этого не делали...

Но Гоголь на этом не останавливается. Он расширяет поставленную перед помещиком задачу и предлагает следить (цитирую): «... чтобы крестьяне работали честно не только тебе (т. е. ему, помещику, с которым Гоголь, как мы уже отметили, запанибрата), но и себе самим» и поясняет, что «мужик», оставшийся без надзора, может «залениться», «сделается вор и пьяница» и в конце концов «погубит свою душу», а он, помещик, будет за это «в ответе перед Богом».

Воистину, благородная цель, требующая от помещика, проживавшего до сих пор в городе (в столице, за границей), приезда в родные места и значительной затраты сил и времени. Только хочется спросить: нужно ли всё это? Ведь при всех отмеченных в литературе и зафиксированных в документах случаях пьянства, обжорства, воровства и т. п. (красочно описанных Гоголем и, конечно, имевших место), народ в массе своей сохранял честность и трудолюбие. Люди, которые были задавлены непосильным трудом и вели поистине беспросветную жизнь, тем не менее не мечтали о безделии.

Для меня сказанное выше является несомненной истиной, если же у читателя на этот счёт имеются сомнения, приведу лишь два доказательства. Снова обращусь к авторитету Тараса Шевченко. Стихотворение «Сон» («На панщинi пшеницю жала»). Вот его содержание: молодая крестьянка с младенцем на руках вышла жать пшеницу. Устроила сына в тени и работала, пока наступила жара, села около сына и заснула. Приснился ей чудесный сон. Сын вырос, стал сильным и красивым, и они вдвоём работают в поле. Та же жара, тот же тяжёлый труд. Но пшеница эта – своя, не «панская», выросшая на своём поле. И она счастлива. Такова художественная правда, высказанная Шевченко. А вот случай, взятый из действительной жизни, совершенно поразительный, с моей точки зрения; я снова возвращаюсь к истории села Турбаи.

Захвачен барский особняк, убиты ненавистные угнетатели – самозванные «паны» Базилевские, разом окончились все платы, отработки и повинности. И тогда местные жители, как об этом свидетельствуют протоколы следствия, заняли ранее отобранную у них землю, разделили её «по справедливости» и начали на ней работать. Не буду давать оценку этой трагедии, финал её нам известен, взбунтовавшееся село, как я рассказывал, было стёрто с лица земли. Я хотел показать другое: оказавшись на своей земле никто из крестьян (в данном случае, козаков) не стал бездельничать, а тем более пьянствовать. Все взялись за работу. Да и взбунтовались они и (как выразился Гоголь) погубили свою душу (одни – тем, что совершили убийство, а другие – одобрили его) не из-за того, что «заленились» (по выражению Гоголя), а как раз наоборот. Думаю, что больше примеров не требуется. Хочу лишь отметить, что подобные трагические эпизоды на Украине происходили неоднократно и именно там, где простые люди подвергались наиболее тяжёлому угнетению.

Так что же «наблюдать» и за чем же «следить»? Неужели не ясно, что советы Гоголя о том, чтобы спасать крестьян от безделия, представляют собой чистое лицемерие? Не лучше ли было бы, если бы он призвал облегчить их существование? И если уж он был не в состоянии выступить за отмену крепостного права, то хотя бы попросить помещиков соблюдать законы Российской империи и заставлять крестьян работать на себя не более, чем три дня в неделю. Но такой вариант «спасения душ», как видно Гоголя не устраивал...

А теперь, пользуясь материалами того же XXII-го письма «Переписки», посмотрим, какие советы Гоголь давал непосредственно помещикам и к каким результатам они могли привести. Устроим, так сказать, мысленный эксперимент. В качестве помещика возьмём того самого богача, упоминаемого в «Переписке». Проведя много лет в чужих краях, он вернулся в родную деревню с твёрдым намерением наладить в ней жизнь и поднять хозяйство. Для этого он будет во всём следовать советам Гоголя. А деревня, в которую он приехал пусть будет та самая, которая описана в стихотворении Некрасова «Забытая деревня». Помните ещё из школы:

«У бурмистра Власа
Бабушка Ненила
Починить избушку
Леса попросила...», а он ей отказал.

И другие крестьяне терпели всякую несправедливость, однако ждали и надеялись, что приедет барин и их «рассудит», удовлетворит их просьбы. По Некрасову, их надежды были напрасны: долгожданного барина привезли в гробу, а новый барин, ни в чём не разбираясь, сразу уехал обратно, в столицу. Но вот, волей нашей фантазии, по совету Гоголя, над деревней словно забрезжил свет. Новый барин вернулся, чтобы постоянно здесь жить, вести хозяйство и, на чём Гоголь особенно настаивает, разбирать споры и творить суд.

С чего же начать? В первую очередь, учит Гоголь, нужно узнать всех «добрых мужиков» и позвать их к себе. Поставить перед собой, (а пожилых и усадить) и провести беседу. Узнать, как они живут , в чём проблемы, спросить совета. Кто же они, эти надёжные люди, на которых нужно опереться? Во-первых, это конечно, Влас. Посмотрите, какой он важный, благообразный, хорошо одетый. Да и изба у него высокая, крепкая, крытая новым лесом (сэкономленным за счёт Ненилы и других бедняков). Одним словом, бурмистр. Кто ещё? В стихотворении упоминается некий плут, с помощью взяточников-землемеров отхвативший лучшую часть соседских наделов. Результат налицо: «... на чужой землице у соседа-плута урожай сторицей». И он, живя в довольстве, ведёт себя степенно, и одевается чисто, тем более, что землю, им отобранную, обрабатывает, наверное, не он сам, а оставшиеся без земли соседи. Пригласим и его.

Вот этих двух и других, им подобных помещик должен поставить перед собой, а некоторых и усадить и повести степенную, уважительную беседу (а она такой и будет: «добрые мужики» ныть и горланить не станут). И вдруг ... всё переменилось. К барскому крыльцу валит толпа народу. У них – просьбы, претензии, обиды, они плачут, шумят, что-то наперебой выкрикивают. Начинают волноваться и степенные крестьяне, они тоже что-то кричат, словно выдвигают свои возражения. Вскоре, однако, выясняется, что эти «волнения» против барина не направлены. Люди просто пришли на долгожданный барский суд. Уйти, поручить разбирательство другому – нельзя. Гоголь приказал, чтобы помещик все возникающие между крестьянами споры «непосредственно» разбирал сам, см. «Переписку» XXV письмо. Но как разобраться в тяжбах, длившихся часто многие годы? С чего начать? Очевидно, дать оценку лицам, вступившим в спор. Вот они друг против друга: с одной стороны, раскормленный, добротно и чисто одетый плут, а с другой – отощавшие и обобранные крестьяне, вынужденные нести двойную барщину – работать на помещика по приказу Власа и на богатого соседа, к которому попали в кабалу. Обе стороны излагают свои претензии и оправдания, а помещик глядит на них и определяет, кто из них, согласно гоголевской терминологии, «добрый мужик», а кто «негодяй и пьяница». А мужики тем временем, вспоминая нанесённые им обиды, разволновались. В адрес обманщика-соседа летят возмущённые, не слишком приветливые слова. А Гоголь со своими поучениями тут как тут (цитирую): «... А тот, который посмел (!) бы оказать ему («доброму мужику») какое-нибудь неуважение, то распеки его тут же при всех». Бить его при этом не надо, но не потому, что провинившегося крестьянина избивать нельзя. Просто не помещичье это дело. «...Это сумеет сделать (цитирую) и становой, и заседатель, и староста», (в данном случае – Влас) и Гоголь против этого не возражает. Нет, «распечь» его надо всякими ругательствами и обидными прозвищами, а закончить так: «Поклонись же ему в ноги и попроси, чтобы навёл тебя на разум. Не наведёт тебя на разум, собакой пропадёшь». Гоголь поучает: «... Повели ... чтобы они когда завидят издали примерного мужика и хозяина, летели бы шапки с головы у всех мужиков и все бы ему давали дорогу».

Эффектные слова, громко звучащие советы. Только к чему они старенькой и , видимо, одинокой бабушке Нениле, которая, наверное, не раз, кланяясь в ноги, просила «доброго» Власа не «разума», который ей, старой и не способной работать, а может быть и здраво рассуждать, уже не впрок, а немножко леса для ремонта избы. Потому что без этой помощи, а не без его мудрых советов она действительно останется зимовать, выражаясь фигурально, в собачьей конуре. А вот крестьяне, пришедшие искать у помещика справедливости, действительно были «наведены на разум». Они, без сомнения, дали правильную оценку своим надеждам на приезд справедливого помещика, поняли, каково их действительное положение и сделали соответствующие выводы (о которых я дальше скажу).

Вопрос этот нами как будто рассмотрен и раскрыт, но всё же хочется воскликнуть: какой же негодяй этот помещик (не реальный, конечно, а наш «экспериментальный», действующий по Гоголю), оставляющий без помощи несчастную старуху и угрожающий собачьей смертью!

Насколько лучше его придуманная Гоголем, но взятая из реальной жизни Пульхерия Ивановна. Та, замечая плутни своего приказчика, всё-таки ругала его за это и грозила по-старосветски, выдрать ему волосы. И уж, во всяком случае, кланяться ему издали своим мужикам не предлагала.

Финал подобной «деятельности», столь усердно рекомендованной Гоголем известен опять же из повести «Старосветские помещики». Когда староста и приказчик получили полную власть в имении (что произошло после смерти помещиков, но это не меняет общей картины), они всё растащили, и хозяйство пришло в полный упадок! Избы, перед тем «повалившиеся на бок», после этого «окончательно развалились», а мужики, которых так убедительно «навели на разум», «большей частью числились в бегах». Думается, что такой финал закономерен. Гоголь – автор художественного произведения, становится, в который раз сильней и проницательней Гоголя-публициста.

Правда сам Гоголь с подобным выводом не согласен; в своей «Переписке» он утверждает, что два помещика, последовав его советам, укрепили свои хозяйства и стали с них получать большую прибыль. Но мы отнесём это утверждение на счёт его неуёмной фантазии. Вообще же можно сказать, независимо от того, существовали ли в действительности эти два помещика: как хорошо, что российские помещики, за исключением этих двух оригиналов, не следовали советам Гоголя, это спасло их и всю Россию от самых страшных потрясений. Как не вспомнить слова Белинского, который после прочтения именно этого произведения назвал Гоголя апологетом кнута и апостолом невежества!

На этом можно было бы закончить. Но мне хотелось бы сделать два уточнения, касающиеся Украины, которую Гоголь, как говорят, очень любил. Первое касается крепостного права, которое Гоголь, несмотря на широкое антикрепостническое движение, охватившее в то время (1846 год) все слои общества, старался оправдать и укрепить. Но если в России крепостное право господствовало веками и многим казалось если не справедливым общественным строем, то неизбежным злом, то на Украине оно было внедрено лишь несколько десятилетий назад; в народе ходили легенды о козацком управлении края и живые воспоминания о вольных дедах. Насколько же тяжелее этим людям было выносить крепостнические «порядки», т. е. целиком весь строй, а не его отдельные эксцессы!

Второе: распространение грамотности среди простого народа, против чего так рьяно выступал Гоголь в своей «Переписке». В этом вопросе также была существенная разница. В России крепостные крестьяне, за исключением немногих, привлечённых к управлению хозяйством или к непосредственному обслуживанию господ, были неграмотны, Так было испокон века и Гоголь в своей «Переписке», активно защищая это положение, своё обоснование закончил словами: «Обучение мужиков грамоте ... действительно есть вздор». Совершенно иначе решался этот вопрос на Украине. По традиции, оставшейся с козацких времён, каждое село имело школу, которую обычно возглавлял дьяк, выходец из семинарии. Школу эту, опять-таки по традиции, посещали все дети, а родители их в этом поддерживали. Даже сирота из села Кирилловка, маленький Тарас, который пошёл в услужение к школярам, чтобы зарабатывать кусок хлеба, получил разрешение учиться вместе с ними и закончил школьный курс (а потом стал образованнейшим человеком и поэтом). Поэтому здесь, на Украине, запрет иметь школы и учить детей грамоте был тяжёлым ударом, не меньшим, чем лишением личной свободы.

Подытоживая, можем сказать, что если в России консервативные силы общества стремились сохранить крепостничество, то на Украине речь шла о его внедрении и укреплении, чему Гоголь содействовал всеми силами; если в России говорилось о том, что грамотность (как и образование вообще) в народе не следует вводить, то на Украине речь шла о запрете и уничтожении, чему Гоголь опять-таки всячески содействовал. И про этого человека рассказывают, что он больше всего на свете любил Украину и её народ... Боже мой, когда же мы, наконец, научимся видеть правду?

(Продолжение следует)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments