dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Николай Васильевич Гоголь (2)


Н. В. Гоголь читает «Ревизора» 5 ноября 1851 на квартире в доме Талызина в Москве на Никитском бульваре (слева направо: Г. П. Данилевский, И. С. Тургенев, С. В. Шумский, П. М. Садовский, М. С. Щепкин, С. Т. Аксаков, И. С. Аксаков

Originally posted by kiebitz at Николай Васильевич Гоголь (2)
Начало здесь:
Николай Васильевич Гоголь (1)
Очерк второй.
Гоголь - помещик.
Гоголь – учитель, мыслитель, поборник добрых дел
.

[Встретившись с крестьянами]..., прежде всего объясни,
что помещик ты не потому, что тебе хотелось повелевать,
а потому, что ты уже помещик ... и взыщет с тебя бог,
если бы ты променял это звание на другое.
Н. В. Гоголь Выбранные места из переписки ... Письмо XXII.

... Схаменiться, дiти юродивi!
Не дурiте дiтей ваших, що вони на свiтi
На те тiльки, щоб панувать.
Тарас Шевченко.

When Adam dug and Eve span
Who was then the Gentelman?
Древняя английская пословица (пояснение в тексте)


Рассмотрим литературно-публицистические произведения Гоголя, а также соответствующие отрывки из художественных произведений, в которых он, согласно утверждению уже упомянутой нами «Биографии МОВ» «... затронул целый ряд вопросов религиозных, философских, литературных и общественных» и при этом показал свою высокую эрудицию. «Биография ...», что называется, не может ими нахвалиться. Давайте ознакомимся с ними и мы. Рассмотрим, в первую очередь, «Выбранные места из переписки с друзьями». Для тех, кто это произведение забыл или просто не читал, напоминаю его содержание. Оно состоит исключительно из творений самого Гоголя (писем адресатов нет ни одного), а именно, из его прежних писем, скорректированных и отредактированных для этого сборника, нескольких специально написанных статей и ... завещания, в котором автор как бы прощался с читателями и давал им свои последние наставления; дело в том, что он сразу после опубликования этой книги собирался отправиться паломником в Святую Землю и, ввиду прдполагаемых трудностей намечаемого путешествия (хотя он принял все меры, чтобы оно проходило с максимальным комфортом), якобы не был уверен, что останется жив.

Итак, ознакомимся с «Перепиской». Первое, что бросается в глаза, это выбор адресатов. Из действительной переписки Гоголя, в значительной мере сохранившейся, известно, что его постоянными адресатами были: С. Т. и И. С. Аксаковы, Данилевский, Максимовы, Плетнёв, Погодин, Языков (приведены по алфавиту). Известны «семейные» письма, направленные матери и родственникам. Есть несколько писем к Жуковскому, основное содержание которых – просьба денег в виде «царских» субсидий (Жуковский много лет был воспитателем наследника престола и имел возможность общаться с императором), выраженная в соответствующем тоне, или не менее почтительная благодарность за их получение.

А вот «Переписка...». Из всех постоянных корреспондентов в ней два раза фигурирует лишь Языков. Фигурирует, как адресат, получатель двух пространных писем и Жуковский, но Гоголь в них обсуждает общие вопросы отечественного просвещения, включая в текст замечания и поучения и, что примечательно, обращается к Жуковскому на «ты» (!). Кроме того, фигурируют письма, адресованные некоему графу, графине, имена которых обозначены звёздочками и многоточиями, супруге сановника, назначенного губернатором, какому-то, видимо, очень богатому помещику. Почему такая метаморфоза в именах? Очень просто. Подменив своих предков и родственников, уничтожив «прибавку», а в действительности свою истинную фамилию – Яновский и заменив её заимствованной, как я об этом подробно разъяснил в своём первом очерке, Гоголь на этом не остановился. Он решил изменить и перечень своих друзей. Что ему отец и сын Аксаковы, с их фамилией, словно вышедшей из орды?

Александр Семёнович Данилевский, о котором идет речь в тексте

Что ему какой то Данилевский (в действительности друг его молодости и школьный товарищ) и кто был его предок? Украинский козак Данило или польский шляхтич? Нет, эти люди ему не пара! Вот генерал-губернаторы и их жёны, графы, сам наставник царского сына - Жуковский это другое дело. Смотрите, все знакомые, смотри, читающая Россия, с кем он ведёт переписку! А если найдутся непонятливые, то для таких даётся заглавие: «Выбранные места из переписки с друзьями». Т. е. эти люди – друзья, а не просто адресаты Гоголя.

Продолжаем наше рассмотрение. А в чём смысл «Переписки»? Вкратце его можно определить словами: «Он учит». Учит всех всему и, в первую очередь, их прямым обязанностям; генерал-губернатора – как управлять губернией, помещика, владельца обширных поместий, - как вести хозяйство и повелевать крестьянами, В. Н. Жуковского – как воспитывать и обучать людей из высших слоёв общества. Возникает вопрос: а сам-то он кто, этот всеобщий учитель и воспитатель? Каковы его знания, умения и достигнутые успехи во всех этих поприщах? На вопросах обучения и воспитания останавливаться не будем. Как известно, Гоголь лишь короткое время был домашним и школьным учителем, однажды читал лекции в Санкт-Петербургском университете (в течение одного учебного года) и везде его попытки кончались неудачей. Думаю, что его взгляды на этот вопрос разбирать не стоит. [Правда, в другом месте он излагает свои взгляды на содержание и пределы обучения «простых» людей, в первую очередь, крепостных крестьян, и его высказывания не могут быть оставлены без внимания. В дальнейшем мы их подробно рассмотрим.]

Следующая проблема – административная. Вот письмо, в котором Гоголь даёт советы генерал-губернатору, первому чиновнику губернии (а заодно и другим чиновникам, большим и малым, которые захотели бы читать его книгу), как руководить губернией. А он сам, каков его опыт? Приехав в Петербург и поступив на службу чиновником четырнадцатого (последнего) класса, он пробыл на службе полтора года, занимаясь, в основном, литературным творчеством (неудавшаяся поэма «Ганс Кюхельгартен» и др.), и после выхода первых удачных произведений («Вечера ...»), - уволился, не имея за это время никаких успехов и не зарабатывая себе на жизнь. Действительно, глубокий смысл содержит в себе грустно-ироническое изречение: «Кто сам не может, тот пусть учит других».

А вот следующее письмо, в котором Гоголь утешает жену генерал-губернатора, которая отчаялась в своих добрых намерениях научить окружающих чиновников и прочих им подобных хоть чему-нибудь хорошему, разъясняет ей, как много пользы она могла бы принести обществу и учит её, как «пленить» их, чтобы потом оказывать доброе влияние на губернских чиновников, помещиков, священников вместе с архиереем и т. д. и т. п. Я читаю его советы (на десяти листах), а в ушах у меня звучат слова великого Пушкина: «Черноокая Россетти в самовластной красоте все сердца пленила эти, те-те-те и те-те-те.» Да, уважаемый читатель, адресат этого письма – та самая черноокая красавица, ныне жена генерал-губернатора, Александра Осиповна Смирнова-Россет. А Гоголь? Да он никогда в жизни не приближался к девушкам из высшего света, он с юных лет боялся женской близости! А вот в своей «Переписке ...» учит её, как быть пленительной.

И, наконец, следующее за ним письмо, адресованное помещику, видимо, очень богатому человеку, имеющему 800 «душ» (т. е. 800 взрослых мужчин с соответствующим количеством женщин и детей), решившему переехать на жительство в свою деревню. Гоголь учит его, как обращаться с мужиками и вести хозяйство. А сам-то он кто? Каков его личный опыт? В возрасте 9 лет Гоголь был увезен в город на учёбу, сначала в Полтаву, а потом в Нежин и приезжал домой лишь на каникулы ... В дальнейшем он провёл всю жизнь в чужих краях (в Петербурге и в Москве, а затем, большей частью, за рубежом, совершая в родной дом лишь кратковременные вояжи).

Показательны и его, по терминологии педагогической науки «знания и умения» в рациональном ведении помещичьего хозяйства. Оказавшись в Петербурге и подведя баланс своим доходам и расходам, Гоголь тут же написал матери, чтобы она высылала ему ежемесячно несколько сот рублей. Бедная мать, в то время уже вдова, беззаветно любившая своего Никошу, выжимала требуемую сумму – двести-триста рублей из своего хозяйства, которое она, по свидетельству современников, не слишком хорошо умела вести и с трудом сводила концы с концами. Но когда по прошествии нескольких месяцев Гоголь получил и тут же растратил 1450 рублей, предназначенных для уплаты в казну (имение было заложено и вместе с налогами полагалось платить ежегодно такую сумму; Гоголь оставил у себя эти деньги и тут же растратил, совершив поездку за границу), наступил крах. Мать, вынужденная повторно собрать эту сумму, влезла в такие долги, что едва не лишилась своего поместья и была спасена добрыми людьми, пожалевшими бедную вдову, которые дали ей нужную сумму, несколько тысяч рублей, в длительную рассрочку. Примечательна реакция Гоголя на сложившуюся ситуацию: он прислал матери доверенность на принадлежавшую ему часть имения, где разрешал производить любые действия по её усмотрению (официальный текст приведен в книге «Гоголь в жизни»). Никаких советов, как выйти из критической ситуации (не говоря о том, чтобы приехать и самому навести порядок) Гоголь не дал. Видимо он в ту пору более скромно ценил свои способности, чем в дальнейшем, когда давал советы помещикам. Сам же он своим собственным имением впоследствии никогда не занимался, а «управлял» лишь своим камердинером Якимом (да и тот его часто не слушался). В итоге, опять вспоминается грустно-ироническая пословица: «Кто сам не может, тот учит других.»

А теперь сделаем перерыв в разборе «Переписки» и отправимся в родные Гоголю места, на Украину, на Полтавщину и посмотрим, как протекала там жизнь крепостных крестьян и как складывались их отношения со «своими» помещиками. Сначала я упомяну про идиллию, а затем – про известную мне трагедию. Идиллия – это повесть Гоголя «Старосветские помещики», которую мы учили в школе. Рассмотрим её подробно, как взрослые и вдумчивые люди, а не как школьники, которые должны ответить урок. Герои повести – добрые старички, «старосветские» супруги-помещики Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна. Занимаясь лишь для видимости своим далеко не бедным хозяйством, они ведут за его счёт жизнь не только бесполезную для общества, но и до убожества примитивную. Не только от них, но и от их хозяйства нет никакой пользы ни государству, ни обществу: то что этим хозяйством производится, составляет, наверное, не более, чем одну десятую его возможностей, из которой большая часть гниёт и пропадает.

Зато какие они оба приятные и милые, с каким радушием они встречают случайно попавших к ним помещиков, как замечательно они их привечают и угощают! Гоголь описывает эти сцены с искренним умилением. Но не только они сами и их гости довольны и счастливы. Живут в довольстве и их дворовые люди, столь многочисленные, что уних нет или почти нет работы и определённых обязанностей. Зато свободного времени и необъятных возможностей у них сколько угодно. Всё неисчислимое богатство, хранящееся в кладовых и амбарах, они беспрепятственно берут себе, едят и пьют, а излишки передают в деревню своим родственникам, друзьям и знакомым. Особенно преуспевают в этом «молодые и немолодые дворовые девушки», которыми «набита девичья» и чревоугодное счастье котрых настолько велико, что превращается в свою противоположность. Цитирую: «... а дворовые девки ..., забираясь в кладовую, так ужасно там объедались, что целый день стонали и жаловались на животы свои». Что же касается несъедобных запасов, то всё это тоже забиралось из амбаров и ... (опять-таки цитирую Гоголя) «обращалось к всемирному источнику, то есть, к шинку».

Что касается обыкновенных, т. е. сельских крестьян, живущих отдельно от помещика и отбывающих барщину, то Гоголь о них рассказывает гораздо меньше (поскольку, видимо, о них мало знает). Но по приводимым отдельным высказываниям можно понять, что и им (по мнению Гоголя) живётся совсем не плохо. Лучше всех живут староста и приказчик, которые, присваивая себе значительную часть доходов с поместья, ведут жизнь почти что барскую; но и остальные крестьяне на свою судьбу не жалуются: сытно питаются, сладко спят, на работе не перетруждаются и всё, что попадается им под руку из барского имущества и из собственных дворов, не скупясь и не размышляя, несут в кабак. В этом, как уже сказано, им активно помогают родственники, кумовья и друзья из дворни. «Но при этом, - пишет Гоголь, - благословенная земля производила всего в таком множестве, Афанасию Ивановичу и Пульхерии Ивановне так мало было нужно, что все эти страшные хищения казались вовсе незаметными ...». Вот такие милые старички, вот такая идиллия!

[ Кстати, дорогой читатель, прочитавший, как я надеюсь, первую часть, не обратили ли Вы внимания на имя нашего героя? Оно не случайно. Дед Гоголя носил имя Афанасий, а Иваном был его дед, имя которого в данном случае дано не в искусственной, ополяченной форме, принесшей потомкам фамилию Яновский, а в его настоящем звучании. Вспомните фразу, внесённую в повествование (цитирую)... «Афанасий Иванович женился в тридцать лет и был молодцом.... Он даже увёз довольно ловко Пульхерию Ивановну, которую родственники не хотели отдавать за него». Именно этот удалой поступок и совершил дед Гоголя Афанасий Демьянович Яновский, благодаря чему получил не только жену и знатных родственников, но и богатое имение, что проложило ему путь во дворянство. Вот ещё одно подтверждение того, что персонажи Гоголя и их имена носят особый, сокровенный смысл, о чём уже было сказано ранее.]
Смысл и цель этого произведения, столь талантливо написанного (таланта у Гоголя не отнимешь!) можно выразить одним словом: ложь. Но не потому, что в повести неправдоподобны те или иные ситуации и эпизоды. Ложью является общая тенденция – показать эту «старосветскую» жизнь счастливой (хотя и примитивной) как для помещиков, так и для крестьян.
Чтобы внедрить в сознание читателя эту лживую картину, Гоголь применяет своеобразный приём: описывая события, он разрывает между ними все причинно-следственные связи, а затем, увлекая читателя красочностью своего повествования и заставляя его смеяться над описанным, не даёт ему задуматься и понять истину.

Привожу два эпизода. Первый. Староста и приказчик «заворачивают» к себе муку, которую везут с мельницы. Они незаконно обогащаются, совершают воровство. Кого они обкрадывали? – Барина. А у барина мука откуда взялась? – её везли с мельницы, разве вам не было сказано? Второй эпизод: крестьяне безостановочно «таскали из амбаров старые полотна и пряжу» и несли их в кабак. У кого же они их крали? – У барина, потому что это были барские амбары. А в амбарах всё это откуда появилось? А эти полотна и раньше там лежали ... Разве в повести не сказано, что они «были старые»? О чём же спрашивать?... И только для самых въедливых Гоголь, как бы вскользь поясняет: « ... но благословенная земля производила всего в таком множестве, что ...» и т. д. Словом, земля производила, сама, в изобилии; так о чём ещё спрашивать? В общем, это похоже на распространившуюся в последнее время байку, которую одни принимают как действительно имевшую место историю, другие – просто как анекдот. Следователь допрашивает какого-то афериста-бизнесмена.
- Откуда вы берёте деньги на свою разгульную жизнь?
- Из тумбочки, - отвечает тот, - она стоит возле кровати ...
- А в тумбочку они откуда попадают?
- Их туда кладёт моя жена...
- А жена откуда их берёт?
- Она получает их у меня...
- А вы их где берёте?
- А я достаю их из тумбочки. Я уже это говорил, сколько можно спрашивать?
Растерявшийся следователь прекращает допрос ... Нелепо? Неправдоподобно? Но именно такую нелепую «тумбочку» нам стараются навязать. Так и хочется забыть, что Гоголь давно умер и обратиться к нему, как к живому:

- Уважаемый Николай Васильевич, не городите чушь! Хлеб, который смололи в муку и везли в амбар, был выращен людьми. Сама земля хлеб не производит, и чтобы вырастить его крестьяне, наверное, много и тяжело работали. И если даже согласиться с Вами, что их барин Афанасий Иванович, выезжал на поля только для виду, а работать их не принуждал, то можно предположить, что староста и приказчик, которые знали, что большая часть доходов попадёт к ним, заставляли каждого крестьянина выполнять на помещичьем поле всю положенную работу (о чём Вы не написали). Холсты и пряжа были сначала сработаны крестьянскими руками (о чём Вы умолчали) и лишь потом украдены и унесены в шинок (о чём вы так смешно нам рассказали). Фрукты, ягоды, варенья и соленья не «наваривались» и не «засаливались», как Вы изволите выражаться, а были сварены и засолены людьми, о чём Вы «забыли» сообщить, и лишь потом украдены, съедены и раздарены, о чём Вы нам и в этот раз не забыли рассказать.

В целом, замалчивая одни факты и выпячивая другие, а также пользуясь своим великолепным знанием русского языка (чего стоит одна реплика, о том что масса «всей этой дряни ... наваривалась и насаливалась», т. е., формально говоря, наваривала и насаливала сама себя), Гоголь достигает полного искажения картины материально-производственных отношений на селе. Но ещё больше лжи встречаем мы, когда обращаемся к моральной стороне вопроса. Речь идёт о «молодых и немолодых девушках», которыми «набита девичья». Гоголь утверждает, что они счастливы. При этом в отличие от предыдущего случая, когда он, описывая «безбедную крестьянскую жизнь» как-то иронизировал, здесь он полностью убеждён в правильности своего мнения. Бесчувственность Гоголя в этом случае настолько велика, что я не нахожу слов. Пусть скажет Тарас Шевченко:
«... А сестри, сестри, горе вам,
Моï голубки молодiï,
Для чого в свiтi живете?
Ви в наймах виросли, чужiï,
У наймах коси побiлiють,
У наймах, сестри, й помрете.»

Больше, наверное, ничего не нужно было бы говорить, но мне всё же хочется воскликнуть: Каким же бессердечным существом, каким же закоренелым адептом крепостничества надо быть, чтобы не видеть этого горя!

Покончив с рассмотрением идиллии, перехожу к трагедии, которая произошла в давнее время, примерно в тех же местах. Мой рассказ покажется вначале далёким от рассмотрения образа Гоголя, но я его всё-таки напишу, а Вас, уважаемый читатель, попрошу прочесть, потому что, во-первых, он показывает, как иногда, хотя и не часто, но вполне закономерно складывались в то время взаимоотношения между крестьянами и помещиками, а, во-вторых, история, которую я вам сейчас расскажу, связана в моей памяти с именем дорогого мне человека, моего отца.

Итак, место действия – Полтавщина, время – вторая половина XVIII века. Начну с повторения уже упомянутой в первой части рассказа статьи А. Я. Ефименко из журнала «Вестник Европы» за 1891 год. Там в виде примера автор сообщал о том, как некий Василенко, т. е. сын козака Василя, стал называть себя на польский лад Базилевским и объявил себя паном. Оказывается, этот пример приведен не случайно. Именно таким именем, - Базилевские, - называли себя местные богатеи и самозванные шляхтичи, три брата и сестра, жившие на Полтавщине недалеко от козацкого села Турбаи. Владея многочисленными поместьями, они жестоко угнетали местных жителей и старались превратить их в крепостных. Наступление шло в двух направлениях. С одной стороны, с помощью чиновников они готовили документы, удостоверявшие их «благородное» происхождение и право на получение дворянства, а с другой – придумывали всё новые повинности для живших вокруг людей, таких же, как они, потомственных, но «простых» козаков и оформляли всё это у тех же чиновников. Продуктовые, денежные и трудовые повинности, платы за пользование лугами, прудами и мельницами, которые ещё недавно считались общинными, так и сыпались на бедных людей. Люди жаловались, пытались добиться справедливости. Но чиновники продолжали выносить несправедливые решения, а ненасытные «Базилевцы» (как их называли жители) учредили вооружённую охрану и заставляли выполнять эти повинности силой. Пытались обратиться и в высшие инстанции. Тайно составляли письма, собирали деньги, посылали ходоков, надеясь решить свои трудности мирным путём и «найти правду». Наверное это о них писал Тарас Шевченко:



«... Зiбралися люди
На пораду, що ïм дiять
З добрими панами,
Людоïдами лихими,
Новими ляхами ...»

(Отрывок из стихотворения "Холодный яр")


(Впрочем, может быть и не про них: таких случаев было много). Но Базилевские с помощью своих охранников перехватывали этих ходоков, избивали их и бросали в специально созданную «свою» тюрьму. Правда не всех. Каким-то ходатаям удалось прорваться через заслон и попасть к «главному заступнику всего казачества», почётному козаку Войска Запорожского князю Потёмкину. Был выпущен специальный указ, в котором подтверждалось, что жители села Турбаи являются исконными козаками и составляют сотню Полтавского козацкого полка. Жителям на какой-то момент показалось, что наступила справедливость. Но не тут-то было. Свободу, которую получили все, должен был теперь оформить каждый. Для этого нужно было обратиться к местным чиновникам, получить выписки из старинных реестров, подтвердить имевшиеся у некоторых справки и т. п. Но чиновники, верно служившие «Базилевцам», этого не делали, и люди, как и раньше, оставались без прав. Получался замкнутый круг.

А притеснения всё росли. У людей отбирали скот, луга и пашню и даже стали посылать на барщину. Особенно тяжело приходилось девушкам, которых забирали в помещичьи особняки для выполнения разных работ. Братья их насиловали и выгоняли с позором, а сестра, злющая ведьма, на которой никто не хотел жениться, несмотря на её богатство, мучила их и убивала (в «делах» канцелярии сохранились жалобы на то, что нескольких из них она избила до смерти, а одну просто задушила). Кончилось всё это трагически для обеих сторон. Люди вооружились, ворвались в особняк (не нужно забывать, что они были козаками), бросились на охрану, которая разбежалась, и после этого, войдя в панские покои, убили всех четырёх. Базилевские погибли, так и не дожив до дворянского звания.

Власти были в растерянности. Ведь местная управа была переполнена многочисленными жалобами, по которым они не то, чтобы выносили несправедливые решения, а просто не реагировали. Немалая вина, таким образом, лежала и на них. Добрые люди (были среди чиновников и такие) отправили срочное сообщение в Петербург, в котором изобразили происшедшие кровавые события как столкновение между двумя группами козаков. На место происшествия выезжали высокие чиновники, собирались комиссии. Некоторое время царило затишье. А потом наступила расправа ...

Эта история, происшедшая ещё в екатерининские времена и находившаяся в дальнейшем под запретом, была, тем не менее, многие годы хорошо известна местному населению. Знал о ней и мой отец, уроженец этих мест. Помню, с каким интересом прочёл он книгу об этих событиях, случайно принесённую мной из школьной библиотеки, как просил найти ещё, как рассказывал своё, сохранённое преданием и запомнившееся ему с детства. Он даже полностью пересказал мне народную песню об этих делах, из которой я помню лишь одно четверостишие:
«Все побили, погромили,
Перевели в трап’я
Й поховали Базилевцiв
В мiстечку Остап’я.»

Вот такими были изредка (конечно, лишь изредка!) взаимоотношения между помещиками и их новоприобретёнными крепостными. Знал ли об этой истории Н. В. Гоголь? Конечно знал. Недаром он так упорно старался избавиться от своей фамилии Яновский, видимо боялся, что и его причислят к «новым ляхам», о которых упоминал Тарас Шевченко.

Уважаемый читатель! Прошу Вас посмотреть на карту Полтавской области. Вот село Остапье. Это и есть то самое «Остап’я», упомянутое в песне. От него до поместья Гоголя всего около 30 км. А вот на таком же расстоянии от Остапья, но, так сказать, с другой стороны лежит село Зубани, родина моего отца. А села Турбаи вы на карте не найдёте. После суда и расправы над виновными всех его жителей отправили в ссылку, дома снесли, землю распахали и навсегда запретили кому-либо селиться на этом месте. Так знал ли об этом Гоголь, если он провёл детство в рядом расположенном поместье и был на 80 лет старше моего отца? Конечно знал, но предпочёл сочинить сладкую (а если не считаться с талантливостью произведения – слащавую) повесть об идиллических отношениях между крестьянами и помещиками. Степень правдивости сочинения мы уже разобрали.

Вернёмся к «Переписке», к её XXII-му письму, в котором Гоголь обращается к богатейшему помещику, имеющему 800 «душ», пресытившемуся столичной жизнью и решившему вернуться на родину. В своих советах этому человеку (к которому он запанибратски обращается на «ты») Гоголь категоричен: помещик, приехав, сразу же должен собрать мужиков и объяснить им, почему он является помещиком, и что для него не только первейшим правом, но и священной обязанностью является учить их и повелевать. Прочтите ещё раз, пожалуйста, приведенный мной эпиграф, прочитайте написанные на эту тему слова Тараса Шевченко. Лучше не скажешь!
Рассмотрим предлагаемое Гоголем содержание этой беседы, точнее говоря, поучения, которое должен сделать помещик. Первое: крестьяне должны трудиться, не жалея сил, а помещик – неуклонно за ними наблюдать. Это – их и его обязанность, непосредственно вытекающая из текста священной книги, Библии, в которой сформулированы эти требования и перечислены наказания за их невыполнение. Гоголь советует помещику сделать ссылку на текст Библии буквально, т. е. раскрыть соответствующую страницу и прочесть нужные слова. Нам они известны, разрешите напомнить; вот что говорит Бог первому человеку, созданному им – Адаму: «В поте лица твоего будешь ты добывать свой хлеб». Гоголь это повеление излагает так (цитирую): «... скажи им ... что Богом повелено человеку трудом и потом снискивать себе хлеб» и (привычно обращаясь к помещику на «ты») продолжает: «всё, что им ни скажешь ... подкрепи тут же словами Св. Писания, покажи им пальцем самые буквы, которыми это написано».

[ Бесстыдную наглость этой «демонстрации» нетрудно доказать, потому что слушающие помещика крестьяне поголовно неграмотны по рекомендации ... Гоголя; она приведена в этой же «Переписке», о чём я скажу далее. Но не будем отвлекаться.]

Ошеломив крестьян авторитетом Священного Писания, заставляя их пребывать в непрерывном тяжёлом труде, Гоголь не забывает и помещика. Если он не будет следить за тем, чтобы крестьянин постоянно трудился, то оставшийся без барского надзора «заленившийся мужик» (цитирую Гоголя), «сделается вор и пьяница», а он, опекаемый Гоголем помещик «будет в ответе перед Богом». Вот так, по Гоголю, нужно жить и трудиться крестьянину, вот так нужно жить и действовать помещику.

//Это середина второго очерка, полностью не поместилось//

(Продолжение следует)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments