dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Я не совсем понимаю, почему никто не написал, что посмотрел фильм "Русские евреи"

Я помню, как раньше мои комментаторы спрашивали, где его можно посмотреть. Но они тепeрь молчат, значит у них пропало желание его смотреть.
Ладно, нет так нет. Тем не менее, кое-кто меня все-таки спросил о моих впечатлениях.
Я хотел дождаться впечатлений моих читателей.
И пока не ставлю мои впечатления и мою главную претензию к фильму.
Поставлю претензии других:


Вот здесь говорят, что основной недостаток фильма: Парфёнов не дал ничего нового, все это до него многократно обсуждалось:



И до него многократно писали о тех, кого он вспоминает достаточно подробно. И об Утесове и о Плисецкой и о Высоцком-богаче и о Высоцком-поэте и о Мандельштаме и о Пастернаке и о Лиле Брик и о Шагале и композиторах и о музыкантах, а так же об их учителе, Столярском. Короче, Парфёнов говорит о самых известных, жителях столиц или переселившихся в столицы.
Его оппонент, Альберт Фельдман, говорит о том, что Парфёнов бы мог снять фильм об еврейской Атлантиде, Идишленд, стране, где жило несколько миллионов евреев, на территории Литвы, Белоруссии, Украины и Молдавии, а не о столичных евреях. Именно евреи Идишленда должны были по мнению Фельдмана быть основными героями фильма о российских евреях.
Эта претензия на мой взгляд взята с потолка. Мало ли что интересует Фельдмана?
Парфенова интересует бомонд, он о нем много знает и он с удовольствием рассказывает о бомонде, а не о каких-то ремесленниках и портных из местечек.



А в этом тексте, который упомянут в видео, предъявляются несколько другие претензии к Парфёнову.


«Русские евреи» – слишком уж карикатурный фильм Леонида Парфенова

В прокат выходят «Русские евреи» – первая картина трилогии о роли евреев в российской истории. GQ посмотрел фильм и посчитал, что тему можно было бы раскрыть и более вдумчиво.

Сначала евреи были в Киеве, потом напала Золотая Орда, потом портреты цариц разговаривали, а потом России досталась Польша, и «не евреи пришли в Россию, а Россия пришла к евреям». Потом танцы, песни, погромы, мертвый мальчик и подготовка к революции.

Это краткое содержание первой части трилогии Леонида Парфенова и Сергея Нурмамеда «Русские евреи». Вторая часть будет посвящена юдофильскому периоду Советской России, от революции до 1948 года, а третья – юдофобской, от 1948-го до 1990-х. Вообще же Парфенов хотел показать, как еврейский народ уходит из местечек «туда, к русским, и дальше – в мир» и как евреи удачно ассимилируются и становятся великими русскими музыкантами, живописцами, революционерами. Это будет трилогия о счастливой ассимиляции. После изобретательного и умного «Цвета нации», сделанного теми же Парфеновым и Нурмамедом, казалось, что Парфенов нашел свой подход к истории: он перестал быть коробейником, предлагающим мелкие разрозненные сокровища, а заинтересовался большой историей – той, которая состоит не только из предметов и мест, но и из пауз, недоговоренностей и идей. Но нет: «Русские евреи» – это фирменная парфеновская «полна коробочка», где истории почти не найти, только мелькают имена и события. Левитана дважды выселяли из Москвы из-за ужесточения закона о евреях – что случилось? Почему? Нипочему, послушайте лучше песню «Вечерний звон». В Кишиневе был погром – как произошло, что именно евреев обвинили во всех грехах? Ну зачем нам разбираться в истоках антисемитизма? Гораздо важнее, как преследователи гоняли евреев, бросали в них синий таз и он гремел по крыше, когда евреи пытались убежать от погрома.
















Получается что-то вроде выступления аниматора на детском празднике, хоть и без воздушных шариков. Фильм держится на трех приемах. Парфенов, как во всех своих работах, ходит по городам и местечкам, о которых упоминает в фильме. Портреты исторических личностей, о которых идет речь, «разговаривают» при помощи компьютерной анимации. Менее известные исторические личности, как и историческая массовка, сыграны актерами. Три степени проникновения в историю, все три – развеселые: мимо истории можно погулять, можно приблизить ее, слушая, как картавит Ленин с ожившей фотографии, а императрица Елизавета Петровна безуспешно борется с сегодняшним московским акцентом. А можно следить за реконструкциями, напоминающими безжалостные постановки телеканала «РЕН ТВ». Сергей Нурмамед всегда казался хорошим режиссером, склонным к удачным видеоэкспериментам, – а тут вдруг начал экранизировать каждое закадровое слово. Говорят «прозвучало два выстрела» – отлично, пистолет дернется дважды. Сказано «мальчика оглушили, потом придушили и нанесли множество колющих ран» – не беспокойтесь, в кадре будет и окровавленный мальчик, и окровавленное шило, и трупик унесут вглубь экрана. История с убитым мальчиком – это реконструкция дела Бейлиса, показавшего, как к евреям относились незадолго до Первой мировой: общество могло поверить, что еврей совершил ритуальное убийство ребенка, но обвинение было явно сфабрикованным и суд подозреваемого оправдал. Потом в фильме будет подготовка к перевороту – в революцию евреи пойдут, отрекаясь от своего народа. И вроде бы где-то на периферии забрезжит большая история, но тут фильм снова скатится в опись исторического имущества, перечень людей, мест, национальностей и говорящих портретов.

«Русские евреи» – это фирменная парфеновская «полна коробочка», где истории почти не найти, только мелькают имена и события. Левитана дважды выселяли из Москвы из-за ужесточения закона о евреях – что случилось? Почему? Нипочему, послушайте лучше песню «Вечерний звон».

Работу Парфенов и Нурмамед провели действительно титаническую. Надо было съездить в Нью-Йорк, куда рвались евреи, и в Сатанов, откуда они разбежались по свету; в Броды, откуда появились десятки знаменитых Бродских, и в Кишинев, место печально известного погрома 1903 года. Обработать портреты и фотографии, найти актеров, которые их озвучат и не облажаются с акцентом Сталина, срежиссировать произвольно выбранные исторические эпизоды. Дело Бейлиса – понятно, но отдельной реконструкции удостоился, например, разговор Иосифа Вайсбейна (отца Леонида Утесова) и его русского соседа-мясника. В одесской гимназии Файга могло учиться 50 % евреев, так что каждый еврей должен был привести «своего русского», и отец будущего Утесова хотел, чтобы таким «своим русским» стал именно сын мясника. Не сказать что актеры плохо играют – некоторые весьма убедительны, первые зрители фильма даже решили, что Парфенов нашел настоящую документальную съемку Иды Рубинштейн в образе Саломеи. Хотя другие персонажи, как, например, злодеи в сцене кишиневского погрома, абсолютно карикатурны. Даже сравнивать не хочется эти эпизоды с серьезными докудрамами вроде «Рождения мафии: Нью-Йорк».
















В общем, здесь очень много всего – и докудрама, и записки путешественника, и коллаж, и лубок, и трагедия, но вся эта титаническая работа – просто красивое приложение к истории, иллюстрация, а не попытка осмысления. Возможно, реконструкция событий, так похожая на документальное кино, должна была приблизить к зрителю историю. Получилось наоборот: когда в фильме появляются настоящие документальные кадры (например, настоящий Бейлис), зритель воспринимает это как еще одну реконструкцию. Поэтому нет ощущения, что прикасаешься к истории – скорее, тыкаешь в нее пальцем, а она так забавно крутится, подпрыгивает и звенит на разные голоса.

Но во всем этом есть и хорошее. Во-первых, следующие две главы наверняка будут объемнее – и история ближе, и настоящей документальной съемки советских времен гораздо больше, и вообще Парфенов умеет рассказать о советском времени как никто. А во-вторых, вы никогда не забудете, как гремел по крыше синий тазик.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments