dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Говорят мои любимые авторы

Те, кто читает мой ЖЖ достаточно давно, увидев имя Быкова решат, что я опять хочу о нем написать что-то не совсем приятное.
На этот раз, ничего подобного. Я благодарен Дмитрию Львовичу за то, что он разыскал супругов Дяченко в калифорнийской глубинке и поговорил с ними.



Это кадры из фильма "Он - дракон". Я не знал об этом фильме. Обязательно его посмотрю.

Марина и Сергей Дяченко: «Мира, где мы жили, больше нет»

Марина и Сергей Дяченко — самые известные писатели Украины, признанные однажды лучшими фантастами Европы, но и без этого титула их негласно считали прямыми наследниками Стругацких. Во всяком случае сам Борис Стругацкий думал так — и потому выбрал именно их сценаристами «Обитаемого острова».

Актриса Марина Ширшова и психолог Сергей Дяченко опубликовали первый совместный роман в 1994 году (это был «Привратник»). С тех пор каждая их книга отмечалась российскими, украинскими или международными премиями — в этом смысле они, пожалуй, самые титулованные фантасты на постсоветской территории. Они написали очень много — больше двадцати романов и повестей, полсотни рассказов. В Киеве придумали специальное жанровое обозначение «М-реализм» (то ли Маринин, то ли магический): сегодняшняя фантастика вырвалась из гетто на простор Большой Литературы не в последнюю очередь благодаря их книгам.

Не знаю, сравнится ли кто из реалистов, толстожурнальных авторов, завсегдатаев букеровских списков, — с этими двумя плодовитыми, скрытными и немногословными авторами, чрезвычайно скупыми на интервью. Во всяком случае лучшая проза последних двадцати лет — это «Армагед-дом», «Пандем», «Пещера», «Долина Совести» и особенно прославленная «Vita nostra», романы, от которых, при всех прочих достоинствах, не оторвешься. И каждый год выходили их новые тексты — разные, но неизменно качественные.

А потом — как отрезало. Дяченки, как называют их в кругу коллег, уехали из Киева — сначала в Москву, потом в Калифорнию. Написали сценарий «Обитаемого острова» и «Белой гвардии». Новой прозы нет уже пять лет, высказываний о текущих делах — тоже. Они словно исчезли, потому что в новом мире, кажется, нет места их прозе — сложной, иногда жестокой, но всегда человечной. И мне ужасно не хватает ее.

Вышло так, что весной и летом я работал в Калифорнии, рядом с ними. Это мне показалось хорошим предлогом для разговора. И они согласились, о радость, — при условии, что я не буду клещами вытягивать из них политические оценки и прогнозы. Они и в литературе своей не высказываются напрямую, чем и дороги нам особенно.


Марина и Сергей Дяченко«Склонность к расчеловечиванию — для нас проблема номер один»

— Предчувствия обманывают меня редко, и сейчас я предчувствую, что вы написали — или дописываете — новый роман. Правда ли это?

— Нет, мы ничего пока не дописываем. Мы находимся посреди сложного периода.

— Получается, что М-реализм (и вообще ваша литература, со всей ее сложностью) может существовать не во всякое время. Сейчас эпоха более прямых высказываний и плоских смыслов.

— Да, это правда. Такое впечатление, что по-старому писать уже нельзя, по-новому еще нельзя. Мы переживем этот период, и будет что-то другое, новые тексты, «но это совсем другая история».

— Чувствуете ли вы себя вне русской прозы? Ведь и контекст кончился.

— Мы пока не заморачиваемся контекстом. Мы просто пытаемся делать свое дело, рассказывать истории о живых людях, так, чтобы они вызывали интерес и сочувствие, может быть, возмущение и гнев, но никогда — отвращение. Никогда не видеть в человеке не-человека, даже в самом гадком. Нам кажется, что склонность к расчеловечиванию — одна из самых острых психологических проблем, которая, может быть, и меркнет на фоне прочих, но нам представляется очень важной.

— Войну на востоке Украины предсказывали и описывали именно фантасты, они же в ней и участвуют. Были ли у вас такие предчувствия?

— Были. Другое дело, что — зачем предсказывать или описывать войну, если не можешь ее предотвратить или остановить?

— Ваш отъезд из Киева в Москву в 2012 году — это предчувствие неких тектонических сдвигов или, что называется, Бог спас? (А Бог спасает, такие случаи известны).

— Наш отъезд в Москву был на тот момент просто отъездом в Москву — по работе, к друзьям, к новым планам. И позже наш отъезд в Америку тоже не был бегством — мы чувствовали себя свободными в какой-то момент сделать этот выбор. По творческим, а не иным причинам.

— Хорошо, но как вы переживаете раскол нашего писательского цеха? Для Михаила Успенского, например, это было тяжелейшей драмой.

— Да и ладно бы с ним, с писательским цехом, там всегда кто-то с кем-то ругался. А вот тот факт, что случилась катастрофа, и того мира, где мы жили, больше нет, — вот это не просто драма. Это где-то по ощущению рядом с концом света.

«Тусуемся с пеликанами и морскими котиками»

— Я тоже сейчас часто работаю в Калифорнии, место славное, но жаркое. Как вы переживаете пересадку на эту почву?

— Мы живем в хорошем с точки зрения климата месте, здесь не жарко. Мало общаемся с людьми — только с близкими друзьями, ну и по работе. В основном тусуемся с пеликанами и морскими котиками. Иногда, конечно, выбираемся в разные места, но тоже редко: мы работаем каждый день. Мы и раньше-то не гуляли, но с переездом в Америку стали работать вдвое больше. А чтобы активно работать, надо восстанавливать силы. Сергей всегда мечтал жить у моря или океана, доказывал, что произошел не от обезьяны, а от морского льва. И вот его мечта осуществилась: он получил возможность каждый день общаться с духом и телом Тихого океана. Океан живой, он мыслит, воздействует. Это невероятная мудрость, мощь и красота. Как Солярис. Бухты Монтерея, Кармела — места, воспетые еще Генри Миллером, Джеком Керуаком… Но, ей-Богу, закат солнца на нашем песчаном пляже с чайками — ничуть не хуже. Плывешь — и солнце держишь в ладонях. Мурашки по коже — и не от холодной воды. Честное слово, сами лезут в голову строчки Вознесенского из «Юноны и Авось»:

«Благословен Калифорнийский край!
Да воздадутся в мире мир и рай,
Когда наши державные народы
Соединятся не на поле брани —
На поле благодати и любви.
Наградою всеобщей будет нам
Мир наций, благодарствие потомков.
Навеки станет тихим океан
».

— Рад за вас и за котиков. Из чего состоит ваша жизнь и в чем заключается работа? Что вы, собственно, делаете там?

— Мы часто говорили — у нашего самолета два крыла: мы ведь не только писатели, но и сценаристы. Мы сейчас живем и работаем в Лос-Анджелесе, и это не случайно. Можно сколько угодно критиковать Голливуд, насмехаться над кино-комиксами, где аттракционные спецэффекты подавляют смысл — но это столица мировой кино- и телеиндустрии, и многие тенденции, которые будут определять будущее этого искусства, формируются именно здесь.

Вот, например, на наших глазах рождается интернет-кино «a la Netflix», совершенствуется новый киноязык сериалов, опрокидывающий представления о них. Недостижимый уровень исследования психологии и даже психопатологии открывают многосерийные драмы: «Во все тяжкие», «Карточный домик», «Настоящий детектив», «Игра престолов», «Фарго», «Американские боги». И дело тут не только в бюджетах, недостижимых для российских (и любых не-американских) производителей. Дело в идеях. Новые идеи дороже денег. Мы хотим рассказывать сложные человеческие истории языком многосерийного телефильма, и, хотелось бы верить, учимся этому каждый день.

Что до конкретных проектов, то мы можем рассказать только о некоторой части, ведь в договорах есть пункт о конфиденциальности.

— Ну ладно, не томите.

— Кое-что сказать можем. Много лет мы сотрудничаем с московской кинокомпанией «Марс Медиа». Арам Мовсесян и Елена Денисевич — интеллигентные, творческие люди, у нас сложились творческие и дружеские отношения. Уже в Америке мы написали для «Марс Медиа» сценарий сериала о жизни и искушениях Михаила Булгакова. Это не просто байопик, но попытка осмыслить творчество любимого писателя через его судьбу, перипетии времени, любви, через образы его героев…

— Но это недешевая затея, видимо.

— Да, сериал требует повышенного бюджета, но мы надеемся на его скорую реализацию, вопреки всем сложностям. Закончены съемки сериала «Перепутанные», идет его монтаж. Это история, без желтизны и сопливых сантиментов, двух семей, состоятельной и не очень, в которых перепутали детей в роддоме. Очень человеческая история, несмотря на, казалось бы, «мексиканскую» завязку. Сериал «Пересадки» — научно-фантастический, причем фантастика ближнего прицела: действие происходит завтра, когда стала реальностью пересадка головы на новое тело. Сценарий утвержден, идет поиск режиссера. Сейчас мы работаем для «Марс Медиа» над эпическим сериалом о жизни в СССР, начиная с 80-х годов и по наше время. Это история обыкновенных людей, дружбы, любви и ненависти, без бандитского оскала и мелодраматических надрывов.

— И без фантастики?

— Да. Но готовимся к экранизации нашего вполне фантастического романа «Долина Совести» — это тоже будет сериал, во многом переосмысливающий наш любимый роман.

— Мой тоже, кстати.

— Кроме того, мы сейчас работаем вместе с Олегом Асадулиным над режиссерским сценарием кинофильма «Подкидыш». Картина в запуске. Для киностудии Горького это магистральный проект. Как писал ее директор Сергей Зернов: «Долго искали сценарий, который отвечал всем нашим требованиям в жанре семейного кино».

— Батюшки, опять ремейк...

— Это не ремейк довоенного фильма с Раневской — скорее ассоциация. Есть и такой жанр.

— И кто вместо Раневской?

— Не скажем. Очень интересный кастинг! Съемки начнутся в августе. Это будет, надеемся, добрая картина.

Наконец, закончены съемки и идет монтаж сериала «Лучше, чем люди», в написании сценария которого мы участвовали. Научная фантастика, о взаимоотношениях роботов и людей. На международном рынке в Каннах в этом году проект многих заинтересовал.

«Говорят, что мы — как гипноз»

— Как обстоят дела с вашим продвижением в Штатах? Переводят ли вас?

— Все это оказалось гораздо сложнее, чем думалась. Америка — самодостаточная страна, ей интересен не чужой, а свой мир, свои реалии. Тем не менее у нас здесь вышел роман «Шрам», и вскоре выйдет «Vita Nostra» — в одном из центральных издательств «Harper Voyager». Наш новый литературный агент из Нью-Йорка Джош Гетцер верит в успех этой книги, в то, что она станет катализатором интереса к другим.

— Сомневаюсь я, что они там поймут «Виту»...

— Редактор издательства Дэвид Померико написал: «Когда я углубился в чтение, это стало похоже на какой-то гипноз... История была невероятно реальной и рассказанной так необычно, что я никогда не встречал подобного. Я надеюсь, что другие читатели испытают эти же чувства». Нам посчастливилось встретить Юлию (Мейтову) Херси, которая стала нашим переводчиком. У нас с ней большие творческие планы.

Кстати, из России наши книги никуда не ушли. Выходят переиздания в издательстве «Эксмо», серия называется «Лучшая фантастика Марины и Сергея Дяченко». Уже вышли семь книг, надеемся, что будут и другие. В харьковском издательстве «Фолио» выходят наши двадцать томов на украинском языке, плюс детские сказки в прекрасном оформлении. Постоянно какие-то предложения появляются в Европе.

— В прошлом году вышел фильм «Он — дракон», экранизация вашего романа «Ритуал». Как сложилась его судьба?

— Он снят по мотивам романа «Ритуал», действие перенесено в славянскую Русь, но, нам кажется, атмосфера нашего текста сохранилась. Это история первой любви. Спасибо Тимуру Бекмамбетову, Индару Дженджубаеву, Игорю Цаю, Маше Затуловской и другим создателям картины. Судьба у фильма удивительная: в России он провалился в прокате, но потом добрал зрителей и даже фанатов в Интернете. Многие смотрят его по нескольку раз, пишут стихи, баллады, рисуют. Парадокс в том, что это самый успешный российский фильм по кассовым сборам за рубежом в 2016 году. Особенный фурор этот фильм произвел в Китае, где трепетное отношение к фигуре дракона. Матвей Лыков и Маша Поезжаева стали там национальными героями. Сейчас там снимается сиквел картины.

— Там? Китайский?!

— Совместный. Книгу «Ритуал» планируют издать в Китае одновременно с выходом сиквела.

— Вы работали с Роднянским над «Обитаемым островом» — сейчас видитесь?

— Да, но здесь у нас строгое ограничение — мы можем пока рассказать только о двух проектах. Первый — сериал «Иду на грозу» по мотивам одноименного романа Даниила Гранина, восемь серий. Сценарий написан, запуск планируется осенью. Это не просто сложный проект, но принципиально новый для нынешней России, интеллектуальная драма о жизни ученых. Когда в 1961 году вышел фильм Ромма «Девять дней одного года» с Баталовым и Смоктуновским, он тут же стал классикой и перевернул представления о киногероях того времени. Вот и мы надеемся, что этот сериал станет новым словом в нашем киномире. Проза Гранина все дает для этого. Второй проект — кинофильм под условным пока названием «Девятая». Это мистическая история, ассоциированная с потрясающе интересным для нас фильмом «Дуэлянт» о Петербурге XIX века и нравах того времени. Фильм начинается с убийства царя Александра Второго. Детектив, триллер с элементами нуара, о поисках серийного убийцы. С большим международным потенциалом.

«Прочитав эту книгу, излечатся все»

— Ваши книги всегда отличаются тем, что читать их, при любых согласиях или несогласиях, интересно. Что делать, грубо говоря, чтобы было интересно переворачивать страницы?

— Только самому испытывать интерес к этим людям, мирам и событиям, другого рецепта мы не знаем.

— Бываете ли вы в Украине? А в Москве?

— В последние четыре года мы почти нигде не бывали — только по соседству, в Сан-Франциско на пару дней, например. Мы работаем. Хотя скучаем по Москве и по Киеву.

— Но в Украине у вас был круг почитателей, читателей, просто друзей. Ваша квартира в Святошине была центром этого кружка — скучно ли вам без него?

— Да, конечно. Мы скучаем по друзьям, которые были частью нашей жизни. С другой стороны, ностальгия — реальность, с которой приходится жить любому человеку, который старше двадцати. А мы старше. Мы тоскуем по давним славным временам, детству с родителями в стране, которой больше нет… Туда нельзя позвонить по скайпу. А в современном мире общаться можно и удаленно. Так что связей мы не утратили. Может быть, даже упрочили. Вот, например, мы подружились с Артемом Цветковым, он ведет уже несколько лет нашу страничку «ВКонтакте», там около 3.500 постоянных участников — и это наши друзья, из разных стран. Там много интересных для нас новостей, обсуждений, постоянная обратная связь с читателями. Мы ведем там полемическую «Гостевую», нашими гостями были Александр Роднянский, Анджей Сапковский, Олди, Евгений Лукин, кинорежиссер Олег Асадулин, писатели Григорий Панченко, Екатерина Федорчук, Вероника Мелан. Слава Интернету.

— Когда вас достали вопросами, кто из вас пишет, вы придумали версию, что за вас пишут дочь Стася и кот Дюшес. Как они?

— Анастасия Сергеевна благополучно учится в университете. Черный Дюша ушел от нас в почтенном возрасте, немного не дотянув до двадцати лет — это случилось еще в Москве. Сейчас у нас Рыжик, или Рыжий Дюша — взятый из приюта, где его уже должны были усыпить. Стаска спасла его, когда ему оставался день жизни. Он ласковый и очень искренний кот, но прыгает на клавиатуру или колени, не предупреждая и не спрашиваясь.

— «Армагед-дом» — роман о регулярных катастрофах и циклическом развитии — сбылся в очередной раз на наших глазах. Что все-таки сделать, чтобы круг разомкнулся?

— Мы придумали книгу, она называется «Лекарство» — всякий, кто прочтет ее, излечится душой и увидит выход из безвыходного положения. Но мы пока не умеем ее написать.



даты


  • 1945 — Сергей Дяченко родился в Киеве. Здесь же в 1968-м родилась Марина Дяченко-Ширшова.

  • 1980 — Сергей закончил сценарный факультет ВГИКа. В 1989 г. Марина закончила Киевский театральный институт.

  • 1993 — Марина и Сергей стали супругами. Начало совместного творчества.

  • 2008 — их роман «Vita nostra» удостоен Премии Премий как лучший фантастический роман начала ХХI века.

  • 2011 — их документальный кинофильм «The will of Victory (A Doc Opera)» о Второй мировой войне выдвинут на соискание премии «Оскар».


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments