dandorfman (dandorfman) wrote,
dandorfman
dandorfman

Венеция, нам сверху видно все

idem-k-prichalu.jpg
Прямо по курсу - "Площадь Святого Марка".

У нас день год кормит, поэтому я пока очень медленно двигаюсь вперед в своем рассказе о нашем путешествие.
Я ведь, как Вы помните, позавчера был на Кейп-Коде и собирал грибы.



Собрал примерно полтора ведра подосиновиков и поставил перед собой цель, пересушить их за два дня. Это сложно. Сушу я их в духовке газовой плиты, на верхней полке, если опустить ниже, сгорят. Температура, которую я ставлю 195 по Фаренгейту. Это чуть больше восьмидесяти по Цельсию.
Если больше, тоже сгорят. Дело это хлопотное, надо примерно каждые полчаса что-то делать. Сначала надо их элементарно отдирать от противня, они еще мокрые и по мере сушки приклеиваются. Нельзя дать им приклеяться основательно. Кроме того, их нужно часто переворачивать. Ну и надо проверять есть ли уже полностью высушенные. Полностью высушенные нигде не имеют мякоти, везде должно быть твердо. Кроме того, на верхней полке помещается только один большой противень, все грибы перед сушкой там разумеется не поместились, потом они усушиваются и я подкладываю новые на освободившееся пространство. Когда первые полностью просохли, опять же вынимаю их, освобождаю пространство. Тем не менее, это самый эффективный способ и самый дешевый. Газ дешевле электричества, хоть у меня есть и электрическая сушка. В прошлом году я ее и заказал онлайн, она приехала, но грибы в ней получились невкусные, почему-то пропал аромат, может потому что пересушил? Не знаю. А в духовке плиты получается хороший продукт, ну и быстрее идет сушка. Духовка все время должна быть приотрыта чуть, нужна вентиляция при сушке.
Так что я уже второй день, "раб нет не лампы", а духовки. Далеко от нее отходить не могу. Подруга на работе и она в этом участвовать не хочет.
Хоть технологию объяснила мне именно она. Она почему-то понимает как надо разбивать на операции, короче, она - инженер-технолог не только по образованию, но и по мышлению.
Институт, который она закончила, назывался технологическим.
Я же в университете ничего этого не учил, да и если бы учил, что толку, у меня в голове работа на нужные этапы не разбивается, а если и разбивается, то неверно.
Впрочем, в один из получасовых перерывов решил все-таки поставить еще одну запись. Правда понадобились два перерыва, в один не уложился.

Ну и теперь по теме.

Пожалуй те два видео, которые я сейчас покажу, самые красивые из тех, что я снял во время нашего плаванья.
Последняя цифра в корабельном лифте - 13. Т.е. самая верхняя палуба на 13-м этаже. Это действительно высоко и оттуда все прекрасно видно.
Поэтому, когда мы подходили к венецианскому причалу, не один я пытался пробиться к борту, чтобы сделать свой собственный фильм или фотографии.
На судне 4 тысячи пассажиров. На самой верхней палубе прямо возле борта помешается от силы человек 200. Остальные стоят во втором или третьем ряду. Еще человек 300. И все. Желающих подобраться к борту было гораздо больше, чем места. Надо было использовать локти, когти зубы и другие подручные средства, чтобы пробиться. Понятно, что я пробился. Не жалел ни женщин ни детей ни стариков. Тем более, я сам - старик. Тех, кто сильно сопротивлялся, сбрасывал за борт. Тем не менее, все-таки отдельные наглецы мешали. Поэтому в кадр попадают чьи-то руки, волосы, лысины и прочие ненужные мне атрибуты. Тем не менее, т.к. я вел себя достаточно по-советски, настоялся в очередях за мясом, так что опыт был, в основном меня пропускали туда, куда мне надо было.
Если кто заметит, что я вел себя некультурно, немедленно соглашусь.
Когда я слышу слово "культура...", дальше вы помните.

Ну а теперь мои видео, добытые в тяжелых боях на верхней палубе.

Панорама Венеции с верхней палубы



Венеция - идем к причалу

Несколько слов о последних кадрах. Они сняты, когда мы уже высадились.
Поехали на монорельсе из порта на Римскую площадь, оттуда начинается Главный Канал и вдоль него, правда недолго, идет набережная, по которой можно дойти до вокзала. В первый день мы решили в Венеции не оставаться и поехали в Падую. Или Падву, как говорят аборигены.
Рассказ про нашу поездку в Падву - завтра.

Ну а теперь традиционный отрывок из книги: Самураи. Военная история.

Буси-До. (Путь воина)


Взглянем сперва на самих самураев.

К счастью, художники старой Японии оставили нам многочисленные изображения первых самураев. Эти произведения, чаще всего длинные свитки, на которых развертывается повествование, а также сохранившиеся образцы оружия и доспехов дают наглядную картину военной жизни того времени. Примерно тогда же японский доспех приобрел ту специфическую форму, которая делает его столь легко узнаваемым.

Вслед за ее провалом система всеобщей воинской повинности, служба в армии за данную правительством землю, была подорвана практикой кисин. Создать регулярную национальную армию так и не удалось. В Киото, где знатные семьи соперничали друг с другом за синекуру, каковой было несение караула в покоях императора, не было недостатка в желающих «поступить на военную службу», однако в восточных и северных провинциях, где обитали аборигены эмиси, проблема безопасности стояла очень остро. Эмиси были искусными лучниками и свирепыми воинами. Помимо войн с эмиси, надо было еще время от времени подавлять восстания и бороться с бандитами и разбойниками. Поскольку система всеобщей воинской повинности не срабатывала, обеспечение безопасности в этих отдаленных провинциях стало заботой местных землевладельцев. Придворные аристократы в столице наслаждались праздной жизнью, описание которой дошло до нас в таких романах, как «Повесть о принце Гэндзи», и меньше всего желали принимать на себя обязанности сёгуна, отправляться на край света и воевать с врагами трона. Они были настолько увлечены столичной жизнью, что даже гарнизоны в провинциях были сокращены, а солдаты переведены в столицу и зачислены в городскую стражу.

Людьми, которым выпала задача поддерживать закон и порядок, были землевладельцы, разбогатевшие, вероятнее всего, благодаря практике кисин. Были среди них и обедневшие аристократы, в поисках удачи покинувшие двор и бежавшие от засилья Фудзивара. Под началом этих землевладельцев находились многочисленные мелкие держатели земель и крестьяне, которых система кисин сделала зависимыми. Не требовалось много времени, чтобы эта экономическая зависимость переросла в вассальные отношения. Связи, возникшие благодаря кисин, укреплялись, когда заинтересованные стороны вступали в родственные отношения. Вассалы были лично преданы господину и готовы были следовать за ним в минуту опасности.

Сторонники могущественных землевладельцев называли себя самураями. Приблизительный смысл слова «самурай» – «тот, кто служит» (от глагола самурау или сабурау – служить). В первоначальном значении этот термин не ассоциировался с военной службой, однако со временем его значение изменилось. Другое слово, буси, известно нам в словосочетании буси-до, «путь воина». Буси, однако, не подразумевало отношений между слугой и господином, его можно считать общим термином для обозначения воина, солдата.

Было бы неверным рассматривать возникновение самурайства как демократическое движение храбрых крестьян, объединившихся под эгидой избранного ими вождя для защиты собственных интересов. За редким исключением, все могущественные землевладельцы, вокруг которых формировались военные дружины, были знатного происхождения, порой даже отпрысками императорской фамилии. Любопытно, что в провинции, хотя при выборе военачальников предпочтение отдавалось людям действительно обладавшим военными талантами, аристократическая родословная была немаловажным подспорьем при вербовке сторонников. По мере того как росла их поддержка, возрастало и чувство причастности, основанное на новом понимании клана. Кланы дореформенной эпохи, ради уничтожения которых, собственно, и проводились реформы, возродились как самурайские кланы. Благодаря системе кисин клан стал гораздо более крупной социальной единицей, чем прежде: вокруг семейного ядра сплачивались многочисленные люди и целые семьи, не связанные с ним родственными узами. Главенство принадлежало одной семье, а все остальные самураи были ей не родственниками, а наследственными вассалами.

Как мы уже видели, восток и север Японии были центрами военной активности: именно там, а точнее – на равнине Канто, стало формироваться сословие самураев. В Канто сложились идеальные условия для этого. Эта провинция находилась в 300 милях от Киото и была избавлена от тлетворного влияния столицы. Там были сотни квадратных миль нетронутой плодородной земли, а периодические нападения эмиси подогревали воинский дух населения. Боевые качества канто-буси были признаны еще в эпоху Хэйан – в этой провинции набирали солдат даже для защиты Кюсю.

Для двора в Киото такое положение вещей казалось естественным, однако аристократия, по-видимому, должна была окончательно погрязнуть в придворных интригах, чтобы не заметить опасности, которая таилась в усилении самурайских кланов. В результате правительство полностью передало все военные и полицейские функции горстке удаленных от двора аристократов, связанных родственными узами с провинциальными кланами и верных их местным интересам. В прошлой главе мы сравнили высылку на восток знати, не принадлежавшей к клану Фудзивара, с посевом зубов дракона. Теперь эти семена дали всходы и, подобно урожаю Ясона, порождали вооруженных людей.

Среди кланов Востока на первом месте стоят два имени. Это кланы Тайра и Минамото. Клан Тайра обязан своим возникновением политике удаления от двора лишней знати, имя Тайра впервые было принято неким Таками, внуком императора Камму, основателя Киото, который правил в 781–806 гг. Понимая, что ему не дадут продвинуться при дворе, молодой человек отправился на Восток и поселился на равнине Канто. Его сын дослужился до ранга наместника провинции, шесть его внуков также достигли высоких чинов. Имя Тайра стало популярным, с ними охотно роднились, заключали сделки кисин, у них было много сторонников.

Со временем Минамото сделались соперниками Тайра. Они тоже происходили от императорской фамилии и вынуждены были переселиться на Восток, поскольку рождение слишком большого числа принцев обременяло бюджет двора. Первым Минамото был Цунэмото, сын одного из этих принцев и внук императора Сэйва. От этого рода со временем отделилось еще несколько ветвей, такие, как Мураками-Гэндзи и Уда-Гэндзи. «Гэндзи» – китайское произношение знака, который по-японски читается как «Минамото». Равным образом Тайра часто именовались «Хэйкэ» или «Хэйдзи». И Тайра, и Минамото прославились своими военными заслугами перед правительством.
Tags: adriatika
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments