dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Category:

Во дает!


Не красавец. Но королю необязательно.

В воскресенье мы успешно провели юбилейное заседание клуба.
Клубу нашему исполнилось два года.
Успешность была подкреплена отличной выпивкой, отличной закуской и хоровым исполнением гимна клуба.
Пели все, потому что все хорошо выпили и закусили. Наш лидер, Юля, до того, как это случилось, не предлагала нам петь гимн. Очень разумное решение.

По поводу докладов. Я, как Вы знаете, рассказывал про Ричарда Львиное Сердце:
http://dandorfman.livejournal.com/1189023.html
Считал, что именно я буду главной звездой с моим докладом.
Увы, я ошибался. Всех потряс Юра с его докладом о французе Филиппе Втором.
Точнее, потряс даже не Юра, а персонаж его доклада. Более того, не всего доклада, а только одной его части.
Я эту часть выделил бурдовым цветом, если Вы не будете читать весь текст, эту часть прочтите обязательно.
С другой стороны эти два доклада были подобраны Юлей удачно, потому что мой герой, Ричард Первый, был сыном Алиeноры Аквитанской.
В свою очередь, Алиeнора была женой Людовика Седьмого, отца Филипка. Она ему даже родила двух дочерей. Увы, Людовик хотел мальчика, а мальчик не получался.
Короче, Склифасовский, он с ней развелся и женился в третий раз. Таки получилось! Третья жена родила ему Филипка.
Зато Алиeнора назло своему первому мужу пошла рожать мальчиков от Генриха Второго и среди них, Ричарда, своего любимца, который в свою очередь воевал против Филиппа и даже погиб от руки французского арбалетчика, как Вы помните.

Сводные сестры Филиппа были одновременно и сводными сестрами Ричарда. Только с разных сторон, в первом случае, со стороны отца, во втором, со стороны матери. Все смешалось в домах Капетингов-Плантагенетов.

Филипп II Август (21 августа 1165, Париж — 14 июля 1223, Мант)

французский король с 1180 из династии Капетингов. Выдающийся государственный деятель, сочетавший в себе таланты политика и полководца. Существенно увеличил королевский домен, приступил к административной централизации управления королевством.

Когда Филипп II, будущий Август, вступил на престол, в состав его домена входили только Иль-де-Франс, Орлеан и часть Берри, на остальные десять фьефов французского королевства распространялось только теоретическое право сюзеренитета. Он был последним французским государем, коронованным ещё при жизни отца, Людовика VII,  в ноябре 1179: обычная для той поры мера предосторожности, обеспечивающая хоть в какой-то мере преемственность власти наследнику престола, окружённому враждебными баронами.

В самом начале своего правления молодой король был увлечён личностью английского короля Генриха II и старался во всём подражать ему. Но очень скоро он увидел, что интересы их противоположны и французский король неизбежно должен поставить своей целью отнятие французских владений у английского короля. Руководствуясь этим убеждением, Филипп вскоре возвратился к той политике, которой держался его отец, стал требовать от Генриха II вассальной покорности в управлении французскими областями и пользовался всяким случаем вредить ему. Между тем при начале царствования Филиппа Августа Генрих II имел больше могущества во Франции, чем король Французский. Надеясь на поддержку английского короля, французскому королю не хотели повиноваться и другие вассалы - не только владетели областей по Гаронне и Луаре, но и графы Фландрский, Генегауский, а также герцог Брабантский, которые часто сражались против своего сюзерена, короля Французского. Невозможно было думать об объединении французских земель до тех пор, пока власть Плантагенетов по эту сторону Ла-Манша была так велика.
Филипп был еще очень молод, когда начал тяжелую борьбу против англичан, однако он был одарен всеми качествами, необходимыми для успеха в задуманном деле.

Все правление Филиппа было посвящено увеличению домениальных владений и закреплению их во владении короны. Заключение в апреле 1180 брака с Изабелой Геннегау принесло королю Артуа. Однако очень скоро вспыхнул конфликт с дядей королевы, графом Фландрским: юный король быстро и решительно отверг его претензии на регентство, как раньше освободился от опеки своей матери, Адели Шампанской, и четырех ее братьев. В ответ дядя организовал целую феодальную коалицию вкупе с графами Геннегау, Блуа и Шартрским, а также герцогом Бургундским, обеспокоенными первыми успехами Филиппа. Усмирив к 1185 мятежников, король навязал графу мир (Traite de Boves, 7 ноября 1185), согласно которому за ним признали владения Артуа, Амьенуа и Вермандуа.

Тогда же, в середине 1180-х гг., король приступил к основной задаче своей политики: отвоеванию владений Анжуйской династии, в то время в три раза превышавших по площади королевские. Вражда Генриха II со своими сыновьями облегчала эту задачу: Плантагенеты не смогли должным образом дать отпор Филиппу, который 4 июля 1189 выиграл битву при Азэ-ле-Ридо.

Крестовый поход 1190

После смерти Генриха II Филипп Август, создав видимость примирения, в 1190 отправился в 3-й крестовый поход совместно со вторым его сыном, королём Ричардом Львиное Сердце (единственный в средневековой истории случай, когда английский и французский короли хоть какое-то время сражались под одними знаменами). Впрочем, сразу после падения Акры 13 июля 1191 Филипп, совершив задуманный тактический маневр, быстро отправился назад, чтобы в отсутствие Ричарда беспрепятственно интриговать в свою пользу. Тот, опомнившись, попытался вернуться во Францию, но по пути был захвачен в плен императором Леопольдом Австрийским, которому Филипп даже платил, чтобы Львиное Сердце как можно дольше оставался в заточении. Вырвавшись в 1194 из плена и горя желанием отомстить, Ричард повел широкую и очень успешную для англичан военную кампанию против Филиппа Августа, и лишь смерть английского короля в апреле 1199 прервала цепь его побед.

Не признав законности наследования английского престола младшим братом Ричарда Иоанном Безземельным, Филипп Август в мае 1200 навязал ему соглашение в Гуле, согласно которому Иоанн признавал себя вассалом Филиппа за те земли, которые он держал во Франции, отдавал ему Эвре, часть Нормандии, Овернь, Берри, а также давал согласие на брак своей племяннице Бланки Кастильской с наследником Филиппа Августа, будущим Людовиком VIII. За английским королём признавался сюзеренитет над Нормандией и Бретанью. Вскоре последний предоставил Филиппу, очень любившему подводить базу законности под свои захваты, повод для новых аннексий. После того, как Иоанн в 1202 похитил Изабеллу Ангулемскую, невесту Гуго Лузиньяна, графа де ла Марш, и женился на ней, завладев приданным, и в особенности после того, как в 1203 английский король приказал убить законного наследника престола Артура Бретонского (сына его старшего брата Джеффри), французский король с удовольствием внял гневным мольбам родственников девицы и в судебном порядке лишил Иоанна Нормандии, Мэна, Анжу, Турени и Пуату. Таким образом, английская корона во Франции сохранила лишь Гиень.

Эти победы привели к созданию очередной феодальной коалиции, жаждавшей реванша, в составе Иоанна Безземельного, Фердинанда Португальского, графов Фландрского, а также Булонского и Геннегау, а также императора Оттона. Это противостояние окончилось в 1214 блестящей победой, одержанной королем при Бувине (27 июля 1214), в которой впервые, возможно, так ярко проявилось осознание французским народом своего единства перед лицом внешней опасности. Однако попытка принца Людовика завоевать Англию в период кризиса, связанного с провозглашением Великой Хартии Вольностей, потерпела неудачу. Дважды, в 1215 и 1219, объявлялись крестовые походы против альбигойцев в Лангедоке, войны с которыми велись уже с 1209. К концу правления Филиппа Августа к королевскому домену оказались присоединены Артуа, Амьен, Валуа, Вермандуа, часть Берри, Оверни, Нормандия, большая часть Анжу и Пуату. Могущество Анжевенов во Франции было сведено почти на нет.

Личная жизнь

По возвращении из Палестины Филипп посватался к дочери датского короля Ингеборге, очень красивой и скромной девушке. Впрочем, руководствовался король не ее внешностью, а исключительно денежными расчётами, так как брат Ингеборги, Кнут VI, был очень богат и давал за ней хорошее приданное. Бракосочетание состоялось в августе 1193. На следующий день, когда новая королева должна была короноваться, Филипп неожиданно отверг её под предлогом непреодолимого отвращения, удержав, однако, все её деньги.

Собрав епископов королевства, он приказал им узаконить развод, и, как ни ничтожен был
предлог, как ни умоляла бедная Ингеборга епископов защитить против Филиппа святость только что совершенного таинства, пастыри церкви слишком боялись короля, чтобы противиться его требованиям. Даже когда папа Целестин III, у которого Кнут просил защиты, отдал дело на пересмотр собору французского духовенства, епископы вели себя, по выражению одного современного писателя, как немые собаки, не смевшие лаять в страхе за свою шкуру. Ингеборга не согласилась вернуться в Данию, и тогда король заточил её в монастырь, где с ней обходились чрезвычайно дурно.

В июне 1196 Филипп женился на Агнесе, дочери герцога Меранско- го, хотя папа объявил развод с Ингеборгой недействительным. Новый папа Иннокентий III также требовал, чтобы Филипп отослал Агнесу из Франции и возвратил Ингеборге права королевы. Филипп не повиновался. Папа долго медлил, прежде чем приступить к решительным мерам. Побуждаемый со всех сторон, он наложил в 1199 на Францию интердикт. Однако Филипп не покорился и после этого. Он отрешил от мест всех духовных, намеревавшихся выполнить папский эдикт, и конфисковал их имения; сверх того, раздор с церковью послужил ему благовидным предлогом к поборам со своих подданных Он лишил баронов, оказавших непослушание, части их имений и обложил города огромными налогами. Но изгнание священников, соблюдавших интердикт, не восстановило совершение богослужебных обрядов, так как некому было исполнять их. Народ печалился, началось глухое волнение. Папа грозил королю совершенным отлучением от церкви.

В 1201 Филипп созвал большой собор духовных и светских вельмож для решения спора с папой. Обе жены короля находились тут же. Большинство вельмож жалело об Агнесе, но все-таки говорило, что должно быть исполнено требование папы. Посреди собрания король внезапно вышел из зала, выведя с собою Ингеборгу, посадил ее к себе на коня и ускакал с ней в Париж. С этого времени он позволил ей жить в столице, но обращался с ней не лучше прежнего. Не разошелся он и с Агнесой и, таким образом, жил с двумя женами. Вскоре Агнеса умерла, и хотя папа не признал ее женой короля, дети ее были объявлены законными. Что касается Ингеборги, то король только в 1213 освободил её из заключения в Этанском замке и стал обращаться с ней как с королевой и своей женой. Папа Иннокентий должен был удовлетвориться этим и снял свой интердикт с Франции. Кроме сына от Изабеллы Геннегау, будущего Людовика VIII, у короля было двое детей от Агнессы, узаконенных папой после снятия интердикта.

Пока только феодальный король, «сеньор своих вассалов», а не монарх в собственном смысле слова, он сыграл не менее значительную, чем в области внешней политики, роль как организатор административной структуры королевства, до него пребывавшей почти в зачаточном состоянии. Институт прево, королевских чиновников на местах, в нерегулярном виде существовал и до него, но только Филипп Август около 1190 провел реформу, разделив страну на округа-превоте (в Анжу и Пуату эти округа носили название сенешальств, а Парижский назывался бальяжем), каждым из которых управлял временно назначаемый королем, получающий жалованье и регулярно отчитывающийся о состоянии дел чиновник, бальи, выбираемый обычно или из мелкой знати или из зажиточных горожан. Кроме того, деятельность бальи подлежала постоянному контролю на местах, что способствовало снижению числа злоупотреблений.

Внутренняя политика

Несмотря на доход с постоянно присоединяемых владений, королевство испытывало вечную нехватку финансов: случавшиеся не менее постоянно военные кампании, которые требовали оплаты наемников и строительства укреплений, стоили дорого (в особенности после битвы при Бувине Филипп Август убедился в низкой эффективности феодальной армии и коммунального ополчения, поэтому предпочитал наемные войска). Поэтому, помимо высоких налоговых ставок, король практиковал такие меры, как изгнание евреев с конфискацией имущества.

Именно при Филиппе Августе до того «кочующая» монархия по-настоящему обрела столицу: в Париже были вымощены главные улицы, возведены крепостные стены с 34 башнями на левом берегу и 33 - на правом, а также построен Луврский донжон, где король расположил свой архив. При нём развернулось широкое строительство великих готических соборов в Бурже, Руане, Реймсе, Амьене, закончен собор в Лаоне, почти завершена постройка Собора Парижской Богоматери и перестройка Шартрского собора.

Успеху короля много способствовала политика, которую он проводил по отношению к городам. Филипп лучше, чем кто-либо, понял, какую большую пользу может извлечь монархия из этой мощной силы, вырастающей в феодальном обществе. Об этом свидетельствуют его многочисленные ордонансы, касающиеся коммун и привилегированных городов. Изучение этих документов показывает, с каким усердием французский король стремился распространить свое господство на городские и сельские общины в ущерб местным сеньорам. Он создал и закрепил муниципальный строй во множестве городов и местечек и брал под свою защиту города даже во владениях независимых феодалов. Летописцы единодушно хвалили Филиппа за то, что он много заботился об очищении и украшении городов: укреплял их стенами и рвами, проводил дороги и мостил булыжником улицы. Часто он устраивал это за свой собственный счёт, не прибегая к разорительным поборам. Его заботливость проникала еще дальше: он давал
привилегии цехам и даровал различные льготы иностранным купцам, желая привлечь их на французские рынки. Образцом его тонкой политики может служить то, что он сделал для парижского университета. Король употреблял всевозможные способы, стараясь придать этому учебному заведению европейское значение. Он, в частности, давал большие награды профессорам и различными льготами сделал их положение очень престижным, а всех принадлежащих к университету студентов изъял из ведомства городского суда. Усилия его не пропали втуне - вскоре парижский университет приобрел огромное значение, превратившись в европейский центр теологии и философии.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments