dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Очень скучный текст номер 1 (UPDATE)


UPDATE

Ответ получен:

Я читала все изданные пьесы Вырыпаева и видела 9 спектаклей. Это были "Пьяные" (прибалтийские и в БДТ), польский "Танец Дели", "Летние осы жалят нас даже в ноябре" (театра Фоменко и продюсерский с актерами БДТ), Dreamworks (московский и питерский), "Июль" и "Иллюзии" (не помню чьи).

Поскольку я читаю много русской драматургии, сразу скажу, что считаю Ивана очень хорошим драматургом. Но вот ставить его можно очень по-разному. В плохой постановке (например мхатовские dreamworks) получается статика и бесконечные разговоры. В хорошей - диалоги внутри диалогов и великолепные роли для актеров. Например, польский спектакль с Каролиной Грушкой (жена Вырыпаева) я видела чуть не 7 лет назад и помню до сих пор. Или в БДТ именно в этом спектакле впервые в полную силу рядом с "зубрами" расцвели молодые артисты. У них были беседы с автором в процессе постановки как раз. Видела спектакль раз 5 и он растет, меняется постоянно.



Сначала попробую оправдаться:
Я поставлю подряд два очень скучных текста. Скучных, потому что я не уверен, что хотя бы одна сотая часть моих френдов, этим заинтересуется.
Но дело в том, что мне неожиданно это стало интересно. Почему?
Отвечая на комментарий Сергея Мышкина, я обозвал себя вслед за товарищем Сталиным "человеком русской культуры".
Но потом решил, что ввел в заблуждение уважаемого Сергея. Какой я человек русской культуры, когда я о ее современном состоянии почти ничего не знаю. Книги еще кое-какие читаю, кино тоже иногда смотрю.
Но, например, современный русский театр для меня совершенная "терра инка гнида". Ничего я о нём не знаю. В Америку с постановками современные русские режиссеры не приезжают, приезжают чтобы промчаться по гарнизонам те, кто был популярен сорок лет назад. Мог посмотреть что-либо в Сети, но я не знал что смотреть. Знаю про Серебрeнникова, которой то ли он украл, то ли у него украли. И все.
Короче, тундра я неэлектрофицированная, а никакой не "человек русской культуры". Тем не менее, человек я любопытный, хочется что-то знать.
Для этой цели я записал себе во френды театрального критика Славу Шадронова и читаю все, что он пишет после посещения разных спектаклей.
Но он пишет о каких-то известных всем любителям современного российского театра людях. Называет какие-то фамилии, а я во все это смотрю как баран на новые ворота.
В частности, он уже не в первый раз пишет о драматурге Иване Вырыпаеве и его пьесах. Как бы это очень и очень известный драматург, его знает вся культурная Россия и половина культурного Запада.
А я не знаю. Никогда его пьес не видел, даже в тьюбике.
Решил поискать, кто таков.
Нашел в 5-й книжке "Нового мира" за этот год обширную статью другого театрального критика, Павла Руднева, как раз об Иване Вырыпаеве. Ну и кое-что узнал и даже в связи с этим кое-чем, кое-что понял в рецензии Славы Шадронова. Статью Павла Руднева я поставлю после рецензии Славы Шадронова, это будет второй скучный текст. Она как бы обзорная, по всему Вырыпаеву.
Ну а теперь, внимание - вопрос.

Если из моих российских френдов кто-нибудь видел спектакль по пьесе незнакомого мне ранее таланта, Ивана Вырыпаева, не могли бы вы поделиться впечатлениями в комментариях, дорогие театральные знатоки?

Я был бы вам очень признателен за это. У меня на основе этих текстов, которые я назвал скучными, сложилось впечатление об этом таланте. Но может быть оно ложное и на самом деле, ого-го!

Очень надеюсь, что кто-то что-то видел и поделится.







Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,





абсолютное непонимание всего: "Солнечная линия" И.Вырыпаева в ЦИМе, реж. Виктор Рыжаков





Как ни удивительно, нынешняя премьера "Солнечной линии" в ЦИМе - первая московская постановка пьесы Вырыпаева, которую я слышал на авторской читке в рамках "Любимовки" еще два с лишним года назад:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3180558.html

Тогда мне подумалось, что вот именно этот текст хорошо бы разыграть в заостренно-антрепризном, "разлюли-малина" формате каким-нибудь медийным "звездам", а того лучше, вышедшим в тираж к полтиннику героям былых времен, траченым молью заслуженным артистам РСФСР или даже Каракалпакской АССР. Но Виктор Рыжаков, безусловно лучший и самый последовательный театральный интерпретатор драматургических текстов Вырыпаева (в современном русскоязычном театре было, кажется, только два таких устойчивых и плодотворных режиссерско-писательских тандема, Рыжаков-Вырыпаев и Григорьян-Пряжко, но второй, к сожалению, распался, а возникшая на его месте кооперация Волкострелов-Пряжко существует в какой-то уж очень параллельной и маргинальной театральной реальности) действует проверенными средствами. Градус учительского пафоса пьесы, который, впрочем, "Солнечной линии" присущ изначально в заметно меньшей степени, нежели "Dreamworks* *Мечтасбывается" или "Пьяным", режиссер еще больше снижает за счет условности формы. Мне-то в процессе читки виделось, как в обстановке т.н. "густого быта" (выражаясь сленгом рецензентов из журнала "Страстной бульвар, 10") т.н. "заслуженные" артисты, что называется, "на сливочном масле" разворачивают, со всеми своими излюбленными штампами и перехлестами, вот эту чисто условную, нарочито искусственную драматургическую конструкцию, и на несоответствии, противопоставлении формы пьесы, стилистики режиссерского решения и актерского метода высвобождается заложенная в тексте энергия, которую, увы, даже при конгениальном авторском исполнении усвоить не сразу удается. Но у Рыжакова, наоборот, полное "соответствие": от соблазнов психологического реализма и всяческого бытоподобия, ироническое допущение которых и придает "Солнечной линии" обаяние сложности, режиссер уходит в абсолютную условность, тотальный абсурд и сугубо игровые структуры. С актерами, правда, все не столь просто, особенно что касается очередной грандиозной работы Юлии Пересильд.

Действие спектакля, вопреки подчеркнутой в пьесе "реалистической", хоть и без привязки к стране и эпохе, среде (но это, понятно, тоже авторская самоирония, элемент игры, прямо сказать, обманка для лохов), помещено в стерильный, искусственный, игровой "интерьер", состоящий из трехстенной коробки-"экрана", внутри которой - стена, тоже экранирующая, которая позднее перевернется и превратится в обтянутый упаковочной бумагой "подиум", в кульминационном эпизоде драки персонажи порвут упаковку, под ней обнаружится зеркало, где уже на финальных поклонах смогут отразиться и артисты, и зрители спектакля. Вписанные в картинку компьютерной видеоинсталляции действующие лица "Солнечной линии", особенно поначалу, своими механистическими движениями и сами напоминают то ли киборгов, то ли антропоморфные компьютерные программы, они словно "зависают" и "перезагружаются" после каждого микро-эпизода. Такое решение сближает "Солнечную линию", представляющую собой номинально "сцены супружеской жизни", с совершенно иного рода и практически неизвестной пьесой Вырыпаева “Mahamaya еlectronic devices”, которая в аналогичном ключе была поставлена "Практика" на излете ее существования в прежнем качестве и показана на публике буквально пару раз:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3202641.html

Но у героев "Солнечной линии" Рыжакова постепенно, в процессе "игры", начало "человеческое", эмоциональное все-таки берет верх над "искусственным интеллектом". Кроме прочего, и матерная лексика, используемая Вырыпаевым, мне думается, не столько с целью добавить речи героев экспрессии, сколько "сбить" инерцию ее ритма, а заодно и инерцию восприятия (элемент, стало быть, чисто формальный), под конец звучит менее заметно, не так нарочито, да почти сходит на нет - это сейчас, на превью, пока пьесу можно услышать со сцены в оригинальном, исходном варианте, как она была прочитана два года назад; полагаю, что в связи с православно-фашистскими цензурными законами далее придется реплики "адаптировать", как это вышло несколько лет назад с "Пьяными":

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2802893.html

Структурное и даже сюжетное сходство "Солнечной линии" с классикой т.н. "театра абсурда", "Стульями" и особенно "Бредом вдвоем" Ионеско, очевидное в читке, на спектакле тоже бросается в глаза меньше именно за счет этой внутренней эмоциональной динамики, постепенного перехода от "механики" к "органике", хотя до какой степени такая трансформация прописана автором, насколько осмыслена режиссером, а в чем идет от актерской инициативы, мне судить затруднительно.

Актеры, что в первых эпизодах доведено до условности почти цирковой, до эксцентрики клоунады, бесконечно снимают и надевают обратно предметы одежды, разуваются и снова обуваются - время в доме Вернера и Барбары застыло на пяти часах утра, но за счет постоянного "переодевания" у нас перед глазами словно годы проходят в ожидании заветного 24 апреля, когда будет погашен кредит и начнется для супругов - или не начнется? - "новая жизнь". Рыжаков нашел изумительно точную пластическую мизансцену, эмблематичную, знаковую и проходящую лейтмотивом через всю постановку, к ней в момент "зависания" и "перезагрузки" персонажи возвращаются всякий раз: Андрей Бурковский застывает в стойке ан фас к залу, Юлия Пересильд согнутая прислоняется к нему в профиль. В распоряжении Пересильд, правда, имеется еще и дополнительное "женское" выразительное средство - она может распустить собранные в строгую прическу волосы, растрепать их, и все эти простейшие "упражнения" в игровом процессе тоже носит осмысленный, содержательный, знаковый характер. Мимика у Пересильд какая-то "пластилиновая" - она как будто нерукотворные "рисунки" на лице перелистывает, подобных актеров - раз-два, но кстати говоря, ее однокурсник по мастерской О.Кудряшова в ГИТИСе Евгений Ткачук тоже вот такой же "пластилиновый". Андрей Бурковский (он, если не ошибаюсь, закончил Школу-студию МХАТ непосредственно у Виктора Рыжакова, я помню его в дипломных спектаклях) несколько менее разнообразен в средствах, но для героя-мужчины (а Вернер у Вырыпаева, конечно, не конкретный мужчина, не личность, но опять-таки знак, эмблема "мужчины") лучшего не нужно. Дуэт по ансамблевости, по синхронии и технической, "хореографической", и эмоциональной получился безупречным, и так же идеально вписан в "техническую" конструкцию, в оформление спектакля (художник Николай Симонов). Актеры не пытаются "вжиться" в заведомо "механические" образы, но фантастически технично их обозначают, как в статичных мизансценах, застывая и буквально не дыша, так и в забойных сценах постановочных супружеских драк - эти "драки" в своем роде "балет", они и не должны убедительно походить на реальный мордобой, но на фоне компьютерного видео, на зеркальном подиуме, запечатанном в оберточную бумагу, в песочного (солнечного?!) цвета одежках муж с женой, в пьесе все-таки имеющие имена и какое-то, каждый свое, семейное прошлое, конечно же, обобщаются до полной абстракции, до М и Ж. Даже такая - очень точно найденная режиссером - мелкая и сугубо бытовая деталь "семейной жизни", как мужские носки ("стирать его носки" - это в каком-то смысле "главная обязанность" всякой "настоящей женщины", не правда ли?), и не забыта, и обыграна с балетным изяществом и с такой же "балетной", знаковой условностью: здесь носки никто не нюхает, как делал райкинский Гамлет у Стуруа, так что в любом случае натурализмом буквально "не пахнет".

Совершенство яркой, острой театральной формы, однако - парадоксально, но и логично, неизбежно, фатально - обнаруживает и заостряет противоречия, заложенные в пьесе ее автором, Иваном Вырыпаевым (тогда как авторская читка их в значительной мере снимала). И возникают те же вопросы, что и в связи с предыдущей совместной работой Рыжакова-Вырыпаева, "Dreamworks* *Мечтасбывается" в МХТ, которую я ходил смотреть два раза подряд, уж больно хорош спектакль, но чем спектакль лучше, тем сильнее подозрения насчет пьесы:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3346119.html

Вообще последнее время нередко приходится сталкиваться с мнением, что Вырыпаев довел до пределов формального мастерства свои сочинения, и под этой фешенебельной упаковкой драматургической формы впаривает сомнительную, спорную, если не сказать грубее, идеологию. Мнения, положа руку на сердце, небеспочвенные, в связи с чем поневоле задумаешься, а не оказывает ли Рыжаков "медвежью услугу" Вырыпаеву, своими превосходными спектаклями добавляя неоднозначности, сложности, противоречий по сути примитивным, и с очень неприятным порой душком, пропагандистским клише, которые Вырыпаев так усердно и ловко расфасовывает в одну за другой пьесу, а вернее, начиная еще с "Танца Дели", уже перефасовывает (после "Иллюзий", я уже это неоднократно для себя отмечал, все следующие вырыпаевские пьесы словно из вторсырья сделаны, что не отменяет ликвидности продукта и отлаженности конвейерного производства). По отношению к "Солнечной линии" такие вопросы стоят менее остро, чем в связи с "Мечтасбывается" или "Пьяными", но тем не менее, я снова не решил для себя окончательно: где та грань высокотехнологичного вырыпаевского юродства, когда он перестает "проповедовать" и начинает "придуриваться", или Вырыпаев уже окончательно и всерьез ебанулся на почве какой угодно "духовности"?

По спектаклям Рыжакова, во всяком случае по лучшим из них (к которым относится, однозначно, и "Солнечная линия", и "Мечта сбывается", и "Пьяные", но не относятся, по моему убеждению, его "Иллюзии" в МХТ) может сложиться ощущение, что Вырыпаев вообще "придуривается" от начала до конца, что его пьесы морально и идеологически амбивалентны, что это филигранная и чисто формальная игра, из которой уже режиссер с актерами высекает в процессе интерпретации собственные смыслы. Я долго оставался при этом убеждении, пожалуй, на "Мечтасбывается" сломался; "Солнечная линия" - соблазнительный повод вновь поверить, что "идеология" и "проповедь" для Вырыпаева лишь часть формы, но все-таки, боюсь, это не так, и это печально, и про это не стоит забывать, как бы не хотелось "достичь положительного результата".


фото Князеньки и Оли Галицкой

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments